Память святой мученицы Евфрасии

Святая дева Евфрасия происходила из города Никомидии1, и жила в царствование императора Максимиана2. Она была знатного рода, прекрасна собою, благочестива и служила Христу, как верная его раба. Во время гонения на христиан, была схвачена идолопоклонниками и святая Евфрасия и была принуждаема принести жертву бесам. Когда она отказалась повиноваться, то ее стали жестоко бить; но она мужественно претерпела побои. После мучений святую Евфрасию отдали для осквернения одному варвару, который, взяв ее, привел в свой дом. Святая непрестанно молилась Пречистому Жениху своему Христу Господу, дабы Он сохранил ее невредимою. И вот, когда нечестивый варвар привел святую в спальную комнату, Евфрасия стала просить его, чтобы он подождал недолгое время, обещая дать ему некоторое чудодейственное растение.

— Если ты всегда будешь носить при себе; это растение, — говорила она, — то никакое неприятельское орудие не коснется тебя.

Святая говорила так, представляя себя как бы волшебницей.

Но варвар сказал ей:

— Ты после дашь мне это растение.

Мудрая дева отвечала:

— Растение это не может быть взято руками женщины, но только непричастная браку дева может взять его. Если оно будет взято не девою, то оно не будет имеет никакой силы.

Тогда варвар согласился не трогать Евфрасию, пока она не сорвет ему названного растения. Придя в сад, и найдя там какое-то растение, святая набрала его и показала варвару. Последний спросил ее:

— Как я узнаю, правда ли то, что ты говоришь мне?

— В ответ на это, святая Евфрасия положила сорванное растение на свою шею и сказала ему:

Возьми острый меч, замахнись обеими руками и ударь меня по шее насколько можешь сильно, и тогда ты увидишь, что твой меч нисколько не повредит мне.

Варвар, поверив словам святой, взял меч, и, замахнувшись, весьма сильно ударил и отсек честную главу святой Евфрасию, и она упала мертвой3. Увидав, что он осмеян святою, варвар стал скрежетать своими зубами. Мудрая же дева отошла неоскверненною к своему Жениху — Христу, оставив нам образец сохранения целомудрия, ибо она предпочла лучше умереть, чем погубить свое девство.

________________________________________________________________________

1 Никомидия — цветущий населенный город в области Вифинии, на берегу Мраморного моря, в северо-западной части Малой Азии.

2 Максимиан Галерий, зять и соправитель императора Диоклетиана (284-305 г.), и после император восточной половины Римской империи (с 305-311 г.).

3 Кончина мученицы Евфрасии последовала в 303 году.

 

Житие преподобного отца нашего Макария Египетского

Преподобный Макарий Египетский1 родился в египетской стране, в селении, носившем название Птинапор2. Они были соименные древним святым праотцам — Аврааму и Сарре, ибо отец преподобного Макария назывался Авраамом (он был пресвитером), мать же Макария носила имя Сарра. Так как супружество родителей Макария было неплодным, то они решили проводить целомудренную жизнь, впрочем, не разлучаясь друг с другом, а проживая вместе. Итак, в течение многих лет жили родители Макария, соединенные духовным сожитием, а не плотским. Они украшали свою жизнь воздержанием и постом, частыми молитвами, неослабным бдением, щедрою раздачею милостыни, странноприимством и многими другими добродетелями. В то время, по Божественному произволение, напали на Египет варвары, которые разграбили все имущество жителей Египта. Вместе с другими и родители Макария лишились всего своего имущества, почему хотели даже удалиться из своего отечества в какую либо иную страну. Но однажды ночью, когда отец Макария — Авраам спал, явился ему во сне Святой патриарх Авраам, в виде почтенного, убеленного сединами, старца в блестящей одежде. Явившийся Святой патриарх утешал Авраама в его несчастии, повелевая ему уповать на Господа и не отлучаться из пределов египетских, но переселиться в селение Птинапор, находящееся в той же стране. При этом патриарх Авраам предсказал родителю Макария, что Бог скоро благословит его рождением сына, как некогда благословил Он самого патриарха Авраама, когда он был пришельцем в земле Ханаанской, дав ему сына в старости (Быт.21:2). Пробудившись от сна, пресвитер Авраам пересказал бывшее ему видение жене своей Сарре, и они оба воздали хвалу Богу. Немедленно после сего Авраам и Сарра переселились в указанное селение Птинапор, которое находилось в недалеком расстоянии от пустыни Нитрийской. Все это произошло по Божественному произволению, дабы имевший родиться от них сын — преподобный Макарий — сильнее возлюбил пустынническое житие, коему он предался, как мы увидим впоследствии, всей душой. Во время жительства родителей Макария в селении Птинапор, случилось, что отец Макария — Авраам так сильно заболел, что был близок к смерти. Однажды ночью, когда он лежал на одре болезни, он увидел, в сонном видении, будто ангел господень вышел из алтаря в храме, где служил Авраам, и, приблизившись к нему, сказал:

— Авраам, Авраам! встань с одра твоего.

Авраам отвечал ангелу:

— Я болен, господин, и потому не могу встать.

Тогда ангел, взяв больного за руку, с кротостью сказал ему:

— Бог помиловал тебя, Авраам: Он исцеляет тебя от болезни твоей и дарует тебе Свое благоволение, ибо жена твоя Сарра родит сына, соименного блаженству. Он будет жилищем святого Духа, ибо в ангельском образе будет жить на земле и многих приведет к Богу.

Пробудившись после сего видения, Авраам почувствовал себя совершенно здоровым; исполнившись страха и радости, он тотчас рассказал своей жене Сарре все, что он видел в видении и что говорил ему ангел. Истинность же сего видения удостоверялась внезапным исцелением его от тяжкой болезни. И оба они, Авраам и Сарра, возблагодарили премилосердого Господа Бога. Вскоре после этого Сарра зачала в старости, и, по прошествии определенного времени, у нее родился ребенок мужского пола, которому нарекли имя Макарий, что значит «блаженный», и просветили его святым крещением.

Когда отрок Макарий достиг совершенного возраста и научился разумению Священного Писания, родители его, как бы забыв предсказанное о нем ангелом, явившимся в видении Аврааму, пожелали, чтобы Макарий вступил в супружество, хотя сам Макарий не имел к этому никакого желания. Напротив, он всеми силами противился уговору своих родителей, желая обручиться единой нетленной невесте — чистой и непорочной девственной жизни. Однако, подчиняясь воле родителей, Макарий повиновался им, предав всего себя в руки Господа и надеясь, что Он укажет ему дальнейший путь жизни. По совершении брачного пира, когда новобрачные были введены в брачную комнату, Макарий притворился больным и не прикоснулся к своей невесте, от глубины своего сердца молясь единому истинному Богу и на Него возлагая свое упование, дабы Господь в скором времени даровал ему оставить мирскую жизнь и сделаться иноком. Спустя несколько дней, случилось одному из родственников Макария отправиться на Нитрийскую гору3, чтобы принести оттуда селитры, которая находилась там в громадном количестве, от чего и самая гора носила название «Нитрийская». По желанию своих родителей, отправился вместе с ним и Макарий. Придя, по дороге туда, к Нитрийскому озеру, Макарий отошел от своих спутников в сторону, желая немного отдохнуть от пути, и заснул. И вот, в сонном видении, пред ним предстал некий дивный муж, блистающие светом, который сказал Макарию:

— Макарий! Взгляни на эти пустынные места и внимательно рассмотри их, ибо тебе предназначено поселиться здесь.

Пробудившись от сна, Макарий стал размышлять о сказанном ему в видении, и был в недоумении относительно того, что с ним произойдет. В то время еще никто не селился в пустыне, кроме Антония Великого и никому неизвестного пустынника Павла Фивейского, подвизавшегося где-то во внутренней пустыне и виденного лишь одним Антонием. Когда, после трехдневного путешествия к Нитрийской горе, Макарий со спутниками возвратился домой, то застал свою супругу страдающей такой сильной горячкой, что она находилась уже при смерти. Вскоре она скончалась на глазах Макария, непорочной девственницей отойдя в вечную жизнь. Макарий возблагодарил Бога, что Он сподобил его видеть кончину жены и в назидание себе так размышлял и о своей смерти:

— Внимай себе, Макарий, — говорил он, — и имей попечение о своей душе, ибо и тебе вскоре предстоит оставить эту земную жизнь.

И с сего времени Макарий уже не стал заботиться ни о чем земном, непрестанно пребывая в храме Господнем и занимаясь чтением Священного Писания. Родители Макария, видя, какой образ жизни он ведет, не осмеливались уже в присутствии его упоминать даже имени женского, но весьма радовались таковой его целомудренной жизни. Между тем Авраам, отец Макария, вступил уже в преклонные лета и сделался сильно болен, так что от старости и болезни лишился зрения. Блаженный Макарий с любовью и усердием ухаживал за своим престарелым и больным отцом. Вскоре старец отошел к Господу, а спустя шесть месяцев после его кончины скончалась о Господе и Сарра, мать Макария. Преподобный Макарий похоронил родителей своих обычным христианским погребением, и сделался совершенно свободным от уз плоти, раздав после погребения их все свое имущество бедным на помин души почивших. На сердце Макария была великая печаль, что теперь он уже не имеет никого, кому он мог бы открыть свою тайну и получить добрый совет для Богоугодной жизни. Посему он усердно стал молиться Богу, чтобы Он послал ему доброго наставника, который руководствовал бы его на пути к спасению.

Спустя некоторое время, наступил День празднования памяти одного святого, в честь которого, по обычаю своих родителей, и Макарий пожелал устроить праздник. В виду сего, он приготовил обед, предназначая его не столько для своих соседей, сколько для нищих и убогих. Присутствуя в этот День за церковным Богослужением, Макарий увидал одного почтенного старца — инока, вошедшего в храм. Инок этот имел длинные седые волосы и бороду, доходившую почти до пояса; лицо его было бледно от продолжительного поста; весь же вид его был благолепен, ибо и внутренний его душевный образ был украшен красотою добродетелей. Этот старец проживал невдалеке от селения Птинапор в пустынном месте, где он имел отшельническую келью. Он никогда никому не показывался из людей, и лишь в настоящий день, по Божественному устроению, пришел в находящуюся в селении церковь, чтобы причаститься Пречистых Христовых Таин. По окончании Божественной литургии, Макарий упросил сего инока придти к нему в дом на общую трапезу. После трапезы, когда все приглашенные Макарием разошлись по домам, Макарий задержал инока и, отведя его в уединенное место, припал к ногам старца и сказал ему:

— Отче! позволь мне завтра утром придти к тебе, ибо я хочу спросить твоего опытного совета относительно дальнейшей моей жизни!

— Приходи, чадо, — отвечал старец, — когда желаешь — и с этими словами ушел от Макария.

На другой День рано утром Макарий пришел к старцу и открыл ему тайну своего сердца, что он желает всеми своими силами работать для Господа, и вместе усердно просил старца научить его, что ему делать для спасения души своей. Душеполезными беседами старец в течение целого дня удержал Макария у себя, и когда зашло солнце, они вкусили немного хлеба с солью, и старец повелел Макарий лечь спать. Сам же старец стал на молитву, устремив ум свой горе; при наступлении глубокой ночи, он пришел в восторженное состояние и увидел собор иноков, одетых в белые одежды и имеющих крылья. Они обходили вокруг спящего Макария и говорили:

— Встань, Макарий, и начни, указанное тебе Богом, служение; не откладывай этого на другое время, ибо ленивый поступает неблагоразумно, а неленивый зарабатывает и его плату.

Это свое видение Святой старец на утро рассказал Макарию и, отпуская его от себя, сделал ему такое наставление:

— Чадо! что имеешь намерение сделать, делай скорее, потому что Бог призывает тебя для спасения многих. Посему с настоящего времени не будь леностен на дела богоугодные!

Преподав еще Макарий наставления относительно молитвы, бдения и поста, старец отпустил его с миром. Возвратившись от старца домой, блаженный Макарий роздал бедным все свое имущество, не оставив себе ничего даже для насущных потребностей. Освободившись, таким образом, от всех житейских забот и сделавшись и сам как бы нищим, Макарий снова пришел к старцу, для того, чтобы всецело предаться давно желаемому им служению Господу. Старец с любовью принял смиренного юношу, показал ему начатки безмолвного иноческого жития и обучил его обычному иноческому рукоделью — плетению корзин. При этом старец устроил для Макария отдельную келью в недалеком расстоянии от своей, ибо сам любил в уединении служить Господу. Во вновь устроенную келью он отвел своего нового ученика, вновь преподав ему необходимые наставления о молитве, пище и рукоделии. Так блаженный Макарий, с помощью Божьей, начал проходить трудное иноческое служение и День ото дня преуспевал в иноческих подвигах. Спустя несколько времени, в селение Птинапор случилось придти епископу той страны, и он, узнав от жителей селения о подвигах блаженного Макария, призвал его к себе и, против его желания, поставил клириком местной церкви, хотя Макарий был еще молод. Но Святой Макарий, тяготясь должностью клирика, которая нарушила его безмолвное житие, спустя несколько дней, убежал оттуда и поселился в пустынном месте около другого селения. Сюда к нему пришел один благоговейный человек простого звания, который и стал служить Макарию, продавая его рукоделья и покупая на вырученные деньги ему пищу. Ненавистник всякого добра — дьявол, видя, как он побеждается юным иноком, замыслил против него брань и стал усиленно воевать с ним, строя против него многоразличные козни, иногда внушая ему греховные помыслы, иногда же нападая на него в образе разных страшилищ. Когда Макарий бодрствовал ночью, стоя на молитве, дьявол до самого основания потрясал его келью, а иногда, превратившись в змее, ползал по земле и с яростью устремлялся на святого. Но блаженный Макарий, ограждая себя молитвою и крестным знамением, ни за что считал козни дьявола, восклицая, как некогда Давид:

— «Не убоишься ужасов в ночи, стрелы, летящей днем, язвы, ходящей во мраке» (Пс.90:5).

Тогда дьявол, не имея возможности победить непобедимого, изобрел против него новую хитрость, Один из жителей того селения, близ которого подвизался Макарий, имел дочь — девицу, которую один юноша, также живший в этом селении, просил отдать себе в жены. Но так как юноша был очень беден и притом простого звания, то родители девицы не соглашались отдать в замужество за него свою дочь, хотя сама девица и любила того юношу. Спустя несколько времени, девица оказалась непраздною. Когда она стала спрашивать юношу, какой ей дать ответ своим родителям, то последний, научаемый учителем злобы — дьяволом, говорил ей:

— Скажи, что это сделал с тобою живущий около нас отшельник.

Девица послушалась коварного совета, и обострила против невинного инока свой язык, как бы змеиный. И вот, когда родители заметили, что девица должна быть матерью, то с побоями стали ее спрашивать, кто виновник ее падения. Девица тогда отвечала:

— В этом виновен отшельник ваш, которого вы считаете святым. Как-то раз, когда я находилась за селением и подошла к тому месту, где он живет, отшельник встретил меня на дороге и сделал надо мною насилие, а я из-за страха и стыда никому не сказала об этом до сего времени.

Уязвленные этими словами девицы как бы стрелами, родители и родственники ее все вместе бросились к жилищу святого с громкими криками и бранными словами. Вытащив Макария из кельи, они долго его били, и потом привели с собою в селение. Здесь, собрав множество разбитых сосудов и черепков и связав их веревкою, повесили святому на шею и в таком виде водили его по всему селению, без милосердия надругаясь над ним, нанося ему побои, толкая его, терзая за волосы и ударяя ногами. При этом они восклицали:

— Этот монах осквернил нашу девицу, бейте его все!

Случилось в это время проходить мимо одному благоразумному человеку. Увидев происходящее, он сказал бьющим святого:

— Долго ли вы будете бить невинного странствующего инока, достоверно не узнав, справедливо ли обвинение против него? Я думаю, что это искушает вас дьявол.

Но они, не слушая слов сего мужа, продолжали истязать святого. Между тем, тот человек, который ради Бога служил Макарию, продавая его рукоделие, шел в отдалении от святого и горько плакал, не будучи в состоянии воспрепятствовать бить святого и освободить Макария из рук тех, которые «как псы окружили его» (Пс.21:17). А бьющие святого, обернувшись, бросались с бранью, и угрозами и на этого человека.

— Вот, что сделал, — кричали они, — отшельник, которому ты служишь! — и продолжали бить Макария палками, пока не удовлетворили своей ярости и гнева; и Макарий остался полумертвый на дороге. Родители же девицы не хотели и теперь его оставить, но говорили:

— Не пустим его до тех пор, пока он не представит нам поручителей в том, что он будет кормить нашу дочь, которую он обесчестил.

Еле переводя дух, Макарий просил служившего ему человека;

— Друг! будь за меня поручителем.

Последний, готовый даже умереть за святого, поручился за него, и, взяв Макария, совершенно обессилевшего от ран, с великим усилием отвел его в келью. Несколько оправившись от ран, Макарий стал усиленнее трудиться над своим рукоделием, говоря сам себе так:

— Ты теперь, Макарий, имеешь жену и детей, и посему тебе необходимо работать День и ночь, дабы доставлять им необходимое пропитание.

Делая корзины, он продавал их чрез указанного человека, а вырученные деньги отсылал на прокормление девице. Когда же ей наступило время рождать, то ее постиг праведный суд Божий за то, что она оклеветала невинного святого. Долго она не могла разрешиться от бремени и страдала многие дни и ночи, горько плача от весьма сильной боли. При виде таких ее мучений, страдали вместе с нею и родители ее и в недоумении спрашивали ее:

— Что это случилось с тобой?

Тогда девица, хотя и сильно не желала того, принуждена была открыть истину. С громкими воплями она сказала:

— О, горе мне окаянной! Я достойна ужасного наказания за то, что оклеветала праведника, сказав, что он виновник моего падения. Не он виновник сего, но тот юноша, который хотел жениться на мне.

Слыша вопли девицы, родители ее и родственники, находившиеся около нее, были сильно поражены ее словами; и напал на них сильный страх, и они весьма устыдились, что дерзнули так оскорбить невинного инока, служителя Господня. В страхе они взывали: «горе нам!» Между тем весть о происшедшем разнеслась по всему тому селению, и все жители его, от мала до велика, стеклись к дому, где жила девица. Услышав там вопли девицы, что отшельник невиновен в ее позоре, жители сильно укоряли себя и весьма скорбели, что бес милосердия все они били святого. Посоветовавшись с родителями девицы, все они решились пойти к преподобному Макарий и с плачем припасть к его ногам, прося прощения, дабы не постиг их гнев Божий за то, что они оскорбили невинного человека. Узнав такое решение их, прислуживающие Макарий муж, который и поручился за него, быстро побежал к нему, и радостно сказал ему:

— Радуйся, отче Макарий! — счастлив и радостен нынешний день для нас, ибо Бог сегодня прежнее твое поношение и бесчестие изменил в прославление. И мне уже не надобно более быть поручителем за тебя, ибо ты оказался бесстрастным, праведным и преславным невинным страдальцем. Сегодня суд Божий постиг ту, которая несправедливо обвинила тебя и оклеветала тебя невиновного. Она не может разрешиться от бремени, и призналась, что не ты виновник ее падения, но один юноша. Теперь все жители селения, от мала до велика, хотят придти к тебе с покаянием, дабы прославить Бога за твое целомудрие и терпение и испросить у тебя прощения, чтобы не постигло их какое-либо наказание от Господа за то, что они несправедливо тебя оскорбили.

С прискорбием выслушал слова этого человека смиренный Макарий: он не желал почести и славы от людей, ибо ему гораздо приятнее было принимать от людей бесчестие, нежели честь; посему, с наступлением ночи, он встал и удалился из тех мест, пойдя, прежде всего, на Нитрийскую гору, где он некогда имел во сне видение. Прожив там три года в одной пещере, он пошел к Антонию Великому, постнически подвизавшемуся в пустыне Фаранской4, ибо Макарий уже давно слышал о нем, еще тогда, когда он жил в мире, и сильно желал его видеть. Принятый с любовью преподобным Антонием, Макарий содрался искреннейшим учеником его и прожил у него в течение долгого времени, получая наставления для совершенной добродетельной жизни и стараясь во всем подражать отцу своему. Потом, по совету преподобного Антония, Макарий удалился для уединенной жизни в скитскую пустыню5, где он так просиял подвигами и столь преуспел в иноческой жизни, что превосходил многих братии и получил от них название «юноша старец», так как, несмотря на молодость свою, обнаружил вполне старческую жизнь. Здесь Макарию приходилось бороться с бесами и День и ночь. Иногда бесы явно, обратившись в различные страшилища, с яростью устремлялись на преподобного, иногда в виде вооруженных воинов, сидящих на конях и скачущих на сражение; с великим криком, ужасным воплем и шумом устремлялись они на святого, как бы собираясь его умертвить. Иногда же бесы воздвигали против святого невидимую брань, внушая ему различные страстные и нечистые помыслы, разными хитрыми способами стараясь поколебать эту твердую стену, устроенную Христом и разорить ее. Однако они нисколько не могли преодолеть сего мужественного борца истины, который имел своим помощников Бога и, как Давид, восклицал:

— «Иные колесницами (с оружием), иные конями, а я именем Господа Бога нашего хвалюсь: они поколебались и пали, с Богом я окажу силу» (Пс.19:8-9;59:14) и Он уничтожить всех врагов моих — бесов, столь свирепо нападающих на меня.

Однажды ночью спящего Макария окружило множество бесов, которые будили его и говорили:

— Встань, Макарий, и пой с нами, а не спи.

Преподобный же, уразумев, что это бесовское искушение, не вставал, но, лежа, говорил бесам:

— «Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный отцу вашему Диаволу» (Мф.25:41) и вам.

Но они говорили:

— Зачем ты оскорбляешь нас, Макарий, понося нас такими словами?

— Разве, может быть, — возразил преподобный, — чтобы кто-либо из бесов пробуждал кого-нибудь для молитвы и славословия Божьего или наставлял в добродетельной жизни?

Но бесы продолжали призывать его на молитву, и в течение долгого времени не могли сего сделать. Тогда, исполнившись ярости и не вынося пренебрежения от Макария, они во множестве устремились на него и стали наносить ему побои. Святой же возопил к Господу:

— Помоги мне, Христе Боже мой, и «окружаешь меня радостями избавления, ибо псы окружили меня, раскрыли на меня пасть свою» (Пс.31:7; 21:14,17-18).

И внезапно все множество бесов исчезло с великим шумом.

В другой раз случилось, что Макарий набрал в пустыне много пальмовых ветвей для плетения корзин и нес их в свою келью. На пути его встретил дьявол с серпом и хотел ударить святого, но не мог. Тогда он сказал Макарию:

— Макарий! Из-за тебя я терплю великую скорбь, потому что не в состоянии победить тебя. Вот и я, все, что делаешь ты, делаю. Ты постишься, ничего вовсе не ем и я; ты бодрствуешь, и я никогда не сплю. Одно, впрочем, есть, в чем ты превосходишь меня.

— Что это такое? — спросил его преподобный.

— Смирение твое, — отвечал Дьявол, — вот почему я и не могу бороться с тобою.

Когда преподобному Макарий исполнилось сорок лет, он получил от Бога дар чудотворения, пророчества и власть над нечистыми духами. В то же время он был посвящен в сан священника и сделан настоятелем (аввой) иноков, проживающих в скиту. О его пище и питье, т. е. о том, как он постился, не надлежит много и говорить, потому что даже и самые немощные из братий его скита не могли быть укоряемы ни в объедении, ни в употреблении какой-либо изысканной пищи. Хотя это происходило отчасти и по недостатку в тех местах какой-либо изысканной пищи, но главным образом — ради соревнования пребывающих там иноков, которые старались не только подражать в постничестве один другому, но и превзойти друг друга. О других же подвигах Макария, этого небесного человека, среди отцов ходят различные сказания. Рассказывают, что преподобный непрестанно возносился умом в горняя и большую часть своего времени устремлял свой ум к Богу, нежели к предметам мира сего. Часто Макарий посещал и учителя своего Антония Великого и получал от него много наставлений, ведя с ним духовные беседы. Вместе с двумя другими учениками преподобного Антония и Макарий сподобился присутствовать при блаженной кончине его и, как некое богатейшее наследство, получил посох Антония, которым тот поддерживал в дороге свое немощное тело, удрученное старостью и постническими подвигами. Вместе с сим посохом Антония преподобный Макарий принял сугубо и дух Антония Великого, как некогда воспринял таковой пророк Елисей после Ильи пророка (4Цар.2:9). 6 Силою сего духа Макарий сотворил многие дивные чудотворения, к повествованию о которых мы теперь и переходим.

Один нечестивый египтянин распалился нечистою любовью к замужней красивой женщине, но никак не мог склонить ее к измене мужу, ибо она была целомудренна, добродетельна и любила своего мужа. Сильно желая овладеть ею, египтянин этот отправился к одному чародею с просьбою, чтобы он посредством своих волшебных чар устроил так, чтобы женщина эта полюбила его, или же, чтобы муж ее возненавидел ее и прогнал от себя. Чародей, получив от того египтянина богатые подарки, употребил свои обычные волшебства, пытаясь силою волшебных чар соблазнить целомудренную женщину на дурной поступок. Не будучи в состоянии склонить непоколебимую душу женщины к греху, чародей очаровал глаза всех, смотревших на женщину, устроив так, что она казалась всем не женщиною, имеющею человеческий вид, но животным, имевшим вид лошади. Муж той женщины, придя домой, с ужасом увидал вместо своей жены лошадь и сильно удивлялся, что на постели его лежит животное. Он обратился к ней со словами, но не получил никакого ответа, только заметил, что она приходит в ярость. Зная же, что это должна была быть его жена, он понял, что это сделано по чьей-либо злобе; посему он весьма огорчился и проливал слезы. Потом он призвал в свой дом пресвитеров и показал им свою жену. Но они не могли понять, что пред ними человек, а не животное, так как и их глаза были очарованы, и они видели животное. Прошло уже три дня с того времени, как женщина эта стала всем казаться лошадью. В течение этого времени она не принимала пищи, потому что не могла есть ни сена, как животное, ни хлеба, как человек. Тогда муж ее вспомнил о преподобном Макарий, и решился отвести ее в пустыню к святому. Надев на нее узду, как бы на животное, он пошел к жилищу Макария, ведя за собою жену, имеющую вид лошади. Когда он приближался к кельи преподобного, иноки, стоявшие около кельи, негодовали на него, зачем он желает с лошадью войти в монастырь. Но он сказал им:

— Я пришел сюда для того, чтобы животное это, по молитвам святого Макария, получило милость от Господа.

— Что же дурного случилось с нею? — спросили иноки.

— Это животное, которое вы видите, — отвечал им человек, — моя жена. Как же она обратилась в лошадь, я не знаю. Но вот уже три дня прошло с того времени, когда это случилось, и она все это время не вкушает никакой пищи.

Выслушав его рассказ, братия тотчас поспешили к преподобному Макарию, чтобы рассказать ему о сем, но ему уже было откровение от Бога, и он молился за женщину. Когда иноки рассказали святому происшедшее и указывали ему на приведенное животное, то преподобный сказал им:

— Вы сами подобны животным, так как глаза ваши видят скотский образ. Она же, как создана женщиною, так и остается ею, а не изменила своей человеческой природы, но лишь кажется животным вашим глазам, обольщенным волшебными чарами.

Затем преподобный освятил воду и с молитвою вылил ее на приведенную женщину, и тотчас она приняла свой обычный человеческий вид, так что все, смотря на нее, видели женщину, имеющую лицо человека. Повелев дать ей пищи, Святой сделал ее совершенно здоровою. Тогда и муж, и жена и все видевшие это кредитное чудо возблагодарили Бога. Макарий дал наставление исцеленной женщине, чтобы она как можно чаще ходила в храм Божий и причащалась Святых Христовых Таин.

— Это случилось с тобою, — сказал преподобный, — от того, что прошло уже пять недель, как ты не причащалась Божественных Таин.

Сделав наставление мужу и жене, Святой отпустил их с миром.

Подобным образом исцелил Макарий и одну девицу, которую один волшебник превратил в ослицу, и которую в таком виде привели к святому родители ее. Другую же девицу, всю гнившую от ран и струпьев и кишевшую червями, о сделал совершенно здоровою, помазав ее святым елеем.

К преподобному Макарий приходило весьма много разных людей — одни просили его молитв, благословения и отеческого наставления, другие, чтобы исцелиться от своих недугов. По причине такого множества приходившего к нему народа, Макарий имел мало времени, чтобы в уединении предаваться Богомыслию. Поэтому преподобный выкопал под своею кельей глубокую пещеру, длиною около полстадии7, куда и скрывался от постоянно приходящих к нему и нарушающих его Богомыслие и молитву.

Преподобный Макарий получил от Бога такую благодатную силу, что мог воскрешать даже мертвых. И вот, один еретик, по имени Иеракит, который учил, что воскресения мертвых не будет, пришел из Египта в пустыню и смущал умы братий, проживавших там. Потом пришел к преподобному Макарию и, в присутствии многочисленных братии, состязался с ним о вере. Будучи сам искусен в слове, он насмехался над простотою речей преподобного. Преподобный Макарий заметив, что братия начинает колебаться в вере от речей сего еретика, сказал ему:

— Какая польза препираться нам словами, более для колебания слушающих наш спор, чем для утверждения в вере? Пойдем на могилы скончавшихся о Господе братии наших, и кому из нас дарует Господь воскресить мертвого, то тогда все убедятся, что вера того правая и свидетельствуется Самим Богом.

Братия одобрили эти слова преподобного, и все отправились на кладбище. Там преподобный Макарий сказал Иеракиту, чтобы он вызвал из гроба какого-нибудь усопшего из братии. Но Иеракит сказал Макарий:

— Сначала ты это сделай, потому что ты сам назначил такое испытание.

Тогда преподобный Макарий простерся на молитву к Господу и, после продолжительной молитвы, возвел свои глаза горе и воззвал к Господу:

— Господи! Ты Сам яви ныне, кто из нас двоих правильнее верует (в Тебя), яви же сие, устроив так, чтобы восстал из гроба один из лежащих здесь мертвецов.

Помолившись так, преподобный назвал по имени одного недавно погребенного инока, и мертвый тотчас ответил на его голос из гроба. Тогда иноки поспешно раскопал могилу и нашли в ней своего собрата воскресшим. Развязав бывшие на нем повязки, они вывели его живым из могилы. При виде столь дивного чуда, Иеракит пришел в такой ужас, что обратился в бегство. Все иноки гнали его, как прогоняют врагов, и отогнали далеко за пределы той земле.

В другой раз преподобный Макарий также воскресил еще другого умершего, о чем повествует авва Сисой8.

— Я находился, — рассказывает он, — с преподобным Макарием в скиту. Наступила в это время пора жатвы хлеба. Семеро из братии нанялись для жатвы. Во время ее одна вдова подбирала за нами колосья и при этом все время плакала. Преподобный Макарий, призвав хозяина нивы, спросил его:

— Что это такое произошло с сей женщиной, и почему она непрестанно плачет?

Хозяин нивы рассказал преподобному, что муж той женщины, взяв на сохранение у одного человека деньги, внезапно умер, не успев открыть своей жене, куда он положил взятое им. Посему и желает заимодавец тот взять эту женщину с ее детьми в рабство. Тогда Макарий сказал ему:

— Скажи женщине, чтобы она пришла к нам на то место, где мы отдыхаем в полдень.

Когда она исполнила слова преподобного и пришла к нему, преподобный Макарий спросил ее:

— Отчего ты постоянно плачешь, женщина?

— От того, — отвечала вдова, — что мой муж внезапно умер, а незадолго до смерти взял у одного человека на сохранение золото и не сказал мне о том, куда положил взятое золото.

— Покажи нам, где погребен твой муж, — сказал Макарий.

Взяв с собою братию, преподобный пошел на указанное место. Подойдя к могиле мужа той вдовы, преподобный сказал ей:

— Ступай к себе домой, женщина!

Затем, помолившись, Макарий воззвал к мертвецу, спрашивая его, где положил он взятое им золото. Тогда мертвый отвечал из могилы:

— Я спрятал его в своем доме в ногах под моею постелью.

— Почивай опять, — сказал ему авва Макарий, — до дня всеобщего воскресения!

Братия, увидав такое чудо, от сильного страха упали к ногам преподобного. Старец в назидание братии сказал:

— Все это произошло не ради меня, ибо я — ничто, но ради вдовицы сей и детей ее сотворил Бог чудо сие. Знайте же, что Бог соизволяет безгрешной душе, и чего она ни попросил от Него, получаете.

Затем, преподобный пошел к вдовице и указал ей, где скрыто взятое ее мужем золото. Та взяла спрятанное сокровище и отдала владельцу его, и, таким образом, избавила от рабства как себя, так и детей своих. Услыхав о таком дивном чуде, все прославили Бога.

Руфин пресвитер9 повествует еще и о воскрешении преподобным Макарием третьего мертвеца. Однажды, — рассказывает он, — невинный человек был обвинен в убийстве, случившемся в тех местах, где была келья преподобного. Обвиняемый прибежал к жилищу Макария, куда за ним пришли и те, которые хотели схватить его, как убийцу и предать законному суду. Он же божился и клялся, что невиновен в крови убитого, но обвинители старались представить его виновным. Когда и обвинители и обвиняемый в течение продолжительного времени спорили между собою, преподобный Макарий спросил:

— Где погребен убитый?

Узнав место погребения, преподобный встал и отправился туда вместе с пришедшими к нему. Помолившись долгое время над могилой коленопреклоненно, преподобный сказал предстоящим обвинителям:

— Сам Господь ныне явит, действительно ли этот человек, обвиняемый вами в убийстве, виновен в нем.

Воззвав, затем, громким голосом, Макарий назвал убитого по имени. И тот отвечал из могилы на его зов, и преподобный спросил его:

— Верою Иисуса Христа, Сына Божьего, повелеваю тебе ответить нам, тем ли человеком убит ты, который приведен сюда.

Тотчас мертвец ясным голосом ответил из могилы, что он убит не этим человеком, и его обвиняют в убийстве напрасно. Все пришедшие на могилу, пораженные сим дивным чудом, пали на землю. Припав, затем, к ногам преподобного, они стали усиленно просить его, чтобы он вторично вопросил мертвеца о том, кем он убит. Но преподобный Макарий ответил им:

— Не буду спрашивать о сем, ибо достаточно для меня того, что я избавил от гибели невинного человека, виновного же предавать суду не буду.

Палладий в Лавсаике10 повествует еще о преподобном Макарии следующее.

Один раз к преподобному был приведен матерью, одержимый бесом, юноша. Он был связан и его держали двое сильных мужей. В него вселился бес обжорства: так он съедал три огромных хлеба и выпивал большой сосуд воды и все это извергал вон, обращая все съеденное и выпитое как бы в какой пар или дым. А пища и питие истреблялись в нем, как бы огнем. Если же мать того юноши не позволяла ему столь много есть и пить, то он употреблял в пищу даже свои испражнения. Она с плачем умоляла преподобного Макария, чтобы он помиловал сына ее и исцелил его от такого ужасного беснования. Преподобный начал усердно молиться за юношу к Господу и, спустя два дня, юноше уже сделалось легче, и он меньше стал просить есть и пить. Тогда преподобный спросил мать юноши:

— Сколько ты желаешь, чтобы съедал твой сын?

— Десять литр11 хлеба, — отвечала женщина.

Но преподобный с укоризною сказал ей:

— Зачем ты желаешь столь много, женщина?

После семидневного поста и усердной молитвы к Богу, преподобный изгнал из юноши беса — и, по молитвам преподобного, юноша стал насыщаться в день тремя литрами хлеба. Сделав наставление юноше проводить жизнь свою не в праздности, но жить трудом рук своих, преподобный, по благодати Божьей, совершенно исцелив его, передал его матери и отпустил обоих с миром.

В прологе о преподобном Макарий рассказывается еще следующее. Однажды преподобный находился в пути и, когда его застигла ночь, он вошел на языческое кладбище, чтобы там переночевать. Найдя там одну старую кость умершего язычника, преподобный положил ее себе в изголовье. Бесы, видя таковое дерзновение Макария, ополчились на него и, желая его устрашить, стали кричать, называя кость женским именем:

— Ступай мыться в баню.

На этот призыв ответил демон, который находился в мертвой кости, положенной преподобным Макарием под голову.

— Странника я имею над собою, — Преподобный не устрашился сих бесовских козней, но с дерзновением стал бить взятую им кость, сказав:

— Встань и иди, если можешь.

Лишь только он произнес эти слова, бесы громкими голосами возопили и закричали ему:

— Во всем ты побеждаешь нас, Макарий, — и отступили от преподобного посрамленные.

В другой раз преподобный Макарий шел по пустыне и нашел высохший человеческий череп, лежавший на земле. Повернув его своим жезлом, преподобный услыхал, как будто он издал какой-то звук. Тогда Макарий спросил череп:

— Кто ты такой?

— Я, — отвечал тот, — был начальником языческих жрецов, обитавших на сем месте. Когда ты, авва Макарий, исполненный Духа Божья, умилосердившись над находящимися в муках в аду, молишься за нас, мы тогда получаем некоторое облегчение.

— Какое же облегчение получаете вы, — спросил Макарий, — и каковы ваши мучения, расскажи мне?

— Как далеко отстоит небо от земли, — отвечал со стоном череп, — так велик огонь, среди которого мы находимся, палимые отовсюду с ног до головы. При этом мы не можем видеть лица друг друга. Когда же ты молишься за нас, мы видим немного друг друга, и это служит нам некоторым утешением.

Услыхав такой ответ, преподобный прослезился и сказал:

— Проклят тот день, когда человек преступил Божественные заповеди.

И снова он спросил череп:

— Есть ли какие-либо другие мучения, лютейшие ваших?

— Внизу, намного глубже под нами, находятся многие другие, — отвечал, тот.

— Кто же находятся среди тех лютейших мучений? — спросил Макарий.

— Мы, незнавшие Бога, — ответил череп, — хотя и немного еще ощущаем милосердие Божье. Те же, которые познали имя Божье, но отверглись его и заповедей его не соблюдали, мучаются внизу нас гораздо более тяжкими и лютейшими мучениями.

После сего преподобный Макарий взял тот череп, закопал его в землю и удалился оттуда.

Преподобный Макарий, — повествует еще о нем Руфин, — проживал в великой пустыне, имея там келью, а монастырь его находился ниже в другой пустыне; в нем было много братии. Однажды Макарий сидел на дороге, ведущей в монастырь. Вдруг он видит дьявола, идущего в человеческом образе, одетого в мохнатую одежду и всего обвешанного тыквами. Макарий спросил его:

— Куда ты идешь, дышащий злобою?

— Иду искушать братию, — отвечал тот.

— Для чего ты несешь эти тыквы, надетые на тебе? — спросил Макарий.

— Я несу, — отвечал дьявол, — кушанья братии.

— Во всех ли тыквах находятся кушанья? — спросил преподобный.

— Во всех, — отвечал дьявол, — если кому-нибудь не понравится одно, я предложу другое, третье и т. д., чтобы каждый попробовал, хотя одного.

Сказав это, дьявол удалился.

Преподобный же остался на дороге, желая видеть возвращение дьявола. Увидев, что он возвращается, Макарий спросил:

— Хорошо ли сходил в обитель?

— Плохо, — ответил дьявол, — да и как я мог достигнуть успеха?

— Почему же? — спросил преподобный.

— Потому, что все иноки ополчились на меня, — отвечал дьявол, — и никто меня не принял.

— Неужели ты не имеешь ни одного инока, который бы слушался тебя? — спросил снова Макарий.

— Только одного и имею, — отвечал Дьявол, — который меня слушается. Когда я прихожу к нему, он вертится около меня, как волчок.

— Какое он носит имя? — спросил преподобный.

— Феопемпт! — отвечал Дьявол; и, сказав это, удалился.

Тогда авва Макарий встал и пошел в дальнюю пустыню в названный монастырь. Братия, услышав, что к ним идет преподобный, с пальмовыми ветвями вышли ему на встречу, и каждый из них приготовил свою келью, думая, что у него преподобный захочет остановиться. Но Макарий спросил иноков:

— Кто из вас называется Феопемптом?

Когда ему указали Феопемпта, он вошел к нему в келью. Тот принял преподобного с великою радостью. Оставшись наедине с Феопемптом, преподобный Макарий спросил его:

— Как ты поживаешь, брат?

— Хорошо, — отвечал тот, — по молитвам твоим, отче!

— Не искушают ли тебя, — спросил преподобный, — какие-либо греховные помыслы?

Стыдясь открыть свои греховные помышления, инок ответил:

— Нет! Теперь меня ничто не искушает.

Тогда преподобный Макарий сказал с вздохом:

— Вот уже сколько лет я подвизаюсь в посте и молитве, так что меня все почитают, но все же, несмотря на мои старые годы, меня сильно искушает бес любодейства.

На это Феопемпт сказал:

— Действительно, отче, и я сильно охвачен духом любодейства.

Преподобный таким же образом спрашивал инока и о других грехах, смущающих его душу, пока тот не исповедал ему все свои согрешения. После сего преподобный спросил инока:

— Сколько времени ты постишься?

— До девятого часа, — отвечал тот.

— Постись до вечера, — сказал преподобный — и поучайся из святого Евангелия и из других святых книг, чтобы всегда упражняться в Богомыслии. Если же на тебя нападут какие-либо греховные помыслы, борись с ними и некогда не спускайся умом долу, но устремляй свой ум всегда горе, и Господь тебе поможет.

Утвердив, таким образом, Феопемпта, преподобный возвратился в свою пустыню. Там, сидя при дороге, он снова увидал дьявола, идущего в монастырь. Преподобный спросил его:

— Куда ты идешь?

— Иду искушать братию, — отвечал дьявол.

И, сказав так, пошел дальше. Когда же возвращался, преподобный спросил его:

— Как ты нашел братию?

— Теперь все ополчились против меня, — отвечал дьявол, — даже и тот, который прежде был моим другом и всегда слушался меня, и тот теперь, не понимаю, кем-то развращен и совершенно не слушается меня. Напротив, он теперь ополчается против меня больше, нежели все другие иноки. И я теперь поклялся уже более не приходить в тот монастырь, разве только спустя долгое время.

Сказав так, Дьявол удалился. А преподобный Макарий возвратился в свою келью.

Однажды к преподобному Макарий пришли в кит два странника — один был с бородой, другой моложе — имел только одни усы. Пришедшие спросили преподобного:

— Где находится келья аввы Макария?

— Чего вы желаете от него? — спросил их преподобный.

Они отвечали:

— Мы много слышали о нем и о его жизни от скитских отцов и пришли, чтобы увидать его.

Тогда преподобный сказал им:

— Это я самый.

Они, поклонившись ему до земли, сказали:

— Мы желали бы поселиться здесь.

Преподобный, видя, что они еще молоды и люди состоятельные, ответил им:

— Вы не сможете прожить здесь.

На это младший возразил ему:

— Если ты не дозволишь нам здесь остаться, мы уйдем в другое место.

Преподобный Макарий тогда подумал: зачем я прогоню их, а они соблазнятся? Лучше я приму их, и они сами от великих пустынных трудов убегут отсюда. Обратясь к ним, он сказал:

— Селитесь здесь и, если можете, постройте себе келью.

И он дал им топор, корзину с хлебом и соль и, отведя их вглубь пустыни, указал им одно каменистое место и сказал:

— Постройте здесь себе келью, принеся для этого деревья с луга, и живите здесь.

При этом преподобный подумал, что они не вынесут трудности пустыннической жизни и убегут оттуда. Юноши те; спросили Макария:

— Каким рукоделием занимаются иноки?

— Они плетут корзины, — отвечал преподобный.

И, взяв финиковые ветви, начал плести веревку, сказав:

— Из этого плетутся корзины. Так и вы делайте и готовые отдавайте церковным сторожам. Они же за это будут приносить вам хлеб и соль.

И преподобный оставил их одних.

Юноши стали терпеливо исполнять все, что заповедал им преподобный Макарий, и не приходили к нему в течение трех Лет. Вспомнив о них, преподобный подумать: «Что делают эти два юноши и почему не приходят ко мне открыть свои помышления? Вот многие приходят издалека, а эти и близко живут, но не приходят ко мне». Это же происходило потому, что юноши те никуда не ходили, только в церковь, (где стояли в молчании), чтобы причаститься Пречистых Христовых Таин. Преподобный в течение целой недели молился Богу, совершенно не вкушая пищи; он просил, чтобы Господь открыл ему подвиги двух братьев. По прошествии недели, преподобный Макарий отправился к ним, желая видеть, как они живут. Когда он, придя, постучался в дверь их келью, они отворили ему и, увидав преподобного, поклонились ему до земле. А преподобный, сотворив молитву, сел. Старший дал знак младшему, и тот вышел из кельи, а сам он сел и стал плести корзину, не произнося ни слова. В девятом часу дня, постучавшись, пришел младший и, приготовив немного вареной пищи, предложил трапезу, положив три ломтя хлеба, а сам стал молча.

— Подойдите, — сказал преподобный, — и вкусим хлеба.

И ели, благодаря Господа. Затем младший принес воды, и они напились. Когда же наступил вечер, иноки спросили преподобного:

— Отче! уйдешь ли ты отсюда?

Но он сказал им:

— Нет! я ночую здесь.

Тогда они постелили преподобному в одном углу келью рогожу, а в другом легли сами также на рогоже. Наступила ночь. Преподобный Макарий встал и стал молиться Богу, чтобы Он открыл ему добродетель юношей. В полночь внезапно раскрылась крыша кельи, и воссиял сильный свет. Но два брата те не видали света; думая, что преподобный спит, старший толкнул младшего, и, встав, оба они препоясались и, воздевая руки к небу, тайно молились. Преподобный увидал множество демонов, которые как мухи, окружили младшего брата, и одни из демонов хотели сесть на устах его, другие на глазах. Но, явился ангел господень с огненным мечем в руках, которым и защищал его, отгоняя от него демонов. К старшему же брату демоны не осмеливались даже и приблизиться. К утру оба брата снова легли и уснули. На утро преподобный Макарий сделал вид, будто он только что проснулся. И все они встали. Старший брат спросил преподобного:

— Отче! желаешь ли, чтобы мы стали читать двенадцать псалмов?

— Желаю, — отвечал преподобный.

Сначала начал петь младший брат, и после каждого стиха из уст его выходила как бы огненная свеча и поднималась на небо. Потом начал петь старший; из его уст выходил огонь, как бы, какая длинная веревка и достигал до неба. После окончания утреннего правила, преподобный пожелал удалиться в свое жилище. Когда он уходил, то сказал братиям:

— Молитесь обо мне, братия.

В ответ на его слова, они поклонились ему до земли, молча; и преподобный ушел от них. Так преподобный Макарий узнал, что старший брат уже достиг полного совершенства в добродетелях, а с младшим еще борется враг-дьявол. Спустя немного времени после посещения братьев преподобным Макарием, преставился к Господу старший брат, а чрез три дня после его кончины почил и младший. Когда впоследствии приходили к преподобному кто-нибудь из честных отцов, он приводил их в келью тех двух братьев и говорил:

— Пойдемте, посмотрим на то место, где подвизались великие рабы Христовы.

Однажды, когда преподобный Макарий молился, к нему был голос, который говорил:

— Макарий! Ты не достиг еще такого совершенства в добродетельной жизни, как две женщины, проживающие вместе в ближайшем городе.

Получив такое откровение, преподобный взял свой посох и пошел в тот город. Найдя там дом, где жили означенные женщины. Макарий постучался в дверь. Тотчас одна из тех женщин вышла на стук и, увидав преподобного, с великою радостью приняла его в свой дом. Призвав к себе обеих женщин, преподобный сказал им:

— Ради вас я принял на себя такой великий подвиг, придя сюда из дальней пустыни, ибо я желаю знать ваши добрые дела, о которых и прошу вас рассказать мне, ничего не скрывал.

— Поверь нам, честный отче, — отвечали женщины, — что мы еще прошлую ночь разделяли ложе свое со своими мужьями: какие же добродетели ты желаешь найти в нас?

Но преподобный настаивал, чтобы они рассказали ему образ своей жизни. Тогда, убежденные им, женщины сказали:

— Мы не были родственницами между собою прежде, но потом мы вышли замуж за двух родных братьев, и вот уже пятнадцать лет мы живем все вместе, в одном доме; во все время своей совместной жизни мы не сказали друг другу ни одного злобного или дурного слова и никогда не ссорились между собою. Но до нестоящего времени прожили в мире и согласии между собою и недавно единомысленно решили оставить своих плотских супругов и удалиться в сонм святых дев, служащих Богу. Но мы не можем упросить наших мужей, чтобы они отпустили нас, хотя с большою настойчивостью и многими слезами молили их об этом. Не получив желаемого разрешения, мы заключили завет с Богом и между собою — но произносить ни одного мирского слова до самой смерти нашей.

Выслушав их рассказ, преподобный Макарий сказал:

— По истине Бог не ищет ни девы, ни замужней, ни инока, ни мирянина, но свободного намерения, принимая его, как самое дело, и добровольному произволению всякого человека подает благодать Святого Духа, действующего в человеке и управляющего жизнью каждого, желающего спастись.

В дни жизни сего преподобного Макария египетского просиял добродетельного жизнью в тех же пустынных местах, где жил и Макарий египетский, другой преподобный — Макарий Александрийский. Он был пресвитером в монастыре, носившем наименование Кельи12. Местность эта находилась в пустыне между Нитрией и скитом. Сей блаженный Макарий Александрийский часто приходил к преподобному Макарий египетскому и многократно они вместе, ходили по пустыне, ибо они питали друг к другу великую любовь. Когда воцарился нечестивый император Валент арианин13, то воздвиг весьма жестокое гонение на православных. В Александрию, по царскому распоряжению, прибыл Лукий, арианский епископ14, с многочисленным, войском, который сверг с епископской кафедры православного епископа, блаженного Петра, преемника святого Афанасия Великого. Кроме сего епископ Лукий послал воинов в пустыню, чтобы схватить и отправить в изгнание всех святых отцов пустынников. В числе первых были схвачены оба преподобных Макария. Воины взяли их ночью и, посадив на корабль, отвезли на один отдаленный остров, жители которого не знали истинного Бога, но поклонялись идолам. У одного из идольских жрецов, бывших на том острове, была дочь, одержимая бесом. Почувствовав пришествие преподобных вместе с другими отцами на остров, девица эта побежала на встречу им, громко взывая:

— Для чего вы пришли сюда? Ведь этот остров наше давнишнее жилище.

Преподобные, сотворив молитву, изгнали беса из девицы, и она стала совершенно здоровою. Увидав это, отец ее, идольский жрец, тотчас уверовал во Христа и принял святое крещение. Также и все жители того острова обратились к Христу и обратили свой языческий храм в христианскую церковь. Узнав о случившемся, нечестивый епископ Лукий был сильно пристыжен, что он таковых великих отцов изгнал из их монастырей. Посему он тайно послал, чтобы снова возвратили блаженных Макариев и всех, бывших с ними, святых отцов в места их прежнего обитания. Таким образом, преподобный Макарий египетский снова возвратился в скитскую пустыню, а преподобный Макарий Александрийский в вышеназванное место келью; также и прочие честные отцы возвратились в свои обители.

Между тем к преподобному Макарий египетскому отовсюду приходило множество народа: одни — ради душевной пользы, чтобы получить от него наставления, иные — для исцеления от недугов своих, и таковых болящих к нему стекалось великое множество. Поэтому явилась необходимость в построении гостиницы, где бы могли находить приют странники и больные. Это и устроил преподобный Макарий. Каждый День он шел обычай исцелять одного болящего, помазуя его святым елеем и совершенно здоровым отпуская домой. Так поступал преподобный, имея ту мудрую цель, чтобы другие болящие, не сразу им исцеленные, проживали у него некоторое время, и тем получали врачевание не только тела, но и души, внимая в это время его боговдохновенным поучениям. Для служения при гостинице, преподобный поставил одного из иноков. Инок этот, смущаемый бесом, предался страсти любостяжания, для удовлетворения которой стал утаивать понемногу из того, что отпускалось на содержание бедных. Преподобный Макарий узнал об этом, и призвав к себе инока, сделал ему наставление, сказав:

— Брат Иоанн! Послушайся меня и прими мое наставление, которое да послужит тебе на пользу. Вот тебя искушает дух сребролюбия, — ибо это открыто мне, — и я знаю, что если ты примешь мое наставление и перестанешь поступать греховно, то окончишь дни свои в страхе Божьем, и в делах благих успеешь, и на месте сем прославишься, «и язва не приблизится к жилищу твоему» (Пс.90:10). Если же ты не послушаешь меня и не перестанешь согрешать, то тебя постигнет участь Гиезия, страстью которого ты страдаешь (4Цар.6:15-16, 20-27).

Но Иоанн не послушался преподобного и не переставал совершать свое дурное дело. Спустя пятнадцать или двадцать лет после блаженной кончины преподобного Макария, в течение которых названный инок продолжал работать на наложившего на него петлю сребролюбия Иудина, присваивая себе часть содержания, назначенного для убогих, внезапно все ело его было поражено проказой, и он умер, не только погубив греховно собранное им имущество, но и душу свою.

Однажды преподобный Макарий пошел из скита к Нитрийской горе с одним из своих учеников. Когда они уже приближались к горе, преподобный сказал своему ученику:

— Пойди немного впереди меня.

Ученик пошел впереди преподобного и встретил языческого жреца, поспешно идущего ему навстречу и несшего большое бревно. Увидав его, инок закричал:

— Слышишь ли, слышишь ли, ты, демон! Куда ты идешь?

Жрец остановился и сильно побил инока, так, что он едва остался жив. Схватив, затем, брошенное было, бревно, жрец убежал. Спустя немного ему встретился преподобный Макарий, который сказал ему:

— Спасайся, трудолюбец, спасайся.

Удивленный такими словами преподобного, жрец остановился и спросил его:

— Что хорошего ты усмотрел во мне, что приветствуешь меня такими словами?

— Я вижу, что ты трудишься, — отвечал преподобный.

Тогда жрец сказал:

— Умилился я, отче, от твоих слов, ибо я вижу чрез это, что ты человек Божий. Вот пред тобою встретился со мной другой инок, который бранил меня, и я исколотил его до смерти.

И с этими словами жрец припал к ногам преподобного, обнимая их и говоря:

— Не оставлю я тебя, отче, до тех пор, пока ты не обратишь меня в христианство и не сделаешь иноком.

И он пошел вместе со святым Макарием. Пройдя немного, они подошли к тому месту, где лежал избитый жрецом инок и нашли его едва живым. Взяв его, они принесли его в церковь, находящуюся на Нитрийской горе. Проживающие там отцы, увидя вместе с преподобным Макарием языческого жреца, весьма изумились. Потом, окрестив его, они сделали его иноком, и ради него множество язычников обратилось в христианство. Лева же Макарий дал по сему случаю такое наставление:

— Злое слово, — говорил он, — и добрых делает злыми, доброе же слово и злых соделывает добрыми.

Однажды преподобный Макарий пришел в обитель аввы Памвы15. Здесь старцы просили преподобного:

— Скажи, отче, слово для назидания братии.

Соглашаясь на их просьбу, Макарий стал так говорить:

— Простите меня, ибо я плохой инок; но я видел иноков. Так однажды я сидел в скиту в своей келью, и мне пришло помышление пойти во внутреннюю пустыню, чтобы посмотреть, что там такое. В течение пяти лет я боролся с этой мыслью, думая, что это меня искушают бесы. Но когда, и по истечении пяти лет, меня преследовала та же мысль, то я решился отправиться во внутреннюю пустыню. Придя туда, я нашел громадное болото, посредине которого увидал остров. В это время пустынные звери пришли, чтобы напиться воды. Среди зверей я увидал двух нагих людей, и все тело мое затрепетало, ибо я подумал, что вижу бестелесных духов. Увидав, что я очень испугался, люди эти сказали мне:

— Не бойся, ибо и мы такие же, как и ты, люди.

Тогда я спросил их:

— Откуда вы пришли в эту пустыню?

— Мы из киновии, — ответили они, — посоветовавшись друг с другом, мы решились придти сюда. И вот уже тридцать лет, как мы ушли из обители. Один из нас египтянин, другой — ливиянин.

Потом и они спросили меня:

— В каком положении находится теперь мир? Наполняются ли еще реки своими ручьями? Изобилует ли земля обычными своими плодами?

Я отвечал им: «да». Затем, снова спросил их:

— Каким образом могу я сделаться иноком?

Они отвечали мне:

— Если человек не откажется от всего, что находится в мире, он не может быть иноком.

На это я сказал:

— Немощен я, и потому не могу быть таким, как вы.

— Если ты не можешь быть таким, как мы, — сказали они, — тогда сиди в своей кельи, и сокрушайся о грехах своих.

И снова я спросил их:

— Когда наступает зима, не страдаете ли вы от сильной стужи? Равно также, когда наступает весьма жаркое лето, не опаляются ли ваши тела жарою?

Они на это ответили мне:

— Господь Бог даровал нам такие тела, что мы ни зимой не страдаем от мороза, ни летом — от зноя.

— Вот почему я сказал вам братия, — окончил преподобный Макарий свою речь, — что я еще не сделался иноком, но иноков видел.

Однажды преподобного Макария спросили скитские отцы, каким образом он достиг того, что тело его всегда остается худощавым? Ибо не только тогда, когда он постится, но даже и тогда, когда вкушает пищу — тело его всегда остается худощавым.

Преподобный Макарий дал такой ответ вопрошавшим его:

— Как кочерга, которой переворачивают горящие дрова и хворост в печи, всегда опаляется огнем, так у человека, который устремляет ум свой всегда к Господу и всегда содержит в памяти страшные мучения в огне гееннском, — этот страх не только снедает тело, но и иссушает кости.

Затем братия снова спросили преподобного:

— Скажи нам, отче, как надлежит молиться?

Преподобный дал им такое наставление:

— Для молитвы не требуется многоглаголания, но надобно воздавать свои руки горе и говорить: Господи! как Ты желаешь и как Ты Сам знаешь, помилуй меня. Если же враг воздвигнет в душе греховную брань, надлежит только произносить: Господи помилуй. Господь знает, что для нас полезно и сотворить нам милость.

В другой раз авва Исайя попросил преподобного:

— Скажи мне, отче, какое-нибудь наставление на пользу душевную.

— Бегай от людей, — отвечал ему преподобный Макарий.

— Что значит бегать от людей? — спросил тогда авва Исайя.

Преподобный отвечал ему:

— Сиди в своей кельи, и сокрушайся о грехах своих.

Ученику же своему Пафнутию16 преподобный сказал:

— Никого не обижай, не клевещи ни на кого, — поступая так, спасешься.

Кроме того, преподобный дал еще и такое наставление:

— Не ночуй в кельи брата, имеющего дурную славу.

Пришел к преподобному и другой инок и спросил его:

— Авва, что мне сделать, чтобы спастись?

— Ступай на кладбище и брани умерших, — отвечал ему преподобный.

Инок пошел на кладбище и, как сказал ему преподобный, бранил там мертвецов, разбивал камнями гробницы их и, возвратившись, рассказал обо всем преподобному. Преподобный спросил его:

— Сказали ли что-либо тебе умершие?

— Нет, ничего не сказали, — отвечал инок.

Тогда преподобный сказал:

— Ступай опять, и теперь хвали их.

Инок пошел и начал ублажать мертвецов разными похвалами:

— Апостолы, святые и праведники, — говорил он.

Затем, снова придя к преподобному, он рассказал ему, что хвалил умерших.

— И теперь мертвые ничего не отвечали тебе? — спросил преподобный.

— Нет, не отвечали, — сказал тот.

Тогда преподобный дал ему такое наставление:

— Видишь, — сказал он, — что ни тогда, когда ты бранил умерших, они ничего тебе не отвечали, и ни тогда, когда ты ублажал их похвалами, они ничего тебе не ответили. Так и ты, если желаешь спастись, будь как мертвец: — не гневайся тогда, когда тебя бесчестят, не превозносись тогда, когда тебя восхваляют. Поступая так, как эти мертвецы, спасешься.

Братия рассказывали еще о преподобном Макарий следующее. Если кто-либо приходил к нему из братий, как к святому и великому человеку, преподобный ничего не говорил с таковым. Если же какой-нибудь инок, нисколько не почитая преподобного, говорил ему:

— Авва! когда ты был погонщиком верблюдов и самовольно брал селитру и продавал ее, не били ли тогда тебя старшие тебя?

И когда кто-либо подобным образом разговаривал с преподобным, он с радостью беседовал с таковым и охотно отвечал на все его вопросы.

Однажды старцы, жившие на Нитрийской горе, прислали в скит к преподобному Макарий, с такой просьбой:

— Отче! Чтобы не утруждать все множество братий пришествием к тебе, ты сам прежде, нежели отойдешь к Господу, приди к нам.

Преподобный исполнил их просьбу и пришел на Нитрийскую гору. Узнав о его пришествии, собрались к нему все иноки, живущие там, и старцы усердно просили его, чтобы он сказал что-либо в назидание братии. Преподобный, прослезившись, стал так говорить:

— Братия! будем плакать и пусть из наших глаз текут слезы, очищающие нас прежде, нежели мы не перейдем туда, где слезы сожгут в муках наши тела.

Внимая наставлению преподобного, все проливали слезы и, упав ниц, просили его:

— Отче! молись за нас к Господу.

Однажды преподобный Макарий, в то время, когда он проживал еще в Египте, застал в своей кельи вора, похищающего вещи, находившиеся в ней. Снаружи, около келью, был привязан осел, на которого вор накладывал украденные вещи. Преподобный, увидя это, не дал понять вору, что он домохозяин, но показался как бы чужим. И не только не воспрепятствовал вору, но даже сам стал ему помогать брать вещи и класть их на осла. Потом с миром отпустил его, размышляя в себе:

— Мы ничего с собой не принесли в этот мир, — ясно, поэтому, что мы ничего не можем и унести отсюда. Все нам дал Господь, и как Он желает, так все и происходить. Да будет благословен Бог во всем!

О сем же преподобном Макарий отцы рассказывали, что он сделался как бы земным богом, ибо, подобно тому, как Бог, хотя и видит весь мир, но не карает грешников, так и преподобный Макарий покрывал немощи человеческие, какие он видел. И был он видящий, как бы не видящие, и слышащий, как бы не слышащие.

Случилось, что один из учеников преподобного Макария отправился в город, чтобы продать рукоделье: корзины и рогожи. В городе с ним встретилась блудница, которая, увидав красивого юношу, соблазнилась и призвала его к себе, как бы желая купить продаваемые им корзины. Инок, не поняв ее лукавого замысла, вошел к ней в дом. Взяв одну из корзин, женщина та стала спрашивать инока: за какую цену он желает продать ее. Но вскоре она стала говорить ему любодеяния речи, покушаясь соблазнить его на грех, подобно тому, как в древности египтянка пыталась прельстить целомудренного Иосифа. Инок, увидав себя в большой беде, ибо он уже был близок к греху, устремил свой ум горе и стал молиться:

— Христе Царю! избавившей пророка Своего из чрева китова, избавь и меня от сего греха и душевной смерти молитвами угодника Своего, отца моего Макария.

Тотчас он был восхищен невидимою рукою, как некогда пророк Аввакум ангелом, и был поставлен среди своей кельи. Там он увидал преподобного Макария, который прилежно молился о нем Богу, чтобы Он избавил ученика его от нашедшей на него напасти, ибо преподобный узнал, что произошло с иноком. Он мысленными очами видел дальнее так же ясно, как бы близкое. Увидав своего ученика, преподобный сказал:

— Чадо! воздадим благодарение Человеколюбцу Богу за то, что Он избавил тебя от уст змеиных и от врат адовых, восхитив Божественною Своею силою от грехопадения и принеся в твою келью, подобно тому как некогда принес в Азот апостола Своего Филиппа (Деян.8:39).

Такую силу имела молитва преподобного Макария у Бога. В другой раз и сам преподобный был восхищен на воздух и чрез огромное расстояние был перенесен туда, куда ему нужно было идти. Он нес корзины из скита и, утомившись от дальнего пути, сел отдохнуть. При этом он помолился Господу:

— Боже! Ты ведаешь, что я изнемог.

Тотчас преподобный оказался около той реки, куда ему было надобно идти.

Благовременно теперь рассказать и о блаженной кончине сего преподобного отца, о чем Серапион, списатель жития его, повествует так.

Наконец, надобно было и преподобному Макарию, как смертному человеку, отдать дань смерти, ибо он уже достиг преклонного возраста, имея девяносто семь лет от роду. Время кончины не осталось неизвестным преподобному. Незадолго до его преставления, явились ему в видении два благолепных мужа и сказали:

— Радуйся, Макарий!

Один из явившихся был преподобный Антоний, наставник и начальник пустынножителей, а другой — преподобный Пахомий17, первоначальник общего монашеского жития. Затем явившиеся сказали Макарий:

— Нас послал Господь Иисус Христос, чтобы возвестить тебе твою радостную кончину. В девятый день после нынешнего ты отойдешь в вечную жизнь. В тот день и мы снова придем к тебе и с радостью возьмем тебя с собою, чтобы вместе с нами предстать тебе пред Владычным престолом и насладиться бессмертною жизнью.

Сказав затем: «мир тебе», — преподобные стали невидимы Макарию. Тогда божественный Макарий призвал своих учеников и сказал им:

— Чада! вот наступило время моего отшествия отсюда, а вас я передаю благости Божьей. Итак, сохраняйте отеческие уставы и предания постников.

Кроме сего, некоторым, о которых преподобный знал, что они совершеннее других в добродетельной жизни, он поручил попечение о вновь поступающих в монашество, которые являлись младенцами по своему духовному возрасту. Возложив, затем, руки на учеников своих, достаточно поучив их и помолившись за них, преподобный начал приготовляться к своей смерти. Когда наступил девятый день со времени явления преподобных Антония и Феодосия, преподобному Макарий явился херувим с множеством ангелов и сказал ему:

— Восстань, последователь господень и перейди вместе с нами в вечную жизнь. Возведи окрест твои очи и посмотри, сколько послано Вседержителем бесплотных ликов святых, чтобы привести тебя к Нему. Взгляни: вот собор апостольский, вот сонм пророков, вот множество мучеников, лик святителей, постников, преподобных и праведных. Предай мне теперь свою душу, которую мне повелено было Богом охранять и во время ее земной жизни; освобожденную же от уз плотских, как бы некое великое сокровище, я с честью приму ее и, пройдя чрез супротивные силы, представлю к Божественному Владычному престолу, чтобы она вечно веселилась со всеми святыми, предстоящими престолу Божьему от начала мира.

После таковых слов херувима, блаженный Макарий простился со всеми бывшими при нем и помолился о них Богу; возведя, заем, свои очи и простерши руки горе, он произнес:

— В руки Твои, Господи, предаю дух мой!

И с сими словами предал свою блаженную душу Господу, оставив учеников своих в глубокой скорби о нем.

Описатель жития преподобного, Серапион18 прибавляем, следующее, что он слышал от преподобного Пафнутия, одного из учеников преподобного Макария. Когда святая душа Макария была взята херувимом и возносилась им на небо, некоторые из отцов мысленными очами видели, что воздушные бесы в отдалении стояли и вопили:

— О, какой славы сподобился ты, Макарий!

Святой отвечал бесам:

— Я боюсь, ибо не ведаю ничего доброго, что я бы сделал.

Затем те из бесов, которые находились еще выше по пути следовавшей души Макария, вопили:

— Действительно избежал ты наших рук, Макарий!

Но он сказал:

— Нет, но надобно и еще избежать.

И когда преподобный был уже во вратах рая, бесы, с сильным воплем, кричали:

— Избежал нас, избежал.

Тогда Макарий громким голосом ответил бесам:

— Да! Ограждаемый силою Христа моего, я избежал ваших козней.

Такова жизнь, кончина и переход в жизнь вечную преподобного отца нашего Макария19.

Окончив повествование о житии преподобного, прославим Отца и Сына и святого Духа, Единого Бога, во святых Своих прославляемого, во веки. Аминь.

 

Кондак, глас 4:

В дому Господь воздержания воистинну тя положи, якоже звезду непрелестную, световодящу концы отче отцев, Макарие преподобне.

 

Другой кондак, глас 1:

Блаженную жизнь скончав в житии, с мученическими лики, в земли кротких достойно водворяешися, богосне Макарие, и пустыню якоже град населив, благодать приял еси от Бога чудес: темже тя почитаем.

________________________________________________________________________

1 Преподобный Макарий называется «египетским» в отличие от другого, соименного и современного ему подвижника, который родился и большую часть жизни провел в городе Александрии, и поэтому называется «Александрийским» или «городским». За свою же святость и мудрость Макарий Египетский называется «Великим». Родился он около 301 года.

2 Птинапор или Пежижвир — селение, находившееся на западном берегу Нила, в пределах нынешней египетской провинции Менуф или Менуфиэ, в южной части Нильской долины, в так называемом Нижнем Египте. В настоящее время от него остались одни развалины.

3 Пустыня Нитрийская, — которую блаженный Иероним называет «градом Божьим», по святости пустынножителей, обитавших в ней, — была обширная пустыня, граничащая с Ливией и Эфиопией. Она получила название от соседней горы, где в озерах находилось множество нитра или селитры.

4 Фаран — пустая и гористая страна между Палестиной, Египтом, Идумией и Синайским полуостровом.

5 Скитская пустыня находилась в расстоянии дневного пути (25 — 30 верст) от Нитрийской горы, в северо-западной части Египта. Это была безводная каменистая пустыня, излюбленное место египетских пустынников, прославившееся аскетическими подвигами спасавшихся в ней иноков.

6 Как это выражено в службе преподобному Макарию (см. минею месячную — икос по 6-й песни канона).

7 Стадия равняется 87 1/2 нашим саженям.

8 Преп. Сисой Великий — пустынножитель горы св. Антония. Подвизался в конце III и в начале IV в., скончался около 429 г. Память его — 6 июля.

9 Руфин — пресвитер Аквилейский — родился около 345 г., скончался в 410 г., — церковный писатель. Из сочинении его известны: «История монашества», «История Церкви», «Апологии святого Иеронима. » (2 книги).

10 Палладий Еленопольский (368-430 г.), ученик преподобного Дорофея, уроженец Галлии, в 388 году прибыл в Александрию, откуда потом удалился в близлежащую пустыню, где подвизался и преп. Дорофей, и потом переселился в Вифлеем. В 390 году избран в епископа еленопольского, в Вифинии, в Малой Азии. После того император Аркадий сослал его, как сторонника св. Иоанна Златоуста, в Верхний Египет, откуда в 408 году он перемещен в Антиною, а в 412 году возвращен на свою кафедру, в Еленополь. По просьбе Каппадокийского префекта Лавса, в 420 г. Он составил собрание жизнеописаний святых и сказаний о них, которое в честь его назвал «Лавсаиком». В виду назидательности и поучительности этого сборника, церковным уставом полагаются чтения из него на утренях святой Четыредесятницы.

11 Литра — фунт, византийская мера веса, равная 72 золотникам.

12 Здесь разумеется пустыня Келья, которая отстояла от горы Нитрийской около 7 верст к юго-востоку. Это была обширная пустыня, в которой рассеяны были кельи отшельников, в таком расстоянии, чтобы нельзя было ни видеть, ни слышать друг друга. В пустыню Келий удалялись обыкновенно любители уединения из горы Нитрийской, после того, как уже утвердились в жизни иноческой. Здесь они проводили жизнь более безмолвную, и их келью так удалены были друг от друга, что ни взор, ни слух не развлекал близким сожитием других братий. У иноков было поставлено правилом не ходить одному в келью другого, чтобы не нарушать безмолвия. Только по субботам и воскресеньям они собирались в храм для общего богослужения. Пустыня келью управлялась пресвитерами, между которыми был особенно известен преподобный Макарий Александрийский.

13 Император Валент царствовал с 364 по 378 г.

14 Арианин Лукий занявший александрийскую патриаршую кафедру после святого Афанасия Великого.

15 Память его 18 июля

16 Пафнутий пресвитер; он разделял с преподобным Макарием бремя управления скитскими иноками.

17 Преп. Пахомий Великий — основатель общежительных монастырей в Египте. Скончался в половине IV в. Память его — 15 мая.

18 Серапион — епископ тмуитский (в Нижнем Египте), один из замечательных церковных деятелей начала IV в. Он составил «Монашеские правила». Известны также его «письма к монахам», «житие преподобного Макария египетского» (на коптском языке) и нек. друг. Серапион был ревностным борцом за православие, вследствие чего подвергся даже ссылке.

19 Преподобный Макарий скончался около 331 года. Место подвигов преподобного Макария доселе называется пустынею Макария и в ней есть монастырь его имени. Мощи преподобного находятся в городе Амальфи в Италии. — Драгоценным наследством опытной мудрости преподобного Макария служат пятьдесят слов, семь наставлений и два послания. Предмет беседе и наставлений преподобного Макария — внутренняя духовная жизнь и преимущественно в том ее виде, как она совершается на пути созерцательного уединения. Несмотря на глубокий и малопонятный предмет, беседы и наставления опытного учителя ясны и вразумительны: духовное, столь мало известное для иных из нас, в устах святого Макария близко к сердцу и уму. То, что было бы темно по возвышенности духовной, у преподобного Макария приближается к разумению сравнениями и образами, которые всегда просты и тем более поразительны.

 

Житие преподобного отца нашего Макария Александрийского

Преподобный Макарий Александрийский происходил из города Александрии1. Первое время своей жизни, он был торговцем овощей и святое крещение принял уже сорока лет от роду. После сего, отрекшись от мира, он сделался иноком и, когда достаточно потрудился в иноческих подвигах и трудах, сподобился принять священный сан, вместе с которым принял начальство над монастырем, называемым Кельи, и находившимся в египетской пустыне между Нитрией и скитом. Он был самым искреннейшим другом преподобного Макария египетского, вместе с которым, — в царствование Валента, — по проискам александрийского лжеепископа, — арианина Лукия, — был изгнан из отечества. Неоднократно с сим преподобным Макарием он и проживал вместе. Оба Макария по своему характеру и образу жизни были весьма похожи друг на друга и имели одного и того же общего учителя и наставника — Антония Великого, от которого они, будучи его учениками, неоднократно получали наставления для усовершенствования в добродетельной жизни. Макарий египетский был старше и первый отошел к Господу. Сей же преподобный Макарий Александрийский прожил еще несколько лет по смерти Макария египетского. Епископ Палладий в Лавсаике пишет о преподобном Макарий Александрийском следующее:

— Я видел того, который был другом и соревнователем в благочестии святому Макарию Египетскому, — носившего и имя то же самое. Я разумею святого Макария Александрийского, который состоял пресвитером в местности, называемой Кельи, где и я пребывал в течение девяти лет. Из них я три года прожил вместе со святым Макарием, дела и знамения богоугодной жизни которого одни я сам видел, а относительно других узнал от живших с ним ранее. — Увидав однажды у Великого отца Антония набранные финиковые прутья, из которых тот вил веревки и плел корзины, Святой Макарий попросил у него один пучок тех прутьев, Святой Антоний на это ответил ему:

— Написано: «Не желай вещи ближнего твоего» (Втор.5:21).

Но лишь только он произнес эти слова, все прутья внезапно, как бы от действия огня, высохли. Видя сие, Антоний сказал Макарию:

— Вот на тебе почил Святой Дух, и ты будешь после меня продолжателем моих дел.

Спустя некоторое время, преподобный Макарий находился в пути в пустыне и от продолжительности путешествия весьма сильно изнемог. Внезапно явился ему дьявол и сказал:

— Вот ты восприял благодать Антониеву, почему же ты не пользуешься ею и не просишь у Бога пищи и подкрепления в пути?

Преподобный ответил ему:

— Господь моя сила и слава, ты же не искушай раба Божьего.

Тогда дьявол стал искушать святого призраками, — святому представлялся верблюд, навьюченный разнообразными съедобными предметами и блуждавший по пустыне Когда Святой заметил как бы подошедшего к нему верблюда и понял, что это призрак, то он стал на молитву, — и внезапно это привидение было поглощено землею.

Однажды преподобный Макарий Александрийский пришел к Макарию Египетскому, который находился в скиту. И вот, когда они оба отправились в путь и желали переправиться чрез реку Нил, то им нужно было переправляться на большом пароме, на который взошли также два трибуна (тысяченачальника) с большою важностью и наружным блеском, имеющие медную колесницу, коней с вызолоченными уздами и свиту из войска, оруженосцев и дружинников, изукрашенных цепями и золотыми поясами. Когда эти трибуны заметили двух преподобных старцев, одетых в ветхие одежды и стоящих в углу, они восхвалили их смиренную и бедную жизнь и один из тысячников сказал старцам:

— Блаженны вы — пренебрегающие миром.

Макарий Александрийский на это ответил:

— Мы действительно пренебрегаем миром, а над вами смеется мир. Знай же, что произнесенное тобою произнесено не по твоей воле, но пророчески, потому что мы оба называемся Макариями, то есть, «блаженными».

Умилившись этими речами Макария Александрийского, трибун, по возвращении домой, совлек с себя свои одежды и, раздав свое имущество бедным, избрал отшельническую жизнь.

Случилось, что преподобному Макарий Александрийскому прислали очень хороших свежих ягод, и он пожелал их съесть. Но потом, вознамерившись воздержанием победить свое пожелание, он отослал ягоды к одному более слабому брату, желающему такой же пищи. Но и тот, приняв присланное, поступил так же, хотя сам весьма сильно голодал. Когда, таким образом, ягоды эти пересылались от одного к другому и обошли многих братий, они снова попали к преподобному Макарий уже от последнего брата и, как дорогой подарок, были возвращены целыми, потому что никто не пожелал вкусить от них. Когда преподобный Макарий узнал, что те ягоды обошли всю братию, весьма изумился и, возблагодарив Бога за таковую добродетель воздержания всей братии, ничего не отведал от них и сам.

Когда же преподобный узнавал, что кто-нибудь совершает какой либо подвиг, то он всячески сам старался подражать таковому и тщательно выполнял то же самое. Так, например, узнав об иноках, живших в Тавенкском монастыре2, что они в течение всей великой четыредесятницы ничего не вкушают из приготовленных на огне кушаний, он положил себе за правило в течение семи лет не вкушать ничего из того, что бывает приготовлено на огне, — ни печеных, ни вареных кушаний. При этом преподобный Макарий увеличил свой подвиг до того, что не ел ни хлеба, ни варева, кроме жесткого проса или каких нибудь семян, размоченных в воде. В таком воздержании преподобный прожил целых семь лет. Услыхав однажды о каком то другом иноке, который в течение дня съедал лишь один фунт хлеба и желая ему подражать, Макарий раздробил хлеб на небольшие части и положил их в сосуд, имеющие весьма узкое отверстие, в которое едва можно было просунуть руку. При этом преподобный Макарий поставил себе за правило столько вкушать в течение дня хлеба, сколько может взять рука, однажды просунутая в тот сосуд.

Это служило для преподобного Макария весьма сильным умерщвлением плоти, как повествует о сем вышеупомянутый Палладий. Ибо преподобный Макарий после рассказывал с улыбкою:

— Я за многие ломти хватался рукою в сосуде, но, вследствие узости горла сосуда, не мог вытащить их. Таким образом, сосуд мой не позволял мне есть столько, сколько бы я пожелал!

Так, голодая, Макарий прожил три года, седая в день только по небольшому куску хлеба, равно также и води выпивая такою же мерою. Масла же для пищи он употребляя один секстарий3 на целый год. Однажды, желая в конец побороть сон, он не входил под кров келью в течение двадцати дней и ночей, а пребывал около нее днем под палящим зноем, а ночью, дрожа от холода, употребляя при этом все усилия, чтобы не заснуть. И, как впоследствии сам он рассказывал для назидания других, от такого подвига высох его головной мозг, и если бы он еще дольше не вошел в келью и не уснул, то сошел бы с ума. Преподобный при сем прибавлял:

— На сколько я имел силы, я одолел сон, но человеческой природы, требующей сна, я не был в силах одолеть, а потому и должен был повиноваться ей.

Однажды преподобного Макария стал весьма сильно искушать бес любодеяния. Для того чтобы преодолеть сего врага, Макарий решил в течение шести месяцев нагим сидел в скитском болоте, находящемся в далекой пустыне. В нем было множество таких больших комаров, как осы, которые могли прокусывать даже кожу диких вепрей. Комарами этими преподобный был так сильно искусан, что некоторые думали, не в прокази ли он. Когда же он, после шести месяцев, вернулся в свою келью, то только едва по голосу узнали ученики, что это их авва Макарий. Но cвятой Макарий и вторично осудил себя на таковое же истязание от комаров. Случилось это после того, как он однажды убил на своей ноге, сильно его беспокоившего комара, из которого вытекло много крови. После сего он раскаялся и стал укорять себя, как убийцу и мстителя до тех пор, пока не отомстил сам себе, отдавшись нагим для уязвления комаров.

В другой раз преподобный пожелал посмотреть сад и гробницу называемую «Кипотафион», в которой были погребены Ианний и Иамврий, волхвы египетские, жившие во времена фараона (Исх.7:11,22;8:7), чтобы там побороться с бесами; ибо про это место говорили, что в нем было множество лютевших бесов, которых собрали туда названные волхвы посредством своего волшебства. Волхвы те между собою были братья и вследствие своей хитрости и большого искусства в волшебстве были у фараона в большом почете и имели весьма большую силу во всем Египте. В отдаленном месте пустыни они устроили из четвероугольных камней сад, а в нем построили с большим искусством себе гробницу, в которую положили множество золота, около нее насадили множество разнообразных деревьев, выкопали большой колодезь, так как место там было низменное и было много влаги. Все это волхвы устроили потому, что твердо надеялись после своей смерти жить там вечно, наслаждаясь, как бы в раю, всеми благами, находящимися в том месте. Так как преподобный Макарий не знал дороги к названному месту, то он шел, соображаясь со звездами, подобно тому, как корабельщики переплывают море, и, таким образом, пешком перешел всю пустыню. При этом Макарий взял с собою несколько тычинок и после каждого пройденного поприща4 втыкал в землю одну тычинку, чтобы возможно было ему по этим заметкам вернуться обратно. Когда же он, пройдя в течение девяти дней чрез всю пустыню, приблизился к названному вертограду и с наступлением ночи захотел немного отдохнуть от пути и заснул, тогда дьявол, — вечный противник Христовых подвижников, — собрав все те тычинки, которыми Макарий замечал свою дорогу, во время сна преподобного, положил их около головы святого. Когда Макарий проснулся, он нашел все те тычинки лежащими около него и связанными в пучок. Это произошло по Божественному произволению, чтобы усилить подвиг преподобного, дабы он не на тычинки надеялся, но на помощь Бога, путеводившего некогда огненным столпом Израиля в продолжение сорока лет по этой громадной пустыне (Исх.14:19-20). Впоследствии Святой Макарий рассказывал про свое путешествие следующее:

— Когда я приближался к вертограду, — говорил он, — к названному кладбищу, на встречу мне выбежало до семидесяти бесов в различных образах; одни из них сильно кричали, другие со страшною злобою скрежетали на меня своими зубами, третьи летали подобно воронам, кидались мне в лицо и вопили:

— Чего ищешь ты здесь, Макарий? — Зачем ты пришел к нам? Не соблазнили ли мы когда-нибудь кого-либо из ваших иноков? Владей, на месте твоего жительства, с подобными тебе тем, что принадлежало прежде нам. Ведь ты владеешь пустыней, из которой выгнал подобных нам бесов. У нас же нет ничего общего с тобою. Зачем ты пришел в наши места? Как пустынник довольствуйся пустынею, это же место устроившие его отдали нам. Ты не можешь здесь оставаться. Для чего ты хочешь войти в наше владение, куда не входил еще ни один из живущих людей с того времени, когда мы совершили погребение братьев, устроивших это место?

И когда бесы подняли сильнейший вопль и крик, то Святой Макарий сказал им:

— Я только войду, посмотрю и потом уйду отсюда!

Бесы сказали ему:

— Обещай нам это по совести твоей.

Христов раб отвечал:

— Я сделаю так.

И бесы исчезли. Когда Макарий входил в вертоград, его встретил страшного вида дьявол с обнаженным мечем и загородил ему дорогу. Святой Макарий сказал дьяволу:

— Ты идешь на меня с мечем, я же иду на тебя во имя Господа Саваофа в силе Бога Израилева (1Цар.17:45).

И дьявол отбежал от него. Войдя внутрь вертограда, преподобный осмотрел все там находившееся, а именно: колодезь, в котором висела лишь старая медная бадья, прикрепленная к железной цепи, гранатовые яблоки, неимевшие ничего внутри, потому что они высохли от солнца, красивое здание гробницы, обильно украшенное золотом. Рассмотрев все подробно, Святой бес препятствий и затруднений вышел оттуда и, по прошествии двадцати дней, отправился обратно в свою келью. Во время обратного пути у него вышли весь хлеб и вода, которые он взял с собою на дорогу. Макарий стал ослабевать от голода и жажды, так что едва не упал. Тогда, — как он впоследствии сам о том рассказывал, — предстал пред ним призрак какой-то девицы, одетой в белые одежды и несущей в далеком от него расстоянии, — как бы с версту, — ведро чистой воды. Часто останавливаясь, девица показывала ему воду и звала его к себе, обещаясь дать ему напиться. Однако Святой не был в силах дойти до нее. Впрочем, увлекаемый возможностью утолить жажду, он, употребляя страшные усилия, шел за нею три дня, в течение которых девица появлялась впереди него. Затем показалось стадо буйволиц (в той стороне их очень много), одна из которых, имеющая при себе малого теленка, стала против уставшего и изнемогшего старца; из сосцов же ее вытекало молоко. При этом преподобный услышал голос, говорящий свыше:

— Подойди, Макарий, и пей ее молоко.

Приступив, он долго пил молоко и укрепился телом.

Святой Макарий добавлял при этом следующее: «Господь мой, желая явить на мне еще большую Свою милость и научить мою немощь надеяться лишь на его благой промысел, явил такое чудо. По его повелению, я приказал той буйволице идти за мною до моей келью и кормить меня во все время моего пути. Покорная буйволица, по повелению Создателя своего, действительно последовала за мною и не подпускала теленка к сосцам своим, чтобы питать лишь меня одного».

Некогда сей святой и дивный муж копал колодезь для питья инокам. На том месте, где копал преподобный, находилось много хвороста и терновника, откуда выполз аспид и ужалил святого.

Тогда Святой, схватив руками аспида за обе челюсти, растерзал его, сказав:

— Так как Господь мой не послал тебя на меня, то как осмелился ты приблизиться ко мне и укусить меня?

И, о чудо! Ужаление аспида не причинило преподобному никакого вереда.

Услыхав вторично относительно тавеннисиотов, что у них очень строгий устав жизни, преподобный Макарий переменил иноческую одежду на мирскую и отправился к ним. После пятнадцатидневного пути по пустыне, преподобный прибыл в тавеннисиотский монастырь, как бы мирской человек. Здесь он пожелал видеть архимандрита Пахомия5, мужа опытного и прозорливого, имеющего дар пророчества, но которому тогда еще не было открыто Богом, кто такой Макарий. Войдя к Пахомию, Макарий сказал:

— Отче, умоляю тебя, прими меня в монастырь твой, ибо я желаю быть в нем иноком.

Пахомий отвечал:

— Ты не можешь быть иноком, так как ты стар, и не в силах трудиться. Здешние братия с юности привыкли к иноческим трудам, а ты, будучи уже престарелым, не сможешь перенести подвигов и, ослабев, уйдешь отсюда и станешь злословить нас.

И Пахомий не принял его ни в первый, ни во второй день, — и так до седьмого дня. Макарий же все это время провел в строгом посте, и на седьмой день сказал архимандриту:

— Авва, прими меня! если же я не буду поститься и делать то же, что делают прочее братия, то ты тогда повели изгнать меня из монастыря.

Тогда Святой Пахомий сказал братии, чтобы они приняли его. Братий же было тысяча четыреста человек, и Макарий был принят ими в монастырь. По прошествии, затем, некоторого времени, наступил пост святые четыредесятницы, и Макарий видел каждого из братий постящимся по мере сил своих. Один принимал пищу вечером, другой — по прошествии двух дней, иной вкушал по истечении пяти дней, иной стоял всю ночь на молитве, а в течение дня сидел за работой. Подражая им, и сам Макарий, намочив финиковых ветвей, стал в одном углу и в течение всей четыредесятницы до Пасхи не вкушал ни хлеба, ни воды, за исключением небольшого количества сухих листьев капусты, которые он вкушал в воскресные дни. И это он делал лишь для того, чтобы другие иноки видели, что он ест и чтобы не впасть ему в грех высокомерия. Стоя же в углу, преподобный Макарий непрестанно работал и не отдыхал от трудов, ни расу во все время ни сел, ни лег. Если же по необходимости он уходил с своего места, то, возвратившись, снова стоял, не отверзая своих уст, ни с кем не разговаривая, но в молчании всем сердцем своим вознося молитвы к Богу. Увидав такой подвиг преподобного, подвижники того монастыря разгневались на своего авву и стали говорить ему:

— Откуда ты привел к нам, к нашему посрамлению, такого бесплотного человека? Или его удали, или мы уйдем из монастыря.

Выслушав это от братии и узнав о строгом посте Макария, преподобный Пахомий стал молиться Богу, чтобы Он открыл ему о пришельце, кто он такой. И было ему открыто, что это — Макарий. Тогда преподобный Пахомий, взяв за руку преподобного Макария, ввел его в церковь и, любезно обнимая его, сказал:

— Добре пришел ты, честный отче! я знаю, что ты Макарий, но ты не открыл своего имени мне. В течение многих лет я слышал о тебе, и очень желал видеть тебя. Благодарю тебя за то, что ты научил смирению моих чад, дабы они не возносились умом, гордясь своими подвигами и постом; ты много принес нам пользы.

Услышали о Макарий и прочие братия и, придя отовсюду во множестве, любезно целовали его и просили, чтобы он молился за них. Преподобный Макарий, преподав всем наставление, возвратился в свое место.

Сей бесстрастный муж, преподобный Макарий, рассказывал о себе еще и следующее:

— Однажды я пожелал так направить свой ум, чтобы, ни о чем земном не помышляя, он пребывал в непрестанном созерцании единого Бога, ни на мгновение не отлучаясь от Него. Для сего Богомыслия я назначил себе пять дней. И вот, затворив келью и двор мой, чтобы никто не входил ко мне, и я не мог ни с кем беседовать, я, начиная с понедельника, стал и повелел своему уму, сказав так: смотри! не сходи с неба! Ты имеешь там вместе с собою ангелов, архангелов, херувимов, серафимов, все небесные силы и Творца их Бога. Итак, оставайся на небе и не спускайся в поднебесную, чтобы не впасть тебе в земные помышления. Когда, таким образом, я стоял в течение двух дней и двух ночей, вперив свой ум горе, я так раздражил дьявола, что тот, превратившись в пламень, сжег все, что находилось в моей кельи, так что даже и рогожа, на которой я стоял, загорелась, и я думал, что и сам сгорю. Устрашившись этого, я на третий День оставил свое намерение; будучи не в силах более удерживать свой ум в помыслах о небесном, я снизошел, по изволению Божьему, до земных помыслов, дабы не впасть в грех высокоумия.

О сем же преподобном Макарий епископ Палладий повествует также следующее:

— Однажды, придя к нему, — рассказывает он, — я застал пред его кельей какого то сельского пресвитера, голова которого так была изъедена болезнью, называемою гангреной, что со стороны затылка можно было разглядеть уста его. Он пришел к преподобному Макарий, прося исцеления; но Святой не допускал его до себя, не желая с ним разговаривать. Тогда и я стал умолять святого, говоря:

— Помилуй сего несчастного и ответь ему.

Но блаженный сказал мне:

— Он недостоин исцеления, так как это наказание ему от Господа. Если же ты желаешь, чтобы он получил исцеление, то посоветуй ему, чтобы он перестал с сего времени священнодействовать.

Я спросил святого:

— Почему?

Он же ответил:

— Он совершал литургию после прелюбодеяния и за то так наказан. Если же он побоится Бога и отстанет от своего порока, который он совершал без страха, то Бог исцелить его.

Когда я, — продолжал Палладий, — рассказал о том пресвитеру, то он с клятвою обещался более не священнодействовать. После сего преподобный Макарий, взяв того пресвитера, сказал ему:

— Веруешь ли ты, что существует Бог, для которого нет никакой тайны?

Пресвитер отвечал:

— Да, отче, верую и умоляю тебя, — помолись ему о мне грешном.

Тогда Макарий спросил:

— Так ты не мог утаиться пред Богом?

— Да, не мог, — ответил тот.

— Если ты исповедуешь свой грех и сознаёшь Божье за него наказание, — продолжал Макарий, — то с сего времени исправься.

И пресвитер исповедал свое грехопадение и обещался более не грешить и не священнодействовать, но жить мирским человеком. После сего Святой Макарий возложил на него руки и помолился о нем Богу, и, спустя несколько дней, пресвитер исцелился от гангрены; у него отросли волосы на голове, и он возвратился в дом свой здоровым, прославляя Бога и воздавая благодарность великому Макарию.

Преподобный Макарий имел несколько келий в различных местах: одну в ските, находящемся во внутренней пустыне, другую в Ливии, третью на месте называемом келью и четвертую на Нитрийской горе. Ни одна из его келью не имела ни дверей, ни окон. И преподобный Макарий пребывал в этих кельях в темноте во все дни святой четыредесятницы. Одна из его келью была тесна на столько, что в ней нельзя было протянуть ног, другая была просторнее, и в ней преподобный беседовал с приходившими к нему; в то же время он исцелил бесчисленное множество людей страждущих от нечистых духов.

Палладий вспоминаете об одной благородной девице, которая в течение многих лет была расслабленною и которую принесли к преподобному Макарий из Фессалоник6. Преподобный исцелил ее, помазуя в течение двадцати дней святым елеем и молясь Богу и совершенно здоровою отпустил девицу в ее отечественный город. После своего исцеления она раздала по монастырям обильные милостыни.

В другой раз к преподобному был приведен одержимый бесом отрок, который был весь опухший от водянки. Возложив на голову его правую руку, а на сердце левую, преподобный стал молиться Богу. Внезапно отрок вскричал громким голосом, и немедленно из тела его вылилось огромное количество воды. После сего тело отрока пришло в естественное состояние, каким оно было раньше. Помазав отрока святым елеем и окропив его святою водою, преподобный передал его отцу. При сем он заповедал отроку, дабы в течение четырнадцати дней он не вкушал мяса и не пил вина. Так преподобный сделал отрока здоровым.

Бес, исконный враг рода человеческого, сильно озлобился на преподобного Макария за его строго подвижнический образ жизни и за многие исцеления приходящих к нему недужных. Тогда он стал искушать его ум тщеславием. У преподобного стали являться мысли, что ему надобно уйти из кельи и отправиться в Рим. При этом ум его представлял все благовидные побуждения к тому, указывая, что преподобный, имеющий обильную благодать и дар изгонять нечистых духов, много пользы может принести страждущим в Риме. Преподобный долгое время боролся с искушавшими его помыслами, хотя они сильно нападали на него. Наконец, упав на пороге своей келью, он протянул за келью свои ноги и сказал:

— Влеките меня, бесы, если можете, а сам я не пойду!

Так, на пороге, преподобный пролежал до позднего вечера.

Ночью те же помышления снова с великою силою напали на него. Тогда блаженный, взяв корзину вместимостью в два четверика, наполнил ее песком и, возложив на свои плечи, стал ходить по пустыне. Там с ним встретился инок Феосевий, антиохиец родом, который спросил его:

— Отче! что ты носишь? Отдай мне свою ношу, а сам не трудись.

— Я томлю томящего меня, — отвечал Макарий; — когда он пребывает в лености и праздности, он зовет меня странствовать.

Таким образом, трудясь в течение долгого времени, преподобный возвратился в келью, хотя измученный телом, но одержав победу над лукавыми помышлениями.

Ученик преподобного Макария блаженный Пафнутий повествует о святом следующее.

— Однажды преподобный сидел на дворе; вдруг прибежала гиена, и принесла в зубах своего щенка, который был слеп; подбежав к Макарию. гиена бросила щенка к его ногам. Святой, подняв щенка, плюнул ему в глаза, помолился Богу, — и щенок прозрел. Гиена, взяв своего щенка, убежала. На утро она снова прибежала к преподобному, неся огромную баранью шкуру, увидав которую святой сказал гиене:

— Откуда у тебя эта кожа, разве ты съела чью-нибудь овцу? Если ты добыла ее насилием, я не возьму ее.

Гиена же, наклонив голову к земле и приклонив колена, положила принесенную шкуру к ногам святого. Но преподобный сказал зверю:

— Я сказал, что не возьму до тех пор, пока ты не обещаешься мне, что не станешь более обижать бедных, седая их овец.

Тогда гиена наклонила свою голову, как бы соглашаясь со словами святого и обещаясь повиноваться ему. После сего преподобный Макарий взял кожу у гиены и отдал ее святой Мелании Римлянине7, часто посещавшей святых отцов в пустыне. С тех пор кожу эту прозвали «дар гиены». И что удивительно в мужах отрекшихся от мира, так это то, что даже зверь, получив во славу Божью и в честь святых его благодеяние, уразумел то и принес дар блаженному. Укротивший львов для пророка Даниила (Дан.14:31), дал и гиене разумение полученного благодеяния и научил ее благодарности.

Вышеупомянутый Палладий, придя однажды к сему преподобному, смущаемый помыслами и унынием (как он сам впоследствии о том сообщал), спросил:

— Что мне делать, авва Макарий, ибо меня осаждают помышления, говорящая: ты ничего здесь не делаешь — уходи отсюда!

Святой отец Макарий отвечал ему:

— Скажи и ты своим помышлениям: я стерегу сии стены ради Христа.

Для назидания Палладия преподобный Макарий рассказал о преподобном Марке8, как он принимал причащение Божественных Тайн от самих ангелов. Святой Макарий видел то своими глазами, когда во время служения божественной литургии он причащал братию.

— Я никогда, — говорил он, — не преподавал Божественных Тайн подвижнику Марку, но ему невидимо преподавал их ангел из алтаря, а я только видел пальцы рук подающего.

Сей преподобный Марк, когда был юношею, знал наизусть весь Ветхий и Новый Завет; он был также весьма кроток и воздержен.

— В один День, будучи ничем незанят в своей келью, — рассказывал Святой Макарий, — я пошел к нему уже состарившемуся в это время и сел при дверях его келью. Я считал его кем-то высшим из людей, каков он и был в действительности и хотел узнать (я тогда был еще, — замечает Макарий, — бесхитростен и несведущ), что старец делает или о чем беседует. Он же, находясь внутри келью, боролся с собою и с дьяволом, будучи уже ста лет от роду, так что у него даже выпали и зубы. Он говорил сам с собою:

— Чего ты, наконец, хочешь, злой старец? Вот ты уже и вина выпил и елея вкусил. Чего ты еще желаешь, ненасытный раб чрева в старости?

Дьяволу же Марк говорил:

— Отойди от меня, дьявол! Ты состарился в борьбе со мною. Ты наложил на меня телесную слабость, сделав так, что я стал пить вино и вкушать елей; ты сделал из меня сластолюбца. Ужели я тебе еще должен что-либо? Ты ничего у меня не найдешь такого, чтобы тебе можно было украсть. Враг человеческий! отступи от меня наконец.

О сем Святой Макарий рассказал Палладий, который и записал сказанное. Пресвитер же Руфин к житию преподобного сего Макария Александрийского присоединяет следующее.

В одну из ночей дьявол, постучавшись в двери келью Макария, сказал:

— Встань, авва Макарий, и пойдем в собор на пение.

Он же, будучи исполнен божественной благодати, узнал вражеские козни и отвечал:

— О, лжец и ненавистник добра! Какое тебе общение и какая дружба с собранием святых?

— Разве ты не знаешь, Макарий, — сказал на сие дьявол, — что без ас не совершается ни одно церковное пение и ни одно монашеское собрани Иди же, и ты увидишь наши дела.

Старец отвечал:

— Да запретит тебе Господь, лукавый бес!

И, обратившись затем с молитвою к Господу, стал просить, дабы Он явил ему — справедливо ли то, о чем, похваляясь, говорил дьявол. И вот, когда наступило время полуночного пения, Макарий пошел в собор и снова молился про себя Богу, дабы Он открыл ему — справедливо ли сказанное дьяволом. Спустя несколько времени, преподобный увидал в церкви, в образе неких малых отроков, черных эфиопов, быстро бегавших туда и сюда, как бы летающих. В монастыре был обычай, чтобы псалмы произносил один инок, между тем как все прочие братия сидели и слушали. И вот малые эфиопы эти подсаживались к каждому брату и смеялись, и если они двумя пальцами касались чьих-либо глаз, тогда тот брат немедленно начинал дремать, а если кому клали палец на уста, тот скоро отрезвлялся. Пред иными же они ходили в виде женщин, а пред другими представлялись, как бы желающими нечто создать или принести или устроить различные дела. И то, что бесы, насмехаясь над кем-либо, представляли, то же самое иноки те помышляли в сердцах своих. От некоторых же иноков, если бесы начинали пред ними делать что-либо подобное выше сказанному, они внезапно были отгоняемы некоей силой, стремглав выталкиваемы и более не осмеливались ни останавливаться пред таковыми, ни проходить мимо них. Над иными же, слабейшими братиями, нисколько невнимательными к молитве, они надругались, сидя на их шеях и плечах. Видя сие, преподобный Макарий, тяжко вздохнул и, заплакав, начал молиться Богу:

— Господи! Взгляни и не умолкни! Воскресни, Боже, и пусть рассеются враги Твои и да бежат от лица Твоего, так как душа наша наполнилась поруганием.

После отпуста, авва Макарий начал подзывать к себе каждого инока по одиночке и испытывать у него, о чем он помышлял во время церковного пения. Каждый исповедовал ему свои помышления, и, таким образом, явно обнаружилось, что помышление каждого было именно о том, о чем, надругаясь, представляли пред ним бесы.

Сей же преподобный Макарий рассказывал еще другое, более дивное и ужасное, а именно, что в то время, когда братия приступали к Божественным Тайнам и простирали руки к принятию Тела Христова (в то время причащались еще не лжицею, но принимали Тело Христово в руки, как ныне антидор, а Честную Кровь пили из чаши; так было до самого времени святого Златоуста, о чем есть свидетельство в житии святой Феоктисты9, тогда преподобный замечал, что некоторым из братий эфиопы влагали в руки горящие угольки, а преподаваемое иерейскою рукою Тело Христово возвращалось обратно в алтарь. От тех же, кто были достойны святого причащения, бесы отбегали далеко. Между тем около алтаря с иереем стоял Ангел господень и вместе с иерейскою простирал свою руку для раздаяния Божественных Тайн.

Таким образом, преподобный Макарий, будучи прозорливым, распознавал достойных и недостойных и предугадывал помыслы человеческие, внушаемые бесами.

Много и иного рассказывал преподобный Макарий для пользы и назидания братии; исправлял ленивых и совершал различные чудеса. Пожив такою Богоугодною жизнью, преподобный Макарий с миром отошел к Господу, имея сто лет от рождения10.

Ныне он вместе с другими преподобными отцами в бесконечной жизни прославляет Отца и Сына и Святого Духа, единого в Троице Бога, ему же и от нас грешных да будет слава, честь и поклонение во веки. Аминь.

________________________________________________________________________

1 От чего и называется «Александрийским» или городским. Рождение его относится к 295 году.

2 Тавеннский монастырь был первым общежительным монастырем, находился в Тавенне, в Верхнем (Южном) Египте, к северу от древней столицы его — вив, на берегу Нила. Основан около 340 года преподобным Пахомием Великим (память его 15 мая), который первый и составил строгий общежительный монастырский устав, быстро распространившийся в христианском мире. Тавеннский монастырь имел такое громадное значение в истории древнехристианского иночества, и успех устава Пахомия был так велик, что еще до его смерти в Тавенне и ее окрестностях собралось около 7000 иноков. И впоследствии Тавенна, — наименование которой, принадлежавшее сначала одному острову, на реке Ниле, после перешло и на береговые окрестные места реки, где поселился Пахомий и его ученики, — славилась своими монастырями.

3 Секстарий — древняя римская мера жидкости, вместимостью в две слишком настоящих бутылки.

4 Поприще равнялось нашим 690 саженям.

5 Т.е. преп. Пахомия Великого.

6 Солунь или Фессалоники — весьма значительный, древний город Македонии лежал в глубине большого Солунского или Фермейского залива при Эгейском море (Архипелаге). В настоящее время город этот, под именем Салоники, после Константинополя, первый торговый и мануфактурный город в европейской Турции, с весьма многочисленным населением.

7 Кончина ее 31 декабря.

8 Память его 5 марта.

9 Память ее 9 ноября.

10 Кончина преподобного Макария Александрийского последовала около 395 года — Подобно преподобному Макарию египетскому, и преподобный Макарий Александрийский был церковным писателем. С его именем известны доселе: 1) правило монашеское в 30 главах; 2) письмо к инокам; 3) слово об исходе души и о состоянии по смерти.

 

Антоний, столпник Марткопский, преподобный

Преподобный Антоний, столпник Марткопский – один из 13-ти Каппадокийских святых отцов, основателей грузинского монашества (сведения о них помещены 7/20 мая), пришедший в Грузию в VI веке. По преданию, он принес в Грузию первый отпечаток на «черепице» с подлинника Едесского изображения Нерукотворного Спаса. Поселился на уединенной горе, названной в его честь Марткопской, что значит «уединенной», где основал обитель и построил храм в честь Нерукотворного Образа Спасителя.

Последние пятнадцать лет своей жизни преподобный Антоний подвизался на столпе, почему и получил название столпника Иверской Церкви. (Столп этот, разрушенный временем, сохранялся еще в прошлом столетии, а монастырь, основанный преподобным Антонием, существовал до середины XVIII века).

По окончании своей земной жизни преподобный Антоний был погребен в устроенном им храме; на его гробнице, привлекавшей множество верующих, совершались чудесные исцеления.

Память преподобного Антония совершается Грузинской Церковью 19 января/1 февраля и 16/29 августа, в храмовой праздник Анчисхатской церкви в Тбилиси, где хранилась чудотворная икона Нерукотворного Спаса, принесенная преподобным.

профессор Сергей Иванович Смирнов. Жития русских святых

 

Память святого Арсения, архиепископа Керкирского

Святой Арсений, архиепископ Керкирский1, происходил из Палестины от благочестивых родителей. С юности он посвятил себя на служение Богу, и принял иноческое пострижение. Ведя строго-подвижническую жизнь, Святой отличался при этом высоким образованием. Достигнув зрелого возраста, он получил сан священства, а потом, спустя некоторое время, был рукоположен в архиепископа Керкирского. В сане архипастыря он прославился своею мудростью, учительностью2 и неоднократным заступничеством за невинных пред властями. Так, уже в старости, он отправился в Константинополь ходатайствовать за свою паству, которой угрожал неправедный гнев императора Константина Порфирородного3. Возвращаясь из Константинополя, Арсений на пути заболел в Коринфе4 и с миром предал дух свой Богу5.

 

 

 

________________________________________________________________________

1 Остров Керкира — ныне Корфу, на Ионийском море, близ западного берега северной Греции. — Св. Арсений был первым архиепископом на о. Корфу.

2 Знаменитый своею ученостью патриарх константинопольский Фотий ведший с святым Арсением переписку, в своих письмах к нему выражает глубокое удивление, как к мужу высокой духовной жизни, который знаком и с греческою литературою. — Святой Арсений известен и как писатель: им составлены канон на елеосвящение, похвальное слово апостолу Андрею и описание страдальческой кончины великомученицы Варвары.

3 Константин Порфирородный, Византийский император, царствовал с 780 — 797 год.

4 Коринф — древнейший, знаменитый и богатый город Ахаии; лежал в прекрасной и плодоносной равнине на юго-восточном углу Коринфского залива, между Ионическим и Эгейским морями. В настоящее время развалины древнего Коринфа находятся близ нынешнего Коринфа, называвшего Куронто.

5 Святой Арсений скончался в конце VIII века.

6 Жил и подвизался в XII веке. Мощи его почивают в Антониевой пещере.

 

Макарий, постник Печерский, преподобный

О жизни преподобного Макария известно только, что он был диаконом Киево-Печерской обители и преставился в XII веке. Мощи его открыто почивают в Ближних, Антониевых, пещерах. Память его положена 19 января/1 февраля ради тезоименитства с преподобным Макарием Египетским, а также 28 сентября/11 октября и общая память со всеми Печерскими чудотворцами – во 2-ю неделю Великого поста.

 

Тропарь преподобного Макария, постника Печерского, глас 4

Бывший нестяжателем Христа ради и Того за многия твоя добродетели в сердце твое вселивый, блаженне Макарие, молися о нас, поющих тя.

 

Кондак преподобного Макария, постника Печерского, глас 2

Вышних ища, нижних не стяжал еси и нестяжание, яко колесницу огненну к небеси, себе уготовав, со Ангелы жити сподобился еси, Макарие славне, с нимиже Христа Бога моли о всех нас.

 

Макарий, диакон Печерский, преподобный

О преподобном Макарии из Дальних пещер известно, что он отличался нестяжательностью, имел великое усердие к храму Божию и постоянно упражнялся в чтении Священного Писания и посте. По преданию, он в детстве много болел, и родители дали обет Богу отдать сына в Печерский монастырь, если он выздоровеет. Кротостью и смирением он заслужил любовь братии, которая научила его грамоте. За благочестивую жизнь он был возведен в сан диакона и при жизни имел дар чудотворений. Память его положена 19 января/1 февраля ради тезоименитства с преподобным Макарием Египетским. Помимо этого дня, память его совершается еще 28 августа/10 сентября и общая память со всеми Печерскими чудотворцами – во 2-ю неделю Великого поста.

 

Тропарь преподобного Макария, диакона Печерского, глас 7

От юности Христа усердне возлюбив, вдался еси Тому весь, яко непорочна жертва, и иго Его благое на себе взем, работал в нем, всечестне Макарие, спешне, темже убо молим тя: молися о душах наших.

 

Кондак преподобного Макария, диакона Печерского, глас 4

Вдавшагося Христу Богу на служение от младенства и Тому во иночестве и диаконстве послуживша священнолепно, восхва­ляем тя любовию, Макарие священне, и молим: яко имый дерзнове­ние, моли Христа Бога о нас, поющих тя.

профессор Сергей Иванович Смирнов. Жития русских святых

 

Феодор Новгородский, блаженный

Дни памяти

 

1 февраля

(переходящая) — Собор Новгородских святых

 

Блаженный Феодор родился в XIV веке в Великом Новгороде, на Торговой стороне, близ торговых рядов. О родителях его известно только, что они были люди благочестивые. То обстоятельство, что блаженный был обучен чтению книг и имел возможность, до вступления на свой главный жизненный подвиг, свободно предаваться подготовительным подвигам благочестия и между прочим творил обильную милостыню, позволяет думать, что он принадлежал семье состоятельной и занимавшей не низкое общественное положение в городе.

Родителями своими блаженный Феодор был воспитан в страхе Божием и добрых навыках и «изучен Божественному Писанию». Доброе воспитание и просвещенный светом Божественного учения разум дали особое возвышенное направление всем его силам и способностям. Придя в совершенный возраст, Феодор решил всецело посвятить себя на служение Богу. Подражая жизни святых, он наложил на себя постоянный строгий пост, принимал пищу лишь один раз в день, по заходе солнца, а в среду и пятницу совсем ничего не вкушал; часто ходил к церковным службам, посещал для молитвы окрестные обители и заботился о бедных, подавая обильную милостыню нуждающимся, особенно же юродивым Христа ради, которых он любил, подвигам которых стремился подражать. Укрепив свои силы такими упражнениями, он принял на себя великий и трудный подвиг юродства, доступный только людям высокого нравственного совершенства.

Подвиг юродства блаженный Феодор проходил там же, где жил ранее, на Торговой стороне Новгорода. Он проводил все время под открытым небом, не имея крова и пристанища, полунагой и босой под дождем и снегом, в зной и мороз. Соблюдая полную нищету и изнуряя себя постом, он всю милостыню, получаемую от почитателей-сограждан, раздавал бедным. Ночью мало спал, но обходил храмы, молясь за родной город и живущих в нем, прося у Господа избавления от нашествия иноплеменных, междоусобной брани, от голода и пожара. Днем же юродствовал на многолюдных улицах и рынках. Нередко за свои странные и смелые действия и речи, имевшие скрытой целью назидание и спасение ближних, блаженный принимал оскорбления – толчки и побои, но переносил их терпеливо, молясь за причинявших ему обиды.

Часто Феодор юродствовал вместе с блаженным Николаем Кочановым, который одновременно с ним подвизался в Новгороде, но на другой, Софийской, стороне. Оба святые делали вид, что ненавидят друг друга, и постоянно находились в мнимой борьбе. Когда блаженный Николай приходил на Торговую сторону, Феодор бежал вслед за ним и прогонял его до половины волховского моста, говоря: «Не ходи на мою сторону, живи на своей».

Подобным же образом поступал и Николай, когда замечал Феодора на Софийской стороне. Один случай дал повод увековечить эти взаимные отношения в прозвании блаженного Николая «Кочановым». Какой-то житель Софийской стороны обратился к блаженному Феодору с просьбой посетить его дом. Феодор сначала отказался идти за реку, ссылаясь на враждебность к нему блаженного Николая, но затем уступил усиленным просьбам и пошел вместе с приглашавшим. В это время блаженный Николай юродствовал на улицах. Услышав о приходе на Софийскую сторону своего противника, он быстро отыскал Феодора и стал бить его плетью, взятой у проезжавшего мимо всадника, приговаривая: «Зачем ты, Феодор, пришел на нашу сторону, или ты хочешь что украсть у нас?»

Укрываясь от Николая, блаженный Феодор побежал по улицам, потом по огородам и наконец по реке Волхову, идя по воде, как по суше. Николай продолжал погоню до половины реки и отсюда бросил в скрывавшегося беглеца вырванный перед тем в огороде кочан капусты. Видя, что Феодор взял кочан с собою, он долго стоял и кричал ему вслед: «Феодор, отдай кочан капусты, – мой он, а не твой». После этого случая народ прозвал блаженного Николая «Кочановым».

Цель этой видимой ненависти и борьбы святых заключалась в том, чтобы наглядно показать нелепость той взаимной вражды, которая весьма часто в вольном Новгороде по незначительным поводам разделяла между собою братьев-сограждан и приводила их даже к вооруженным и кровопролитным столкновениям.

Блаженный Феодор получил от Господа дар прозрения и пророчеств. Иногда, видя умножение беззакония в людях, он говорил: «Берегите хлеб, дорог будет хлеб». Действительно, наступал голод. Иногда же предсказывал: «Все это место будет чисто, хорошо будет хлеб да репу сеять». И после того случался пожар. Многим бездетным женщинам он предрекал рождение детей, говоря: «Молись Богу, даст Бог сына», или: «Молись Богу, даст Бог дочь».

О времени своей кончины блаженный Феодор был предуведомлен через Ангела Божия. Обрадованный этим извещением, он продолжал днем юродствовать на улицах, говоря всем: «Прощайте, я далеко иду».

Ночи же проводил без сна, обходя храмы и молясь о себе и гражданах. 19 января 1392 года последовала его блаженная кончина. Тело его, как и завещал блаженный, погребено близ торжища при храме святого великомученика Георгия. С течением времени над гробом была выстроена часовня с каменной гробницей, и приходившие с верою больные получали здесь исцеления. В новой каменной часовне, построенной в 1832 году на месте древней, и ныне почивают под спудом мощи блаженного Феодора. Торговые люди Новгорода считают его своим покровителем и особенно чтут его память.

Имеется рукописная служба блаженному Феодору, составленная не ранее второй половины XVI века, быть может, одновременно с установлением ему местного церковного празднования, совершаемого 19 января/1 февраля.

профессор Сергей Иванович Смирнов. Жития русских святых

 

Преподобный Савва Сторожевский, Звенигородский, игумен

Дни памяти

 

1 февраля — Обретение мощей

19 июля — Собор Радонежских святых

23 августа — Второе обретение и перенесение мощей

(переходящая) — Собор Московских святых

16 декабря

 

Прп. Савва Сторожевский, ученик прп. Сергия Радонежского, с юности посвятил себя монашеству. Став духовником братии и игуменом, он основал монастырь на Сторожевской горе, где наставлял иноков в молитве и трудах. Обладая даром прозорливости, святой предсказал победу князю Юрию Звенигородскому. Скончался в 1406 году, прославившись посмертными чудесами. Его мощи были обретены в 1652 году.

 

Прп. Савва Звенигородский был одним из учеников прп. Сергия, Радонежского чудотворца. От юности возлюбив чистое и целомудренное житие и отвергши суетные прелести мира, Савва пришел в пустыню к прп. Сергию и принял от него иноческий постриг. Руководимый своим богоносным наставником, он пребывал в совершенном послушании ему, навыкая в Троицкой обители порядкам иноческого жития. Жизнь свою прп. Савва проводил в строгом воздержании и непрестанном бдении, заботясь о соблюдении чистоты душевной и телесной, которая есть украшение иноческого жития. Прежде всех приходил преподобный в церковь на Божественную службу и после всех выходил из нее. Со страхом Божиим стоял он в храме на молитве, в умилении не мог удерживаться от сильного плача и рыдания, так что удивлял всех иноков обители. Непрестанно упражнялся он в церковном пении и чтении, а в свободное от молитвы и церковных служб время занимался каким-либо рукоделием, боясь праздности – матери пороков. Подвижник любил безмолвие и избегал бесед с другими. Поэтому он казался всем простецом, ничего не знавшим, а на деле превосходил мудростью своей многих, считающих себя разумными. Он искал не показной человеческой мудрости, а высшей, духовной, в которой и преуспевал. Прп. Сергий лучше других видел успехи прп. Саввы в духовной жизни и поставил его духовником всей братии монастыря.

В те времена благоверный князь Московский Димитрий Иоаннович одержал победу над неверным ханом татарским Мамаем и его полчищами. Возвратившись с радостью в Москву, великий князь немедленно пришел к преподобному Сергию в обитель – помолиться и принять от него благословение. При этом князь обратился к святому старцу с такими словами: «Святче Божий! Когда я хотел выступить против неверных магометан, то обещался построить монастырь во имя Пресвятой Богородицы и устроить в нем общежитие. И вот теперь, честный отче, с помощью Всесильного Бога и Пречистой Богородицы и твоими молитвами, желание наше исполнилось, супостаты наши побеждены. Посему молю твое преподобие: всячески постарайся, Господа ради, чтобы обет наш был вскоре исполнен».

Князь отправился в Москву, а прп. Сергий с усердием стал исполнять его просьбу. Он обошел много пустынных мест, изыскивая, где бы удобнее устроить монастырь. Пришедши на реку, называемую Дубенкой, он нашел там место, которое ему весьма понравилось. Там прп. Сергий и создал церковь, а при ней монастырь во имя Пресвятой Богородицы, честного Ее Успения. Вскоре пришли сюда некоторые из братии. Преподобный с радостью принял их и затем учредил здесь общежитие. Настоятелем сего монастыря прп. Сергий выбрал из учеников своих блаженного Савву, считая его вполне способным к самостоятельному руководству братией. Помолившись о нем, великий подвижник благословил его и сказал: «Бог да поможет тебе, чадо, да подаст тебе усердие и силу и да руководит тобою на все благое и полезное».

Приняв благословение от святого старца, прп. Савва начал управлять Дубенским монастырем. Житие он проводил здесь чистое, равноангельное; удручал себя постом и бдением, питался лишь пустынными растениями, отказываясь от всякой сытной и вкусной пищи; никогда не носил мягких одежд. Часто проливал он сердечные слезы, сокрушаясь о грехах своих, и предавался самым строгим монашеским подвигам.

Между тем братия обители начали умножаться. Преподобный Савва с любовью наставлял их и служил каждому со смирением и кротостью. Так прожил преподобный в Дубенском монастыре более 10 лет.

25 сентября 1392 года преподобный Сергий преставился ко Господу. Готовясь к исходу из земной жизни, еще за полгода до кончины своей он вручил управление Великой Лавры ближайшему своему ученику прп. Никону. Но Никон по преставлении прп. Сергия сначала недолго настоятельствовал над Лаврой; желая пребывать в совершенном безмолвии, он вскоре затворился в особой келлии. Троицкие братия после долгих молений возвели на игуменство прп. Савву Дубенского. Приняв на себя игуменство в Троице-Сергиевой Лавре, прп. Савва благоуспешно управлял порученным ему стадом, вспомоществуемый молитвами великого отца своего духовного и основателя лавры – прп. Сергия. Древнее предание относит ко времени начальствования прп. Саввы в Лавре чудесное изведение его молитвами водного источника за стенами обители, к северу, в то время как монастырь нуждался в воде. По прошествии шести лет прп. Савва, ища безмолвия, оставил управление обителью, после чего братия Сергиевой Лавры вновь возвели на игуменство прп. Никона. Прп. Савва остался подвизаться в Троицкой Лавре.

Вскоре после этого в Троицкую обитель прибыл благоверный князь Георгий Димитриевич. Князь Георгий был связан духовными узами с Троицкой обителью. Прп. Сергий был его крестным отцом, прп. Савва – отцом духовным. Теперь он обратился к своему отцу духовному с просьбой посетить его дом и преподать благословение всем домашним. Упрошенный князем, прп. Савва отправился к нему, думая вскоре же возвратиться в Сергиеву обитель. Но христолюбивый князь стал неотступно просить преподобного старца, чтобы он никогда не отлучался от него, но чтобы устроил монастырь в его вотчине близ Звенигорода и игуменствовал в нем. Видя доброе произволение князя, прп. Савва не отказался исполнить его просьбу. Он хотел искать подходящего места для устроения монастыря, но князь звенигородский уже заранее облюбовал и избрал такое место на горе Сторожевской, в полутора верстах от самого Звенигорода. Место это показалось преподобному как бы небесным раем, наполненным благовонными цветами. Молитвенно припав к честной иконе Пресвятой Богородицы, которую подвижник носил с собою, он со слезами воззвал к Заступнице: «Владычице мира, Пресвятая Богородице! На Тебя возлагаю надежду спасения моего. Не отрини меня, убогого раба Твоего, ибо Ты знаешь немощь души моей. И ныне, Владычице, призри на место сие и сохрани его безопасным от врагов. Буди мне наставницей и окормительницей моей до самого конца жизни моей, ибо иной надежды, кроме Тебя, я не имею».

Так помолившись и возложив всю надежду на Богоматерь, прп. Савва поселился на том месте. В непродолжительном времени он построил здесь небольшую деревянную церковь во имя Пресвятой Богородицы, честного и славного Рождества Ее. Недалеко от нее он соорудил себе маленькую келлейку. От этого времени преподобный еще больше утруждал плоть свою постническими трудами и лишениями, подвизаясь в безмолвии. Скоро слух о его святой жизни привел к нему многих, искавших безмолвного жития, и преподобный всех принимал с любовью и был для них образцом смирения и иноческих трудов. Когда собралось довольно братии, прп. Савва, по образцу духовно воспитавшей его Троице-Сергиевой обители, устроил для них общежитие. В своих отношениях к братии он старался подражать своему великому учителю прп. Сергию, заветы которого хранил в сердце своем и соблюдал в своей подвижнической деятельности; свои распоряжения и приказания прп. Савва подкреплял собственным примером. Предание сохранило о нем рассказ, что он сам на своих перетруженных подвигами и возрастом плечах носил воду на крутую гору к монастырю, и все потребное для себя старался делать сам, чтобы научить братию не лениться и не губить дней своих в праздности. Все это радовало благоверного князя Георгия; он имел к прп. Савве, духовному отцу своему, великую веру и весьма почитал его, покровительствовал новосозданной обители и щедро благотворил ей. Благодатью Божией и молитвами прп. Саввы монастырь Сторожевский распространялся: братство увеличивалось пришельцами из соседних городов и селений, искавших духовной пользы и руководства в добродетелях. Как чадолюбивый отец, прп. Савва принимал всех с любовью и отечески непрестанно вразумлял их душеполезными поучениями. Они же, побеждаемые Божественной любовью, соблюдали заповеди своего наставника и приносили духовные плоды добродетели.

В 1399 году князь Георгий по повелению брата своего, великого князя Московского Василия Димитриевича, должен был идти войною против волжских болгар. Перед самым походом благочестивый князь пришел в Сторожевскую обитель испросить благословения на брань у своего духовного отца. Он просил прп. Савву помолиться Всемилостивому Богу, да подаст ему силу на супротивных врагов. Святой помолился и, взяв честный крест, осенил им князя и при этом пророчески изрек: «Иди, благоверный княже, и Господь будет с тобою, помогая тебе. Врагов своих ты одолеешь и благодатью Божией здоровым возвратишься в свое отечество».

Приняв от святого старца благословение, князь Георгий Димитриевич собрал свои войска и пошел на болгар, покорил много городов и областей и с великой славой и победой возвратился в свою вотчину, как и пророчествовал преподобный старец.

По возвращении с победой князь Георгий Димитриевич поспешил к преподобному Савве благодарить его за благоуспешную молитву и помолиться в обители. После благодарственного молебна князь сказал подвижнику: «Великого молитвенника обрел я в тебе и крепкого помощника в бранях, ибо ясно вижу, что лишь твоими молитвами я победил врагов своих». Преподобный смиренно отвечал князю: «Благий и Милосердный Бог, видя твое благочестивое княжение и смирение сердца твоего и любовь, которую оказываешь ты убогим, даровал тебе такую победу над неверными, ибо ничем нельзя так приблизиться к Богу, как милосердием к нищим. И если до конца пребудешь милостив к ним, то много доброго приобретешь в сей жизни и будешь наследником вечных благ».

Князь сделал щедрое пожертвование в монастырь и учредил трапезу братии. После того князь Георгий стал питать еще большую веру к прп. Савве.

Вслед за тем благодарный и благочестивый князь поспешил доказать свою благодарность еще яснее, с усердием доставляя обители преподобного Саввы различные пособия, дары и вклады. Вновь были устроены келлии для братии и обитель обнесена деревянной оградой. Но лучшим памятником трудов прп. Саввы и благотворительности князя Георгия Димитриевича остается существующий и поныне благолепный, величественный, обширный каменный храм во имя Рождества Богородицы, построенный на месте прежнего бедного, неудобного и слишком малого деревянного храма. Приступая к его построению, благочестивый князь дал прп. Савве много золота, сел и имений. Делал благочестивый князь и другие богатые приношения в обитель отца своего духовного, перед святой, подвижнической жизнью которого благоговел.

Между тем смиренномудрый старец преуспевал в добродетелях и дарованиях духовных. Бодрствуя над другими, он еще более, непрестанно и неослабно, бодрствовал над собою. Монастырь его украшался, и имя прп. Саввы прославлялось везде вокруг, как и имя Сторожевской обители. Со всех сторон стекались к нему иноки, ища руководства в духовной жизни и монашеских подвигах. Миряне приходили к нему, прося наставлений и руководства. Опасаясь и бегая земной славы, прп. Савва ушел для подвигов за версту от монастыря и там, в глубоком овраге, под сенью густого леса, ископал себе тесную пещеру, где в совершенном уединении и безмолвии, в покаянии со слезами молился Господу. Молитву и богомыслие преподобный чередовал с рукоделием и, невзирая на свои преклонные лета, не переставал сам трудиться для обители: своими руками он выкопал колодезь под горою, который и поныне доставляет прекрасную воду для обители.

Так, со дня в день усовершаясь в духовной жизни, прп. Савва достиг наконец глубокой старости, никогда не изменив своего уставного правила и отвергшись однажды мира, о мирском и суетном уже более не заботился; никогда он не одевался в мягкие одежды и не искал телесного покоя, предпочитая тесный и прискорбный путь пространному. Нищету возлюбил он паче богатства, бесславие – паче земной славы и терпение скорбей – паче суетной радости. Наконец, преподобный впал в предсмертную болезнь. Почувствовав приближение кончины, старец призвал к своему смертному ложу братию, поучал их довольно от Божественных Писаний, убеждал блюсти чистоту душевную и телесную, иметь братолюбие, украшаться смирением и подвизаться в посте и молитве и при этом назначил преемником себе, игуменом обители, одного из своих учеников именем Савву. После этого, преподав всем мир и целование, преподобный скончался 3 декабря 1407 года.

Много слез пролили братия Сторожевского монастыря, лишившись своего «кормника и учителя». Весть о блаженной кончине прп. Саввы быстро распространилась по окрестностям и привлекла в обитель множество благоговейных почитателей его из иночествующих и мирян. На погребение собрались князья, бояре и жители звенигородские. Скорбь была всеобщая; все шли на погребение, как бы на погребение своего отца. Многие приносили своих недужных ко гробу преподобного. Тело прп. Саввы было предано в земле в церкви Рождества Пресвятой Богородицы, при нем построенной, на правой стороне.

Спустя много лет по преставлении прп. Саввы игумен обители Звенигородской, по имени Дионисий, окончив свое обычное молитвенное правило, прилег отдохнуть. И вот в тонком сне он видит благообразного, украшенного сединами старца-инока, который сказал: «Дионисий! Встань скорее и напиши лик мой на иконе». «Кто ты, господине, – вопросил в недоумении Дионисий, – и как твое имя?» «Я Савва – начальник обители сей», – отвечал благолепный старец.

Тогда игумен пробудился от сна и, пораженный видением, призвал одного из учеников прп. Саввы, старца Аввакума, видевшего в молодых годах преподобного живым, и спрашивал его о блаженном Савве, каков он был по виду. Аввакум описал наружность преподобного и его возраст. Дионисий отсюда убедился, что ему явился сам прп. Савва и повелел изобразить себя на иконе. А так как Дионисий сам был искусный иконописец и муж благочестивый, то он с усердием написал икону прп. Саввы. С тех пор при гробе святого начали совершаться чудеса.

Братия Саввиной обители возроптали на своего игумена Дионисия и безрассудно принесли на него ложные жалобы великому князю Иоанну Васильевичу (1462–1505). Тот поверил доносу и повелел игумену немедленно явиться к себе. Игумен впал в глубокую скорбь. И вот во сне он видит блаженного Савву, который, ободряя его, говорил: «Что скорбишь, брат мой? Иди к князю и говори смело, ничего не боясь, Господь будет тебе помощником».

Воспрянув от сна, Дионисий всю ночь со слезами молился Богу. В ту же ночь некоторые из ропщущих видели во сне благолепного старца, который говорил им: «На то ли вы оставили мир, чтобы с ропотом совершать подвиг иночества? Вы ропщете, а игумен со слезами молится о вас и бодрствует. Что же одолеет: ваш ропот или его молитва? Знайте, что в сердцах ропотливых не почиет смирение и Бог не оправдает их».

Братия, проснувшись, пересказали свой сон прочим. Когда же они явились к великому князю, то ничего не могли сказать против игумена, которого ранее оклеветали, и остались в великом стыде, а Дионисий с честью возвратился в свой монастырь молитвами прп. Саввы.

Один из иноков Сторожевского монастыря долго страдал глазами, так что совсем ничего не мог видеть. Однажды он пришел ко гробу прп. Саввы, со слезами молился и отер глаза свои покрывалом, лежавшим на гробе святого. Другой монах, смотря на это, стал издеваться над больным и с дерзкой насмешкой произнес: «Исцеления-то не получишь ты, а только песком глаза свои еще больше запорошишь».

И вот прикоснувшийся с верой к гробу преподобного получил скорое исцеление, а насмехавшийся над ним был внезапно поражен слепотою, причем услыхал голос, говорящий ему: «Ты обрел, чего искал. Пусть через тебя и другие вразумятся не смеяться и не хулить чудес, бывающих от угодника Божия».

Тогда ослепший, пришедши в себя, со страхом и слезами покаяния пал у гроба прп. Саввы, умоляя о прощении. Преподобный же, щедрый в милостях, подал исцеление и согрешившему.

Один мирянин, благоговейный почитатель прп. Саввы, глубоко веровавший в его молитвенную помощь и предстательство пред Богом, после усердных молитв до трех раз был исцеляем у гроба преподобного от тяжкого недуга. Но лишь только возвращался он домой, каждый раз возвращалась к нему в большей степени его болезнь. Благочестивый мирянин уразумел в этом судьбы Божии о себе, понял, что преподобный призывает его в свою обитель, и потому после третьего своего исцеления он уже не возвратился домой, а остался в обители преподобного и принял иночество. Остальные годы своей жизни он провел в покаянии, со смирением служа братии. Болезнь же его более к нему не возвращалась.

Ночью в монастырь преподобного прокрались воры в намерении обокрасть церковь Рождества Пресвятой Богородицы; но когда они подошли к окну, находившемуся над гробом преподобного, то им представилась высокая гора, на которую им никак невозможно было взойти. Тогда на татей напал страх, и они ушли ни с чем. Впоследствии они исповедали свой грех и остальное время жизни провели в покаянии.

Прибыл однажды в обитель Саввину боярский сын Иоанн Ртищев. Он принес на одре больного сына своего Георгия, который не мог даже вымолвить ни слова. Отслужили о нем молебен, после чего влили в уста его немного монастырского кваса. И совершилось чудо: больной тотчас заговорил, исцелился от недуга и вкусил монастырского хлеба. Видя милосердие Божие и скорое исцеление сына, Иоанн Ртищев со слезами радости благодарил угодника Божия и взывал к нему, как к живому: «Вот я, святче Божий, имею в дому моем рабов и рабынь, одержимых различными недугами; всей душой верую я, преподобный отче, что, если восхощешь, можешь и тех исцелить».

Возвращаясь домой с выздоровевшим сыном, Ртищев испросил у игумена освященного монастырского кваса. По прибытии в свой дом он приказал привести к себе служанку свою Ирину, глухую и слепую, приказал влить ей в уши кваса, взятого из Саввиной обители, помазать им и глаза ее. И молитвами прп. Саввы немедленно разрешился ее слух и прозрели глаза, так что все дивились величию Божию и славили Бога и Его угодника. Потом Ртищев позвал своего слугу Артемия, который семь лет был одержим глухотой, и влил ему в уши кваса, как бы в благословение от прп. Саввы, и тот исцелился. Принесли, наконец, слепую девицу Киликию, полили тем квасом глаза ее и она прозрела. Спустя некоторое время и сам Ртищев исцелился от болезни тем же благословенным квасом. Но, конечно, не квас производил все эти чудеса, а благословение и молитвы прп. Саввы и усердная вера сына боярского Иоанна Ртищева.

Игумен Саввиного монастыря Мисаил впал в тяжкую болезнь, так что потерял надежду на выздоровление и был при смерти. В это время монастырский пономарь Гурий, идя благовестить к утрене, близ церковных дверей встретил благолепного старца, который вопросил его: «Как здравствует игумен ваш?» Гурий рассказал ему о болезни своего настоятеля. Старец же, выслушав, сказал ему: «Иди и скажи игумену, да призовет в помощь Пресвятую Богородицу и начальника места сего старца Савву – и получит здравие. Мне же отопри двери церковные, чтобы войти в церковь». Гурий усомнился и не хотел отпирать дверей, потому что не знал явившегося старца, и спросил его: «Кто ты, господине, и как твое имя?» Но явившийся старец ничего не отвечал, только пошел к дверям храма – те сами собою отворились, и он вошел в храм. Гурий в великом страхе позвал другого пономаря и начал упрекать его, говоря: «Почему не запер ты с вечера дверей церковных? Вот я видел незнакомого человека, который вошел отверстыми вратами в церковь». Но тот с клятвой уверял Гурия, что с вечера он крепко запер церковь. Оба инока пришли в смущение, зажгли свечи и пошли к церкви, но двери были затворены и, как оказалось, накрепко заперты. По окончании утрени Гурий поведал игумену и братии обо всем виденном и слышанном им. Тогда все уразумели, что явившийся Гурию благолепный старец не кто иной, как прп. Савва. Игумен Мисаил повелел немедленно же отнести себя ко гробу преподобного и вскоре за тем получил исцеление.

При игумене Афанасии произошло следующее чудо по молитвам преподобного. Приспела память прп. Саввы. Келарь Геронтий по благословению игумена хотел устроить на этот день для утешения братии трапезу повкуснее. Принесли большой глиняный сосуд с маслом; тогда с потолка вдруг свалился деревянный брус прямо на сосуд и разбил его. В монастыре осталось очень мало масла, но игумен сказал келарю: «Во всем этом, брате, надо нам возложить упование на Господа Бога и на угодника Его – великого чудотворца Савву, ибо он может и малое умножить. Ты же вели пока готовить пищу, и что Бог даст, то и предложим братии на трапезе».

Действительно, по молитвам прп. Саввы масла не только достало на праздничную трапезу братии, но еще и осталось.

Чествование прп. Саввы при его гробе как угодника Божия началось вскоре по его преставлении, а причтен он Церковью к лику святых в XV или в первой половине XVI столетия. Нетленные мощи угодника Божия были открыты спустя почти два столетия с половиной после его кончины, в царствование благочестивейшего Алексия Михайловича, в 1652 году. Обретение святых и нетленных мощей прп. Саввы было вызвано многочисленными дивными исцелениями и чудотворениями, совершившимися при гробе и по его молитвенному предстательству. Ближайшим поводом к обретению мощей прп. Саввы, по существующем в Сторожевском монастыре древнему преданию, послужило явление угодника Божия самому царю Алексию. Алексий Михайлович в одно из своих посещений монастыря ходил на охоту в окрестные леса звенигородские. Когда свита его рассеялась по лесу для отыскания логовища медведя и он остался один, из лесной чащи внезапно выбежал медведь и бросился на него. Царь, видя невозможность защищаться, обрек себя на верную смерть. Вдруг около него явился старец, и с его явлением зверь бежал от царя. Спрошенный об имени, старец отвечал, что его зовут Саввой и что он инок Сторожевской обители. В это время собрались к царю некоторые из его свиты, а старец пошел к монастырю. Вернувшись в обитель, Алексий Михайлович спрашивал архимандрита о монахе Савве, думая, что это какой-нибудь еще неизвестный ему подвижник, поселившийся в монастыре. Архимандрит отвечал царю, что в монастыре нет ни одного монаха с именем Саввы. Тогда царь, взглянув на образ преподобного, уразумел, что это он сам, велел отслужить молебен и освидетельствовать гроб для приготовления святых мощей прп. Саввы к торжественному открытию.

Много и других чудес и явлений угодника Божия предшествовало открытию его мощей.

 

01 февраля/19 января – Обретение мощей

 

Торжественное открытие мощей прп. Саввы было совершено 19 января 1652 г. в присутствии самого государя Алексия Михайловича, его супруги царицы Марии Ильиничны, Всероссийского патриарха Иоасафа, Новгородского митрополита Никона, впоследствии знаменитого патриарха Всероссийского, и бесчисленного множества народа не только из Звенигорода и его окрестностей и всего округа Московского, но и из отдаленных городов и всей великой земли Русской. Мощи прп. Саввы обретены были нетленными после 245-летнего пребывания в сырой земле и поставлены в дубовой гробнице на правой стороне в соборе, у южных врат, ведущих в алтарь Богородице-Рождественской церкви обители.

И по открытии святых нетленных мощей прп. Саввы много чудес совершалось при гробе его. Не станем здесь перечислять их. Укажем лишь на один замечательный случай загробного явления угодника Божия неприятелю земли Русской. Это произошло в 1812 году, когда наше Отечество было разорено громадными полчищами французского императора Наполеона Бонапарта. В то время, как он овладел Москвой, принц Евгений Богарне, вице-король итальянский, с 20-тысячным отрядом подошел от Москвы к Звенигороду. Он занял комнаты в Сторожевской обители, а его солдаты рассеялись по монастырю и начали грабеж, не щадя даже храмов и святых икон. Но сам преподобный своим явлением устрашил и вразумил дерзких грабителей. Однажды вечером принц Евгений, не раздеваясь, лег и уснул, и вот, наяву или во сне – он сам не знал того – видит, что в комнату входит какой-то благообразный старец в черной длинной иноческой одежде и подходит к нему так близко, что он имел возможность при лунном свете рассмотреть черты его лица и грозный взгляд. Явившийся сказал: «Не вели войску своему расхищать монастырь, особенно уносить что-либо из церкви. Если ты исполнишь мою просьбу, то Бог помилует тебя и ты возвратишься в свое отечество целым и невредимым».

Устрашенный видением, принц отдал утром приказ, чтобы отряд его возвратился в Москву, а сам пошел в соборную церковь и при гробе прп. Саввы увидел образ того, кто являлся ему ночью, и, узнав, чей это образ, с благоговением поклонился мощам преподобного и записал о случившемся в своей книжке. Потом принц велел запереть соборный храм, запечатал его своей печатью и приставил к дверям храма стражу из 30-ти человек. Нужно к этому присовокупить, что, согласно предсказанию прп. Саввы, в то время, как все другие главные военачальники Наполеона кончили неблагополучно, принц Евгений остался цел и нигде в сражениях после того не был даже ранен.

Источник: Сайт Саввино-Сторожевского монастыря.

 

Святитель Марк Евгеник, архиепископ Ефесский

Святой Марк родился около 1391–1392 года в Константинополе. Родители его происходили из знатного и состоятельного рода. Отец был диаконом и имел высокий церковный чин сакеллария храма Святой Софии, Премудрости Божией. Мать была дочерью врача. В Крещении будущий святитель получил имя Мануил (Еммануил, что означает «с нами Бог»), в чем можно видеть пророческое предзнаменование его будущего значения для Церкви.

Первым наставником в науках и благочестии для Мануила стал его отец. Мальчик настолько преуспевал в учении, что еще в отрочестве изучил вместе с отцом риторику и математику. Лишившись отца на 13-м году жизни, Мануил не допустил лености и продолжил учение у знаменитых тогда профессоров в Константинополе – Иоанна Хортасмена и Георгия Гемиста Плифона. Благодаря крайней старательности, недюжинному уму и безупречной нравственности будущий исповедник Церкви вскоре сам стал наставником, к которому стекался цвет молодежи. Из числа его учеников вошли в историю Георгий Схоларий и Феодор Агалист. К тому времени Мануил уже имел звание ритора, то есть толкователя Священного Писания в патриаршей церкви. Высокие качества его души не могли остаться незамеченными. Мануил становится любимым духовным сыном Константинопольского патриарха Евфимия (1410–1416), о духовной близости и любви к которому свидетельствуют составленные будущим святителем канон и стихиры после смерти архипастыря. В возрасте 24 лет молодой ритор получил по благословению святителя Евфимия высокое звание вотария риторов. Император Мануил II приближает его к себе в качестве доверенного лица и советника. Следующий император, Иоанн VIII, также глубоко почитал св. Марка, о чем можно судить по целому ряду сочинений, написанных святым по просьбе царя, просившего дать ответы на трудные богословские вопросы, и исключительно высокому положению св. Марка среди греческой делегации на Соборе в Италии.

Итак, перед Мануилом открывалось поле для обогащения и сыскания всевозможных льгот благодаря его близости к императорам. Блестящая карьера простиралась перед ним. Но не этого искала душа человека, исполненного истинного любомудрия. Нравственный облик своего наставника передает нам Георгий Схоларий: «Живя в столице, он был чужд ее жизни, ибо ничто его не связывало с нею. Глубокочтимый всеми, он не только не искал почестей, но и не желал их». О духовном расположении молодого Мануила свидетельствует письмо, написанное им впоследствии одному бывшему ученику: «Доколе, о несчастный, благородство и честь твоей души ты будешь погружать в вещи, лишенные всякой ценности! Не возобладали ли тобою тщеславие и ложное богатство и изящные и разукрашенные тоги и прочее, на чем зиждется благополучие этого мира? – Увы, философ – с таким чуждым философу мировоззрением!» Св. Марк был истинным философом, любомудрие которого звало к высшему подвигу, к полному отвержению мира и к пристани молчания.

В 1418 году в возрасте 26 лет Мануил оставил столицу и отправился на один из островов, который был еще во владении Византии – Антигон, находящийся при входе в Никомидийский залив. Духовным отцом, который и постриг святого, получившего в монашестве имя Марка, был игумен Симеон. Этот великий духовный руководитель, о котором, к сожалению, более подробных сведений не имеется, повел святого Марка узким спасительным путем. В службе святителю Марку читаем следующие слова: «Егда непостоянство мирских радостей, тленность же и суету благоразумно познал еси, тогда, возненавидев мир и вся радостныя и веселящая его, прибегл еси к божественной схиме, вменив болезни в услаждение, бдение в радование и упокоение, на земли лежание и всенощное стояние, воистину, в радостное наслаждение, пост – в сладость, воздержание – в веселие».

Жизнь на острове Антигон проходила в постоянном напряжении и тревоге в ожидании турецких набегов. В этих условиях подвижникам было нелегко сохранять спокойствие, сосредоточенность и молчание. Поэтому вместе с духовным отцом Марк возвратился в Константинополь, избрав местом жительства знаменитую Манганскую обитель. Здесь скончался духовный старец, а впоследствии и доблестно окончивший течение своей жизни святитель Марк. В Манганской обители святой предался наивысшему подвижничеству: «… крайнему трудоделанию, и посту, и спанию на земле, и стоянию всенощному…». Когда же остался один, часто прибавляя: «ничем из всего так не угождается Бог, как претерпением зол», выдержал борение против духовных супостатов, стяжал победу, возвысил себя к созерцанию и к священным просвещениям и божественным осияниям. О священническом служении св. Марка Иоанн Евгеник передает нам, что когда он совершал Божественную литургию, то исполнялся весь божественного вдохновения: «Он казался весь – вне себя, весь исполнен света, весь посвящен Богу, вне земли, как бы некий Ангел во плоти».

После смерти престарелого митрополита Ефесского Иоасафа в 1437 году по воле императора св. Марк поставляется в митрополита Ефесского. Приняв Ефесскую митрополию, святитель недолго был со своей паствой. 24 ноября 1437 года в составе многочисленной делегации он отправился в Италию на Ферраро-Флорентийский Собор. Святой сам свидетельствует, что архиерейское достоинство принял только «по повелению и нужде Христовой Церкви» и «последовал за Вселенским патриархом и богоданным царем на Собор в Италию». Георгий Схоларий так говорит о возведении св. Марка на архиерейскую кафедру: «Он принял высокий духовный сан единственно для защиты Церкви своим словом – ей нужна была вся сила его слова, чтобы удержать ее от совращения, в которое уже влекли ее нововводители. Не по мирским соображениям принял он этот сан; это доказали последствия». Св. Марк жаждал подвижнической жизни в отшельничестве и молчании, как этого некогда желал и св. Григорий Богослов, но вместо этого Промысл Божий готовил ему, как некогда и св. Григорию Богослову, мучительную борьбу в самом центре церковных и политических интриг. Из пристани молчания св. Марку было суждено пламенными речами, тончайшими и долгими богословскими силлогизмами отстаивать истину православных догматов и обличать заблуждения. Из гавани подвижнического отшельничества святителю было суждено быть брошенным в самую бурю, самый водоворот страстей, интриг, угроз, преследования, совершающегося вокруг него отступничества от православия и предательства Истины. Имя этой бури и водоворота – Флорентийская уния! Одного желал св. Марк, другое требовала от него Церковь и уготовлял Божественный Промысл. Св. Марку было суждено быть украшенным не только славой учености, любомудрия и подвижничества, но и венцом славного исповедничества. По словам Георгия Схолария, «он проявил себя как другой Максим Исповедник, явил себя устами другого Григория (Богослова)».

Греки в основной своей массе отправлялись в Италию с душевным подъемом. Перед отъездом патриарх Иосиф говорил, что они едут на собор для заключения Унии, но ничего не уступят из тех традиций Святой Церкви, которые приняли, и готовы, если надо, умереть за них, ибо что может быть славнее мученического венца?! Увы, все сбылось совершенно иначе. Как известно, патриарх вообще не вернулся в Константинополь, а умер во Флоренции, а православие было предано и продано, и греки со скорбью и стыдом вернулись на Родину, а не победителями с духовными трофеями.

Собор по вопросу соединения Восточной и Западной Церквей был торжественно открыт в кафедральном храме Феррары 9 апреля 1438 года. Глава греческой делегации император Иоанн VIII Палеолог смотрел на Унию как на акт политический, позволявший Византии рассчитывать на помощь Запада в борьбе с турками. Император, итальянское влияние при дворе которого по причине брака с Софьей Монферратской было сильным, считал, что договориться с Западом не только возможно, но и необходимо. Поэтому он, призвавший в свои ряды такого выдающегося ревнителя православия, как святитель Марк, требовал избегать на соборе острой полемики с латинянами по богословским вопросам. Он надеялся, что за туманными формулировками можно будет найти приемлемый для всех компромисс. Римский папа Евгений IV преследовал другие цели. Во-первых, он хотел с помощью Унии поднять свой престиж, пошатнувшийся в католическом мире в условиях противостояния с Базельским собором, а во-вторых, желал подчинить себе Православную Церковь. Поэтому он настаивал на скорейшем образовании комиссии, составленной из представителей обеих Церквей, которой было бы поручено выяснить пункты расхождения, исследовать их и наметить пути к заключению Унии. В комиссии, избранной после известного отлагательства, со стороны греков только святитель Марк Ефесский и митрополит Виссарион Никейский были официально уполномочены выступать в дискуссиях с латинянами. Причем из этих двух представителей, славящихся своей ученостью, св. Марк занимал первенствующее положение. Кроме того, святитель имел полномочия представлять Александрийский и Антиохийский патриархаты.

Свою позицию перед началом работы комиссии св. Марк изложил в Слове римскому папе Евгению IV, написанном по просьбе кардинала Юлиана Цезарини от лица греческой делегации. Святитель жаждал единства Церкви, верил в возможность Унии, искал единения с латинянами, но единения истинного, основанного на единстве веры и древней богослужебной практики. Святитель Марк подчеркивал, что чистота православия должна быть сохранена и что переговоры могут окончиться неуспехом, если Рим не пойдет на известные уступки, отказавшись от неизвестных Древней Церкви новшеств, которые были введены в догматику и богослужебную практику Западной Церкви и явились причиной раскола. Слова этого обращения были немедленно доставлены кардиналом не только папе, но и императору Иоанну. Император, наивно полагавший обойти при заключении Унии острые богословские вопросы, был крайне недоволен и хотел даже отдать святителя на суд Синода. Но по ходатайству Виссариона Никейского и ряда других лиц оставил этот поступок без последствий. Между тем папа все настойчивее требовал греков объясниться, и, наконец, на третьем заседании комиссии католики сами предложили вопросы для обсуждения: 1) учение об Исхождении Святого Духа; 2) вопрос о неквасном хлебе для Евхаристии в католической церкви; 3) учение о чистилище; 4) примат папы римского.

Греки полагали, что вопрос о чистилище самый простой и сближение по нему скорей позволит сблизиться по другим позициям. Однако последующие прения по этому вопросу, во время которых неоднократно выступал святитель Марк Ефесский, ни к чему не привели и закончились 17 июля 1438 года. Греческая делегация не согласилась принять догмат об очистительном огне, позволяющем грешникам, как учили латиняне, через временное наказание и очищение избегнуть вечной муки. Такой взгляд поставил бы под сомнение учение Церкви о посмертном воздаянии, соблазнив легковерные души «широким путем» спасения.

После того, как между православными и латинянами не было достигнуто соглашения по первому обсуждаемому вопросу – вопросу о чистилище, и первая попытка найти возможность сближения догматических позиций православных и католиков потерпела крах, прошло несколько месяцев в бездействии. Только 8 октября 1438 года произошло открытие новых переговоров по самому важному пункту расхождения между двумя Церквами – вопросу «Filioque» («Filioque» – «и от Сына»; католическое учение об исхождении Святого Духа не только от Бога-Отца, но и от Бога-Сына). Латиняне настаивали на рассмотрении содержания самого учения о «Filioque», однако большинство греков во главе со св. Марком Ефесским требовали обсуждения самой законности какого-либо изменения Символа веры. В ходе обсуждения святитель Марк ссылался на постановления Третьего Вселенского Собора, прямо запрещавшие подобные изменения, и призывал латинян признать свои заблуждения. Однако католические ораторы, ощущавшие уязвимость своей позиции, применяли различные уловки, чтобы оправдаться. Они даже предоставили подложную рукопись Деяний Седьмого Вселенского Собора, в которой Символ веры имел «Filioque». Однако основным доказательством законности своего прибавления они объявляли догматическую состоятельность этого новшества. На этот счет митрополит Виссарион Никейский подчеркнул, что даже если бы прибавленное к тексту было догматически верно, оно все равно было бы незаконно. После множества заседаний, на которых выступил не один оратор, многие из греков пришли к выводу, что переговоры с латинянами ни к чему не приведут и лучше возвращаться в Константинополь. О бесплодности диспутов св. Марк писал: «Говорить это, казалось, петь глухим ушам, или кипятить камень, или сеять на камне, или писать на воде, или другое подобное, что говорится в пословицах в отношении невозможного».

В начале января 1439 года состоялось последнее заседание собора в Ферраре, на котором была прочитана папская булла о перенесении собора во Флоренцию. Флоренция стала местом, где, по выражению св. Марка, латиняне сбросили свои маски в отношении и даже в обращении с православными представителями. Православные греки оказались в тяжелом положении: измученные, страдающие от лишений, подвергающиеся различным притеснениям, не имеющие средств для возвращения на родину, сознающие, в каком ужасном положении находится Византия. Им предлагалось фактически «продать» православную Церковь за щедрую помощь и государству, и самим греческим делегатам на соборе, вплоть до обещания направить крестовый поход против турок. Под влиянием всех этих обстоятельств единство греческих представителей, делавшее их сильными в Ферраре, распалось. Если в Ферраре святитель Марк Ефесский пользовался поддержкой митрополита Виссариона Никейского, а затем и Исидора Киевского, да и сам император был на стороне ревнителей православия, то во Флоренции картина изменилась. Первоначальная тенденция греческих иерархов сохранить православие во всей его чистоте и склонить латинян к Унии, убедив их, что они неправильно понимают догматы, в которых расходятся с православными, сменилась поисками компромиссных, половинчатых решений и зыбких догматических определений. «Найти нечто среднее» – стало основой богословских исканий греческих представителей. Святитель Марк Ефесский остался, по существу, в одиночестве. Католики, в свою очередь, добивались уже не соглашения о единстве, а безусловной догматической и административной капитуляции Восточной Церкви. В итоге, приняв латинское учение о «Filioque», православные представители на Флорентийском соборе вынуждены были пойти на компромиссы и по другим вопросам. 5 июля 1439 года они подписали Флорентийскую унию. Святой Марк был единственным участником собора, не поставившим своей подписи под актом Унии и фактически отстоявшим православие. Последнее доказывается тем фактом, что римский папа, узнав о категорическом отказе святого Марка Ефесского подписать акты собора, признал это полным провалом Унии.

Вместе с императором и иными представителями Православной Церкви на соборе в Италии святитель Марк вернулся в Константинополь 1 февраля 1440 года. Будучи активным противником Унии, святой 15 мая втайне от императора покинул столицу и отправился в Ефес, находившийся под властью турок. Здесь святитель Марк всецело отдался трудам по устройству своей разоренной епархии, обращая заблудших, рукополагая священников, предстательствуя перед властями за обездоленных. Однако главным на данный момент он считал борьбу с Унией, поэтому продолжил в своих посланиях обличать греко-католиков и постановления Флорентийского собора. Особое значение имело написанное в июле 1440 года Окружное послание, обращенное ко всем православным христианам Востока. Это вызвало крайнее недовольство униатов и гнев императора, за что святой был арестован во время своего путешествия на Афон на острове Лимносе и пробыл в заключении 2 года, страдая от болезни, жестокого климата и многочисленных лишений. Турецкий флот пытался захватить остров, но неудачно. Свое неожиданное избавление от осаждавших остров турок жители Лимноса объясняли молитвенным предстательством святителя Марка, ибо их спасение началось от того места (крепости Мундрос), где святитель пребывал в заточении.

В 1442 году, в день памяти святых седми Ефесских отроков (4 августа или 22 октября), святитель Марк был освобожден по распоряжению императора. В стихотворении по этому случаю архипастырь благодарит святых Ефесских отроков за предстательство и помощь. Вернувшись в Константинополь, святитель Марк прожил здесь до своей блаженной кончины в 1457 году[1]. Божий Промысл судил ему быть борцом за православие до последнего часа.

В надгробном слове святителю Марку Георгий Схоларий сказал: «Я могу свидетельствовать о праведности усопшего отца нашего, что, будучи еще юношей, и прежде чем он умертвил свою плоть о Христе, он был уже праведнее пустынножительствующих отшельников, и что, отбросив от себя все мирское для Христа и приняв иго послушания Богу, он никогда не уклонился от него, никогда не увлекся суетою мира сего, не прельщался временною славою его и до самой смерти сохранил пламенную любовь ко Христу».

Источник: Православный церковный календарь. 2007. М.: Издательский Совет Русской Православной Церкви, 2006. С. 10-12.

 

Примечания

[1] По другим сведениям, святитель Марк преставился в 1444 году.

По материалам сайта: https://azbyka.ru/days/sv-mark-evgenik

 

Макарий Римлянин, Новгородский, преподобный

Преподобный Макарий Римлянин, Новгородский, родился в конце XV столетия в Риме в семье богатых и знатных граждан. Родители воспитали его в строгих законах религии и дали ему блестящее образование. Изучение Священного Писания и творений святых отцов было постоянным занятием будущего подвижника.

Духовный разлад западноевропейского общества и церковные нестроения побудили его идти на восток. Раздав неимущим богатство, преподобный Макарий покинул Рим.

Труден был путь подвижника. Наконец он достиг Великого Новгорода. Благолепие церквей и многочисленных монастырей новгородских поразили преподобного Макария. Паломничая по обителям новгородским, он пришел в Свирский монастырь преподобного Александра († 1533; память 30 августа/12 сентября и 17/30 апреля), где игуменствовал сам основатель обители.

Приняв здесь монашество с именем Макарий, преподобный решил навсегда затвориться в келлии. По благословению преподобного Александра Свирского инок Макарий избрал себе островок заболоченного берега реки Лензы, где срубил келлию.

Изнуряя плоть и смиряя дух, в строгих подвигах бдения, поста и беспрестанных молитв, питаясь ягодами и травами, он подвизался немалое время в полном уединении. Господь восхотел явить подвижника миру и через него привести многих к душевному спасению. Однажды Промыслом Божиим к келлии преподобного пришли охотники, заблудившиеся среди болотных топей. Преподобный Макарий принял путников в своей келлии и поделился своей скромной пищей. Покидая его, охотники дивились смирению и уму одинокого подвижника. Молва о его святой жизни стала распространяться в округе, привлекая людей, жаждавших духовных наставлений и иноческой жизни. Преподобный не отказывал в духовной помощи страждущим, но мирская слава тяготила его. Преподобный Макарий переселился еще далее, в глубь болота, но Господь дивным образом открыл людям его новое убежище. Своими подвигами он привлек к месту особую благодать Божию, являвшуюся окрестным жителям то в виде столпа огненного, то в виде благоуханного дыма, распространявшегося по окрестностям. Усердно помолившись Господу, преподобный Макарий благословил ревнителей жизни иноческой ставить здесь келлии. Так было положено начало новой обители.

Вскоре была построена небольшая деревянная церковь в честь Успения Пресвятой Богородицы (ок. 1540 г.). Первым игуменом стал сам преподобный Макарий, возведенный в священный сан святителем Новгородским, митрополитом Макарием. Управляя обителью в течение нескольких лет, преподобный Макарий стяжал у Господа дар прозорливости и чудотворения. Предчувствуя кончину, преподобный передал настоятельство одному из учеников, сам же удалился на место своего первоподвижничества. Здесь преподобный Макарий мирно почил о Господе 15 августа во второй половине XVI века.

Иноки погребли своего игумена у стены созданной им Успенской церкви.

В 1761 году при перестройке храма над могилой преподобного Макария Римлянина устроен придел в его честь.

Разоренный шведами в 1615 году, монастырь преподобного Макария Римлянина был восстановлен в XIX веке.

профессор Сергей Иванович Смирнов. Жития русских святых