Святые апостолы Сила, Силуан, Крискент и другие с ними

Святой Апостол Сила, которого старшие Апостолы избрали на служение делу проповеди Слова Божия, нес большие труды во благовестии учения Христова, сначала вместе со святым верховным Апостолом Павлом, а потом и один, без него. Когда от Иерусалимского собора было составлено к Антиохийской церкви послание о том, чтобы не обрезывать язычников, принимающих святую веру Христову, святой Сила был послан сюда вместе с другими заслуженными мужами, как об этом пишет святой Лука в Деяниях апостольских:

– «Тогда Апостолы и пресвитеры со всею церковью рассудили, избравши из среды себя мужей, послать их в Антиохию с Павлом и Варнавою, именно: Иуду, прозываемого Варсавою, и Силу, мужей начальствующих между братиями» (Деян.15:22).

Пришедши в Антиохию, они собрали народ и отдали послание. Прочитавши его, все очень обрадовались полученному наставлению. Иуда же и Сила, обладая даром пророчества, усердно наставляли верующих, утешая и утверждая их в вере. Сила пожелал остаться в Антиохии, а Иуда возвратился в Иерусалим. После этого Апостол Павел возымел намерение для проповеди пойти в другие страны и в спутники себе избрал святого Силу. Порученные братией благодати Божией, они отправились и побывали в Сирии и Киликии, утверждая здесь церкви. Проходя чрез Дервию и Листру, они встретили там Тимофея и вместе с ним пошли в Македонию. Когда они были в Филиппах, то изгнали пытливого духа из одной служанки, которая чрез прорицания доставляла большой доход своим господам. Когда последние увидали, что пропала надежда дохода их, то схватили Павла и Силу и повлекли на площадь к начальникам, обвиняя их в том, что они возмущают жителей города. Собралось много народа, а начальники, сорвавши одежды с Павла и Силы, повелели быть их палками. После многих ударов, они заключили святых Апостолов в темницу, заковав ноги в колодки. В полночь, когда Павел и Сила, воспевая, молились Богу, вдруг произошло такое великое землетрясение, что темница заколебалась, двери сами собой открылись и оковы ослабели. Темничный сторож пробудился и, увидевши, что двери темницы открыты, выхватил нож и хотел себя убить, думая, что узники убежали, но Апостол Павел, отозвавшись к нему, удержал его от самоубийства. С трепетом сторож припал к Павлу и Силе, а затем вывел их из темницы и привел в свой дом, где омыл их раны, и крестился сам и все домашние его. Отсюда святые Апостолы Павел и Сила пошли в Амфиполь, Аполлонию и Солунь. Многие из греков и не мало благородных женщин присоединились к не. Евреи же, из зависти и непокорства, пригласивши некоторых негодных людей, возмутили против Апостолов народ и стремились погубить их. Братья ночью отослали Павла и Силу в Берию, но и здесь пришедшие из Солуни евреи возбудили народ против проповедников Слова Божия. Поэтому Павел ушел в приморские страны, а Сила и Тимофей остались здесь. Ушедши чрез несколько дней, они нашли святого Павла в Коринфе (Деян., гл. 16-18). Здесь святой Сила стал епископом. Потрудившись довольно времени в проповедовании Слова Божия и совершивши в течение жизни некоторые знамения и чудеса, он отошел ко Господу.

Святой Апостол Силуан трудился в проповедовании Слова Божия вместе с верховными Апостолами Петром и Павлом; они оба в своих писаниях упоминают о нем. Святой Петр в первом своем соборном послании пишет так:

– «Сие кратко написал я вам через Силуана, верного, как думаю, вашего брата» (1Пет.5:12).

Святой Апостол Павел во втором послании к Коринфянам тоже говорит:

– «Сын Божий Иисус Христос, проповеданный у вас нами, мною и Силуаном» (2Кор.1:19).

Отсюда ясно, что святой Силуан с каждым из верховных Апостолов трудился в проповедании учения Христова, будучи участником в их трудах и болезнях. В Солуни же он был епископом и, подъявши много скорбей ради веры, отошел здесь ко Христу, венчающему все подвиги.

О святом Апостоле Крискенте вспоминает святой Апостол Павел во втором послании к Тимофею, говоря: «Крискент в Галатию» (2Тим.40:10), т.е. был послан на проповедь. В Галатии же он был епископом: затем проповедовал о Христе в Галлии и в городе Виенне поставил епископом своего ученика Захарию, возвратился снова в Галатию, и здесь мученически скончался в царствование Траяна1.

О святом Апостоле Епенете также вспоминает Апостол Павел в послании к Римлянам: «Приветствуйте возлюбленного моего Епенета, который есть начаток Ахаии для Христа» (Рим.16:5). Епенет был епископом в Карфагене.

В том же послании к Римлянам Апостол Павел вспоминает и Апостола Андроника: «Приветствуйте Андроника и Юнию, сродников моих и узников со мною, прославившихся между Апостолами и прежде меня еще уверовавших во Христа» (Рим.16:7)2.

 

Кондак, глас 4:

Лозие явистеся Христова винограда, гроздие приносяще мудрии в добродетелех, вино нам спасения источающе: еже приемлюще веселия исполняемся, празднующе всечестную вашу память, в нюже молитеся о оставлении грехов наших, Господни апостоли.

________________________________________________________

1 Император 98-117 гг.

2 Блаженны Феодорит в толковании на послания св. ап. Павла (2Кор.1:19 и Фес.1:1) полагает, что упоминаемы здесь Апостол Силуан есть одно лицо с Апостолом Силою. За это говорит и то, что Сила совсем не упоминается в посланиях, тогда как он был одним из ревностнейших сотрудников святых Апостолов, Силуан же упоминается у Апостолов в таких случаях, которые приличны Силе. Западные толковники (Визелер, Мейер и другие) и Силуана, о котором говорит Апостол Петр в первом послании (5:12) считают за Силу. Крискент, по 6-ой песни канона в греческой минее проповедовавший в Галлии и бывший архипастырем Кархидона, по заметке в греческих минеях, был епископом Нового Кархидона в Испании, соседней с Галлиею. В славянской минее вместо Кархидона стоит Халкидон, а слова «в Галлии тя» заменены: «помазанием радования».

 

Страдание святого мученика Полихрония

Нечестивый Римский царь Декий1, замучив многих христиан, отправился со всем своим войском в Персию; победивши персидское воинство и взявши в плен страну, он овладел областями: Вавилонией, Вактриною, Ирканией, Ассириею; нашедши в этих землях многих христиан, царь стал их преследовать и всячески мучить. Был тогда в Вавилоне епископ Полихроний, а с ним три пресвитера: Пармений, Елима и Хрисотель и два диакона: Лука и Муко; схвативши их, Декий приказал тотчас вести их для принесения идольской жертвы. Но святой Полихроний смело сказал:

– Мы самих себя приносим в жертву Господу нашему Иисусу Христу; бесам же и ничтожным идолам, сделанным руками человеческими, никогда мы не поклонимся.

Декий приказал епископа с пресвитерами и диаконами заключить в темницу, а сам начал строить в городе Вавилоне храм своему мерзкому богу Сатурну, которому сделал и позолоченного идола. В Рим к начальнику Валериану он написал о своей благополучной победе над персами, которая, по его мнению, дана была ему от богов, и приказал устроить в Риме большой праздник в честь богов, христиан же мучить и убивать.

Валериан поступал в Риме согласно этому приказанию царя. Когда мерзкий храм Сатурну был окончен в Вавилоне, нечестивый Декий призвал на свой суд епископа Полихрония с пресвитерами и диаконами и сказал:

– Ты тот богохульник, который ни богов не почитает, ни царских повелений не исполняет?

Святой епископ, не отвечая ни одним словом, стоял молча. Тогда царь обратился к пресвитерам и диаконам:

– Начальник ваш онемел!

Но пресвитер Пармений сказал:

– Не онемел отец наш, но не желает осквернять своих чистых и святых уст, исполняя повеление Господа нашего Иисуса Христа, сказавшего: «Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас» (Мф.7:6). Хорошо ли чистые уста осквернять гноем?

Разгневанный Декий сказал:

– Так мы гной?

И тотчас приказал пресвитеру отрезать язык. Когда святому Пармению отрезали язык, он, несмотря на это, ясно произнес, обращаясь к святому Полихронию:

– Святой отче, молись за меня, ибо я вижу на тебе Царя – Духа Святого, Который твои уста закрывает, а в мои влагает медяной сот.

Так дивен Бог во святых Своих: имеющему язык повелевает молчать, а тому, у кого язык отрезан, дает дар слова, чтобы показать Свою всемогущую силу. И сказал Декий епископу:

– Полихроний, принеси жертву богам и будешь мне другом, и новый храм Сатурна я поручу тебе.

Епископ ничего не ответил ему. Декий, пришедши в ярость, приказал камнем бить его по устам, святой же, когда его били, воздевши руки к небу и подняв глаза, испустил дух. Декий оставил тело мученика поверженным пред храмом Сатурна. В ближайшую ночь два благородные мужа, из персидских князей, по имени Авдон и Сеннис, тайные христиане, взяли сокровенно тело святого епископа Полихрония и погребли его близ городской стены. Декий же отправился в город Кордуву, находившийся в стране Персидской, и приказал узников, пресвитеров и диаконов, вести за собой закованными в железо.

Когда святых вели, то железные оковы спадали с их шеи и рук. Пришедши в город Кордуву, Декий приказал представить на суд приведенных узников и сказал им:

– О, безумные, и вы желаете погибнуть, вот предлагаю вам принести жертву бессмертным богам!

Но пресвитер Пармений, которому был отрезан язык, громко ответил:

– О, окаянный, убеждающий нас поклониться идолам, сделанным руками человеческими! лучше ты поклонись Господу нашему Иисусу Христу: если не поклонишься Ему, то погибнешь вместе с богами твоими.

Декий приказал всех их повесить для мучений. Но святые и в таком положении благодарили Бога, говоря пресвитеру Пармению:

– Молись о нас, отче!

Он же сказал:

– Бог, Отец Господа нашего Иисуса Христа, пусть даст нам в утешение Духа Святого, Который царствует во веки веков.

И все ответили:

– Аминь!

Декий же в ярости вскричал:

– Вот волшебство! человек без языка говорит: не есть ли это явное доказательство волшебства?

На это пресвитер Пармений ответил:

– Господь наш Иисус Христос, давший некогда немому язык, и мне грешному, при отрезанном языке, дал способность говорить; ты же и имея язык и говоря, – нем, так как не славишь истинного Бога!

Декий приказал жечь их огнем, прикладывать раскаленные железные доски к бокам и железными крючьями терзать тела их. Когда так мучились святые, послышался голос с неба, сказавший:

– Приидите ко Мне, смиренные сердцем!

Декий, услышавши этот голос, объяснил и его волшебством, и приказал снять мучеников и отсечь им головы, а тела их бросить за городом на дороге и приставить сторожей, чтобы кто-либо не взял их и не предал погребению. Так окончили свое мучение за Христа святые страстотерпцы три пресвитера: Пармений, Елима и Хрисотель и два диакона: Лука и Муко. Брошенные тела их выше названные два князя, которые вместе с царем пришли сюда, ночью похитили и погребли в своем селе близ Кордувы. В это же время царь Декий послал по всей Персии искать христиан и мучить их; некоторые из слуг его сказали ему:

– Царь, те пленники, которых ты помиловал и которым дал жизнь и свободу, христиане; они обирают тела христианские, погребают их на своем селе и богам не кланяются, даже приказаний твоих не исполняют.

– Кто эти нечестивцы? – с гневом спросил царь. Слуги назвали Авдона и Сенниса. немедленно царь приказал позвать их к себе и, когда они явились, сказал:

– Неужели вы настолько безумны, что не понимаете, что не по иному чему вас победили и покорили под власть римскую, как за непочтение к богам?

На это они ответили:

– Потому Христос и сделал нас победителями над диаволом, что мы презираем богов ваших.

С гневом Декий сказал им:

– Вы не знаете разве, что жизнь ваша в моих руках Бога нашего и мы кланяемся Тому, Кто сошел с неба на землю для нашего спасения.

Декий приказал заковать их железными веригами и заключить в тесную темницу. Святые, когда их заковали в цепи, сказали:

– Вот слава наша, которую мы всегда надеялись получить от Господа нашего!

В тот же день два другие благородные мужа Олимпий и Максим были обвинены пред царем, что они христиане, и царь, тотчас взявши их, приказал бить их палками без допроса, говоря:

– Не достойны они того, чтобы слушать слова их, так как они не почитают богов, и заслуживают смерти, считая своим Богом умершего человека.

Святой Максим возразил на это:

– Хорошо ты сказал «умершего», но почему не сказал также и «воскресшего?»

– Назовите нам сокровища ваши, – сказал Декий.

Отвечал святый Олимпий:

– Сокровище наше, золото, серебро и всякое богатство есть Господь наш Иисус Христос, ради Которого мы на щадим здоровья нашего и презираем все богатства земные!

Когда святых жестоко били, они говорили:

– Слава Тебе, Господи Иисусе Христе, что Ты благоизволил сопричислить нас к рабам Твоим!

Декий всё больше приходил в ярость и приказал быть мучеников оловянными прутьями; потом передал их своему наместнику, некоему Анисию, который продолжал мучить их и, наконец, отсек им головы секирой, а тела их бросил на съедение псам. Пять дней лежали тела не погребенными и ничто не коснулось их; на шестой день христиане, взявши ночью честные останки, погребли их с честью.

После этого нечестивый Декий пошел в Рим, и с ним были ведены закованные в цепи святые мученики из Персии Авдон и Сеннис, которых Декий вел при себе для своей славы, чтобы устроить зрелище римлянам. В это время начальник Валериан в Риме взял святого папу Сикста, его клир и многих христиан и заключил их в темницу. Много дней папа находился в темнице; сюда приходили к нему тайные христиане, приносили своих детей, приводили также родственников и знакомых, которые от идольского нечестия обращались ко Христу; они были в темнице крещены папой. В эти дни Декий со славой и великим торжеством вступил в Рим, ведя за собою двух персидских князей Авдона и Сенниса, как пленников. Затем, после этого, Декий созвал весь римский сенат вместе с начальником Валерианом и представил им приведенных из Персии князей, связанных цепями, но одетых по княжески; хотя они были измождены разными мучениями в пути, но для славы Декия украшены были золотом, серебром и дорогими уборами с драгоценными камнями. Указывая на них пальцем, Декий сказал:

– Посмотрите на врагов, которых боги и богини предали в наши руки. Это враги римскому царству!

Посмотревши на них, весь римский сенат удивился их благородному виду и, объятый жалостью к ним, пришел в умиление. Такую благодать Господь дал рабам Своим, что взирающие на них скорее приходили в умиление, чем в ярость. Декий приказал позвать главного Капитолийского жреца, по имени Клавдия, который и явился, принеся с собою идола и треножник, и сказал Декий святым:

– Принесите жертву богам, и вы станете свободными римскими князьями, будете владеть всеми вашими имениями, обогатитесь еще другими богатствами и получите от нас большие почести!

Но святые ответили:

– Мы только себя приносим в жертву Богу нашему Господу Иисусу Христу; твоим богам ты сам приноси жертву!

После этого царь повелел к утру приготовить зрелище, чтобы на нем персидских князей Авдона и Сенниса отдать на съедение зверям. Когда настало утро и всё было приготовлено к зрелищу, царь Декий не явился и вместо себя прислал начальника Валериана. Последний, пришедши и выведши мучеников, прежде всего стал склонять их к идолослужению, говоря:

– Пощадите вы свое благородство и возложите фимиам на алтарь богов; если не сделаете этого, то погибнете от зубов зверей.

– Мы уже говорили, – сказали святые, – что только Господу нашему Иисусу Христу приносим жертву хвалы и кадило молитвы, и Ему одному кланяемся, идолов же рукотворенных никогда не будем почитать.

Стоял тут идол Солнца, и приказал Валериан воинам, чтобы они вели мучеников к сему идолу и принудили поклониться ему, но святые, подошедши к идолу, плюнули на него. Тогда Валериан пришел в ярость и приказал святых мучеников бить оловянными прутьями, а потом вести нагими на то особо устроенное место, где их должны были съесть звери на глазах народа, смотрящего с возвышающихся ступеней. И стали святые нагие телом, но во Христа облеченные духом, и осеняли себя крестным знамением. Выпущены были на них сначала два льва, а потом четыре медведя, но звери не вредили им и лежали у их ног, как стражи. Тогда Валериан сказал:

– Это очевидно волшебство христианское!

И повелел зверей отвести, а оруженосцам войти и убить мучеников. Святые были заколоты мечами; зацепивши за ноги, тела их извлекли и бросили пред идолом Солнца для устрашения христиан, как повелел мучитель; лежали они здесь три дня. Один тайный христианин, по имени Кирин, саном иподиакон, живя близ того места, похитил ночью тела мучеников и похоронил их в своем доме в оловянной раке. Так закончили жизнь святые мученики Авдон и Сеннис, князья персидские. Святый папа Сикст с клиром был замучен после них; страдание его вместе с архидиаконом Лаврентием воспоминается в десятый день августа. Честные мощи двух святых мучеников Авдона и Сенниса находились в земле до воцарения Константина Великого; в дни же его царствования, по Божьему откровению, они были обретены верующими и перенесены в Понтианову гробницу в честь и славу Христа Бога нашего со Отцом и Святым Духом славимого во веки. Аминь2.

____________________________________________

1 Декий – император 249-251 гг.

2 В римском мартирологе памяти святых мучеников указаны в разные дни; св. Димитрий Ростовский всех их соединил в одну дружину, как пострадавших от одного и того же Декия и как происходящих из одних и тех же стран. Мощи Авдона и Сенниса с IX века находятся в церкви св. Марка в Риме; здесь (в Риме) они были от самой кончины святых.

 

Страдание святого священномученика Валентина

В Омврии, итальянской области, в городе, называемом Интерамна, был епископом святой Валентин, получивший от Бога дар врачевания. Он, исцеляя в людях всякие болезни и недуги молитвой и призыванием пресвятого имени Иисуса Христа, обращал неверных от идольского служения к Богу (в то время языческое многобожие еще господствовало в мире и нечестивые цари, владевшие западом и востоком, преследовали христиан). В эти дни три схоластика1, родом из Афин2 веры языческой и по имени: Прокул, Ефив и Аполлоний, пришли для учения в Рим, желая получше ознакомиться с языком и римской наукой. Они нашли одного ученого наставника, опытного в обоих языках: латинском и греческом, по имени Кратона, поступили к нему в учение и жили в его доме. Случилось одному из сыновей Кратона, именем Херимону, сильно заболеть; болезнь состояла в том, что хребет его согнулся, голова очутилась между колен, и он никак не мог выпрямиться. Многих врачей призывали, но они никакой пользы не могли принести больному. Страдал он таким образом около трех лет и потерял всякую надежду на исцеление. Пришел как-то в дом Кратона трибун3, по имени Фронтон; увидевши больного, он сказал:

– Такая болезнь была у моего родного брата, и он получил исцеление от некоего христианского епископа, называемого Валентином, который живет в городе Интерамне.

Сообщивши об этом, трибун советовал Кратону послать к сему епископу своего больного сына; сказал он о своем брате еще и то, что он, получивши исцеление, не пожелал оставить епископа и, привлекаемый его добротой, привязался к нему любовью. Услышавши всё это, Кратон послал к епископу некоторых почетных, верных и преданных ему, мужей с просьбой, чтобы он пришел к нему, так как невозможно было в такой путь отправлять больного отрока. Человек Божий для славы Господней не поленился придти из своего города в Рим к пригласившему его мужу, и принят был им с большой честью. Показавши святителю больного Херимона, Кратон стал просить, чтобы он исцелил сына, как исцелил брата трибуна. Святой Валентин сказал:

– Если ты хочешь, будет исцелен сын твой.

– Половину своего имения не пожалею отдать тебе, если ты только можешь исцелить сына моего.

Ответил Кратон:

– Удивляюсь, – возразил святой, – тебе, что ты, будучи мудрым учителем, не понимаешь сказанных мною слов. Опять говорю тебе, если пожелаешь, выздоровеет больной, ибо если уверуешь во Христа моего, всё будет возможно для верующего. Верующий несравненно более приятен Богу чем неверующий, который полагает свою надежду в мирских и ничтожных вещах и почитает за богов изображения некогда живших злых людей, сделанные из дерева, камня или какого-либо вещества. Как возможно допустить, чтобы богами были те, которые, будучи погружены в дурные дела и упражняясь в жестоких мучениях, ни одного часа не имеют свободного от мерзостных беззаконий? Если веру, предлагаемую тебе мною, ты примешь, отказавшись от языческого нечестия, и возложишь свою надежду на Единого Бога, невидимого и всемогущего, то будет дано здоровье твоему сыну, как ты желаешь. Ту же половину имения, которую ты предлагаешь мне, раздай нищим, пусть они молят Бога о тебе и твоем сыне. Меня же ты никаким образом не убедишь, чтобы я что-либо взял от тебя за исцеление твоего сына; прошу только одной веры. Итак, веруй в Сына Божия Иисуса Христа, что Он есть истинный Бога, откажись от всех своих идолов, и ты увидишь своего сына здоровым.

Краток сказал на это:

– Хотя я не знаю, в чем собственно состоит ваша вера, но слышал, что всякий спасается по своей вере; вера одного не может помочь другому и наоборот, чье-либо неверие не может повредить другому.

Святой епископ отвечал:

– В жизни человеческой есть такое, что не может другим ни помочь ни повредить; и отеческое неверие не может вредить вере сыновней, но в нужде и при исцелении больных вера одного может способствовать другому, например, верой отец в состоянии помочь сыну, сестра брату и господин рабу. В Писании мы читаем, что сотник по вере получил выздоровление своего умирающего раба (Мф.8:5-13); начальник синагоги свою умирающую дочь увидал возвращенной к жизни (Мф.9:23-25), а сестры, плачущие о своем умершем и погребенном брате Лазаре, увидали его на четвертый день воскресшим по слову Господа, и возрадовались (Иоан. 11:1-44). Есть и другие многочисленные примеры в Ветхом и Новом Завете, ясно показывающие, что вера одного может помочь другому. Бывает и так, что неверие одного приносит вред другим, например, неверие одного человека фараона причинило различные казни всему Египту и даже погубило его со всем его воинством.

Слушая эти и подобные им речи епископа, учитель Кратон пал к ногам его и сказал:

– Верую в Проповедуемого тобой, что Он есть Истинный Бог и нет другого, кроме Того, Кто повелевает болезням и смерти уйти, и они уходят; повелевает жизни – и возвращается.

Святой епископ Валент на это сказал ему:

– Веру христианскую следует обнаруживать не только словами, но и делом.

– Каковы же, – спросил учитель, – те дела, которыми может обнаружиться вера?

– Откажись, – поучал епископ, – от идолов, сделанных руками человеческими, и прими святое омовение, чтобы причислиться к сынам Божиим.

– Каким же образом, – спросил Кратон, – вода, омывающая только телесную скверну, может очистить от грехов?

– Вода, – разрешил его недоумение святой, – когда над ней будет призвано имя Пресвятой Троицы, получает таинственно Духа Святого, Который и очищает все грехи крещающегося в сей воде человека.

– Наша беседа всё растягивается, – сказал Кратон, – а жизнь сына моего Херимона сокращается.

Святой Валентин на это сказал:

– Если ты не будешь веровать тому, чего никогда не мог ни слышать, ни видеть, сын твой не может быть здоров.

– Что же это такое, – недоумевал Кратон, – чего я не мог ни видеть, ни слышать?

– Слышал ли ты, – пояснял святитель, – когда-либо про Деву, непорочно зачавшую и родившую и по рождении оставшуюся Девой? Видел ли ты кого-либо, ходящего по морю, как по суше? Слышал ли ты, чтобы кто одним словом укрощал бурю морскую, чтобы Он в конце концов был распят, умер, погребен, в третий день воскрес из мертвых, на глазах многих вознесся на небо, причем ангелы, ясно явившиеся людям, засвидетельствовали, что Он снова придет с неба судить живых и мертвых? Если ты веруешь сему, что всё так произошло, то приступи и прими крещение, чтобы и сын твой получил здоровье и ты сам сподобился жизни вечной?

– Всё, что ты говоришь, сделаю, – согласился учитель, – только пусть сын мой будет здоров.

На это сказал святой епископ:

– Так как вся премудрость, мирская, которой ты учителем считаешься, пред Богом ничтожество и ты не можешь так совершенно веровать, как требует самая вера, то дай мне слово, что ты со всем своим домом обратишься ко Христу и крестишься после того, как сын твой по моей вере получит здоровье!

Тогда учитель Кратон, призвавши жену свою и всех домашних, пал к ногам святителя, и все обещались сделаться христианами, если исцелеет Херимон. Были здесь и вышеупомянутые юноши: Прокул, Ефив и Аполлоний, они также, желая выздоровления сыну своего учителя, обещались сделаться христианами. После этого святой епископ повелел приготовить отдельную комнату и пребывать в молчании день и ближайшую ночь; сам же, взявши в эту комнату больного, затворился с ним в одиночестве. Больной был согнут телом, как бы в круглый клубок: голова была между коленами, ноги на плечах и спине. ни одна часть тела не была свободна, не в состоянии об был даже языком говорит и только стонал; никто из врачей не мог ни понять, ни излечить этой болезни. Святой епископ Валент, взявши свою власяницу, на которой он обыкновенно молился, постлал ее на землю и положил на нее больного полумертвого отрока, а сам всю ночь молился и славословил Бога. В полночь в той комнате воссиял небесный свет, так что находящимся вне казалось, как будто внутри загорелся огонь, а после полночи отрок встал здоровым и начал громким голосом хвалить Бога. Родители и все бывшие в доме, услышавши голос Херимона и произносимые им слова, очень обрадовались, так как в течение трех лет они слышали только его стоны. Подошедши к дверям, они начали стучать и просить святого, чтобы он открыл им и они увидели бы Херимона. Но святой ответил, что он не откроет им до тех пор, пока не совершит своих обычных молитв; и ждали они до утра, радуясь случившемуся. Когда начался день, святый епископ открыл дверь и, выведши отрока совершенно здоровым, как будто он никогда и не болел, передал его родителям. Тогда учитель Кратон со всем своим домом уверовал во Христа и крестился; все радовались духом о Боге, Спасителе своем.

Исцелившийся отрок Херимон, по принятии крещения, не пожелал оставить своего врача святого Валента; точно также и вышеуказанные три юноши, оставивши после крещения мирскую мудрость, привязались со всем усердием к духовному учителю Божьему архиерею и стали его учениками, подражателями его святой жизни и искателями своего спасения. И другие схоластики одних с ними лет юноши и отроки, побуждаемые их увещаниями и примером честной и целомудренной жизни, обращались к вере Христовой и святому крещению, так что стало стекаться к ним множество схоластиков, которые послушавши их богодухновенного учения, научались небесной мудрости и вступали на путь истинный. Когда же сын начальника города, именем Авундий, уверовавши во Христа и крестившись, возгорелся божественной ревностью и явно пред всеми исповедал себя рабом Христовым, то отец его и другие начальники сильно разгневались, схватили первоучителя христианской веры святого епископа Валента и беспощадно были его; они склоняли его к идолопоклонству, но он не пожелал исполнить воли их; поэтому его снова мучили еще более люто и затем заключили в темничные оковы. Святой же радовался, что сподобился пострадать за Христа, Господа своего, и украшенный подобно апостолам принятыми ранами, как дорогими украшениями, хвалился ими и говорил:

– Я ношу язвы Господа Иисуса на теле моем (Гал.6:17) и восполняю недостаток в плоти моей скорбей Христовых (Кол.1:24).

При этом своих учеников, приходивших к нему в темницу, он укреплял в святой вере. Узнавши об этом, начальник сильно разъярился и, пославши за ним ночью, вывел его из темницы и отсек ему голову. Так окончил свой страдальческий подвиг святой епископ Валентин. Ученики святителя Прокул, Ефив и Аполлоний, взявши честное тело его, отнесли в город Интерамна, купили в предместьи небольшую часть земли и погребли с честью, пребывая при гробе несколько дней и ночей в посте, молитвах и славословии Господа. К ним собирались бывшие в городе верующие и множество неверных; последние, послушавши их душеспасительных речей и Христовой проповеди, просвещались верой. Спустя некоторое время, об этом стало известно градоначальнику Леонтию, и он, схвативши сих трех отроков, посадил их в темницу. Когда же увидел, что народ волнуется и жалеет их, так как все любили их, то приказал ночью убить их: днем осудить их на смерть он боялся, чтобы волнующийся народ не отнял их. Так святые мученики ночью были усечены мечом и отошли к немерцающему свету небесного царствия. Вышеупомянутый святой Авундий, сын римского начальника, когда пришел к своим возлюбленным друзьям и узнал об убиении их, очень опечалился; взявши честные тела, он с честью похоронил их при гробе своего учителя святого Уалента, прославляя Господа Иисуса Христа, Который живет и царствует со Отцом и Святым Духом в бесконечные веки веков. Аминь.

___________________________________________

1 Ученика.

2 В Греции.

3 Военный чин.

 

Память святого Иоанна Воина

Сей святой Иоанн служил в войске1 в царствование императора Юлиана Отступника2 и вместе с другими воинами послан был убивать христиан. Тем, кто видел его при исполнении этого дела. он казался гонителем христиан, но тайно он оказывал им немалую помощь. Так, одних прежде, чем они были схвачены, он извещал, чтобы они могли убежать, а других уже после того, как они были схвачены, освобождал. Он оказывал милосердие не только гонимым христианам, но и тем, которые просили у него помощи, давая им всё то, в чем они нуждались. Упражняясь в молитвах и посте, святой Иоанн посещением больных и утешением скорбящих украшал жизнь свою и совершенствовал себя в добродетели. Проведши жизнь свою так богоугодно, он отошел к господу и был погребен на том месте, где погребали странников3. Впоследствии же времени он в откровении рассказал одной женщине о всех деяниях своих, которые совершил в жизни своей, а также назвал ей и имя, которое носил. Говорят, что кроме сего святый Иоанн совершил и другие чудеса. Особенно же он известен тем, что удерживает от бегства рабов, обличает воровство и открывает похищенное. Такими делами чудотворения обогатил Бог святого Иоанна за его добродетельную жизнь.

____________________________________________

1 В прологе Амвросианской библиотеки и у Никодима говорится, что святой Иоанн был воином в полку, составленном из солдат скифского племени таифалов. Преосвященный Сергий в «полном месяцеслове Востока» (т. II, стр. 220) высказывает предположение о его славянском происхождении.

2 Юлиан, родной племянник императора Константина Великого, царствовал с 361 до 363 года. Отступником он называется потому, что, будучи с детства христианином, по вступлении на престол отрекся от христианской веры и стал ревностным язычником. Желая ослабить христианство и восстановить в римской империи падавшее язычество, он употреблял против христиан сперва хитрые меры, а потом перешел и к мерам насилия, но общего гонения на христиан он не воздвигал, – были только частные случаи преследования их.

3 Год кончины святого Иоанна неизвестен. Известно только, что он умер и погребен в Константинополе.

 

Тропарь мученика Иоанна Воина, глас 4

Всеблагаго Бога и Царя/ благоверный раб и воин явился еси, Иоанне чудодетелю,/ пострадав бо ради веры мужески,/ блаженно же скончав течение,/ зриши Всетворца Господа в Небесех светлейше./ От Негоже прием дарование чудес,/ страждущим человеком во всяких напастех помогаеши,/ укрепляеши воины в ратех,/ от врагов пленения, ран же и внезапных смертей и от бед лютых изымаеши./ Темже моли Владыку Христа, приснопамятне,/ да во всяком обстоянии сотворит нам милость/ и не введет нас во искушения,// но спасет души наша, яко Человеколюбец.

     

Ин тропарь мученика Иоанна Воина, глас 8

Блаженство евангельское возлюбив, Богомудре Иоанне,/ чистоту сердца девством почтил еси./ Темже суету мира сего пренебрег,/ устремился еси зрети Бога,/ Иже тя прослави чудесы во врачевании различие страждущих./ Сего ради молим тя:/ проси нам у Христа Господа всяких скорбей избавления/ и получения Царства Небеснаго.

 

Кондак мученика Иоанна Воина, глас 6

Благочестиваго воина Христова,/ победившаго враги душевныя и телесныя богомудренно,/ Иоанна мученика достодолжно песньми восхвалим,/ чудодействуя бо, подает обильная исцеления страждущим людем/ и молится Господу Богу// от всяких бед спасти правоверныя.

     

Ин кондак мученика Иоанна Воина, глас 3

Великая скорбным людем радость в бедах обретаешися, чудотворче Иоанне,/ всякия бо страсти молящим тя врачуеши,/ исполняя их прошения./ Темже и ныне моли Господа,/ да спасет ны в милости Своей.

 

Преподобный Герман Соловецкий (+ 1479)

Дни памяти

3 июня — Собор Карельских святых

(переходящая) — Собор Новгородских святых

12 августа — Обретение мощей

21 августа — Перенесение мощей

22 августа — Собор Соловецких святых

1 ноября — Собор святых Архангельской митрополии

 

Прп. Герман Соловецкий – один из основателей Соловецкого монастыря. В 1429 году вместе с прп. Савватием поселился на Соловецких островах, а в 1436 году с прп. Зосимой основал обитель. Более 40 лет трудился в монастыре, занимаясь хозяйственными делами и духовным наставничеством. Скончался в 1479 году в Новгороде, куда отправился по монастырским делам. Через 5 лет его нетленные мощи были перенесены в Соловецкий монастырь. Прославлен в 1692 году.

 

Преподобный Герман был родом из города Тотьмы Пермской епархии. Благочестивые родители не могли научить его грамоте, но воспитали ум и сердце сына в строгих правилах христианского благочестия. С юных лет, стремясь к богоугождению и спасению, он по достижении зрелого возраста посвятил себя всецело на служение Богу в иноческой жизни. Молва о чрезвычайном удобстве Соловецкого острова для пустынного подвижничества привлекла его на Беломорский берег, и с рыболовами летом, вероятно, 1428 года он посетил место своих будущих подвигов. Хотя Соловецкий остров вполне соответствовал влечениям его души и представлялся ему совершенно удобным для глубокого безмолвия, однако же он не решился остаться там на жительство один. По окончании лета прп. Герман возвратился с рыболовами на Поморский берег и, поселившись на реке Выге при часовне, подвизался в молитве и посте.

Полюбив Соловецкий остров, преподобный Герман сделался со временем проводником и сожителем первым обитателям его – преподобным Савватию († 1435; память 27 сентября/10 октября) и Зосиме († 1478; память 17/30 апреля). Удалившись из Валаамского монастыря и отыскивая более уединенное место, инок Савватий, объятый огнем Божественной любви и смиренномудрия, устремился к Белому морю с непреодолимым желанием достигнуть Соловецкого острова. На реке Выге он встретился с преподобным Германом, от которого еще более услышал об удобстве Соловецкого острова для пустынножительства. Заготовив ладью, съестные припасы и орудия для возделывания земли, около 1429 года оба подвижника переселились на пустынный Соловецкий остров. Под Секирной горой, на расстоянии одной версты от берега, они устроили келлию, где совершали спасительный подвиг пустынножительства. Здесь они были утешены особенным знамением, предвещавшим будущее предназначение острова, а именно: Господь благословил Соловецкий остров для уединенной монашеской жизни. Поэтому миряне не могли на нем долго оставаться. Но один рыбак дерзнул поселиться там с женой. Однажды в раннее воскресное утро преподобный Савватий услышал плач и стоны. И когда преподобный Герман пошел к месту, откуда они слышались, то увидел женщину в слезах, которая и рассказала ему, что два светлых юноши били ее, повелевая оставить остров, определенный по воле Божией для жительства иноков. После этого рыбак с женою отплыл с острова.

В суровом подвиге преподобные Герман и Савватий провели около шести лет. В 1435 году преподобный Герман уехал на Онегу за припасами, а преподобный Савватий отошел ко Господу. Но случилось это не на острове, а на реке Выге, куда преподобный Савватий приплыл в предчувствии кончины для причащения Св. Таин. Однако в скором времени Господь привел к преподобному Герману другого пустынника – юного отшельника Зосиму, который соорудил келлию на берегу пресноводного озера, в полуверсте от келлии преподобного Германа. С этого времени преподобный Герман сделался постоянным обитателем острова, участником молитвенных подвигов преподобного Зосимы и ревностным помощником его в основании монастыря. Будучи человеком некнижным, но убежденный в том, что жизнь великих подвижников весьма назидательна, прп. Герман впоследствии велел записать клирикам для памяти все, что он видел при жизни преподобного Савватия, о пришествии своем с ним на остров и о разных событиях из жизни блаженных отцов. Таких записок оставалось немало, ими воспользовался при составлении жития преподобных Зосимы и Савватия ученик преподобного Германа Досифей. Также преподобный завещал ученикам собирать в обитель книги.

Более пятидесяти лет провел преподобный Герман на суровом, холодном острове, проводя жизнь в непрестанной Иисусовой молитве и трудах, стараясь, как можно более, быть полезным для обители. Но по нуждам монастыря часто путешествовал на твердую землю. Святая любовь не взирала ни на опасности плавания по обманчивому морю, ни на другие неудобства пути, нелегкие особенно для старости. И самая смерть застигла его на службе обители. В 1479 году при игумене Арсении, преемнике св. Зосимы, преподобный Герман был послан в Новгород по делам монастыря, в обители св. Антония Римлянина почувствовал близость кончины и после исповеди и причащения Св. Таин мирно предал дух свой Богу. Соловецкие иноки хотели перевезти тело святого старца в родную обитель. Честные мощи святого были обретены нетленными и с честью положены с правой стороны алтаря в монастырском храме во имя святителя и чудотворца Николая, рядом с мощами преподобного Савватия. Впоследствии над местом погребения преподобного Германа была устроена часовня, а в 1860 году в обители был освящен каменный храм его имени.

Около 1602 года преподобный Герман явился пресвитеру Григорию, служившему в городе Тотьме, и повелел ему написать его образ вместе с преподобными Зосимой и Савватием и составить ему тропарь. Пресвитер Григорий исполнил повеление святого. Все с верою приходившие к иконе преподобного Германа получали исцеления от недугов.

Празднование преподобному по благословению патриарха Московского и всея Руси Иоакима (1674–1690) и архиепископа Холмогорского Афанасия совершается с 1692 года 30 июля/12 августа.

Сохранилось рукописное житие святого, составленное около 1627 года иноком Соловецкой обители. К житию приложено описание чудес, совершившихся от иконы преподобного Германа в Тотьме.

профессор Сергей Иванович Смирнов. Жития русских святых

 

Тропарь преподобного Германа Соловецкого, глас 8

Желанием духовным от юности распаляемь, преподобне Германе,/ Христу тесным жития путем последовал еси/ и, в морский пустынный остров, аки в тихое пристанище, вселився,/ в нем многа лета постнически пожил еси,/ идеже блаженным отцем Зосиме и Савватию сожитель был еси,/ с ними же моли Христа Бога о нас,/ любовию чтущих святую память твою.

 

Ин тропарь, древний, преподобного Германа Соловецкого, глас 8

Украсився, премудре, постническим житием,/ спостник был еси и сожитель в морстем отоце/ преподобным отцем Зосиме и Савватию,/ сподвизавел в молитвах, и трудех, и в пощениих,/ преподобне отче Германе,/ но, яко имея дерзновение к Богу,/ моли избавити нас от враг и спасти души наша.

 

Кондак преподобного Германа Соловецкого, глас 4

Вышних желая,/ вся долу влекущая возненавидел еси/ и, отечество свое оставль,/ в поморие пустынное отшел еси,/ таже в морский остров удалився,/ в нем многа лета Господеви поработал еси./ Темже, память твою празднующе,/ любовию вопием ти:/ радуйся, Германе Богомудре, отче наш.

 

Преподобная Ангелина Сербская (Бранкович), королева

Дни памяти

14 июля

12 августа

23 декабря

 

Прп. Ангелина Сербская (Бранкович), дочь албанского князя и супруга св. сербского короля Стефана, разделила с мужем изгнание, воспитав сыновей Максима и Иоанна в христианском благочестии. Овдовев, приняла монашество, посвятив жизнь молитве, благотворительности и строительству храмов. Почитаемая народом как «мать Ангелина», скончалась в 1520 г. Её мощи вместе с мощами мужа и детей покоятся в монастыре Крушедол.

 

По некоторым сведениям, Ангелина принадлежала к роду Черноевичей – была дочерью Андрея по прозванию Арванит Храбрый и племянницей воеводы Ивана-бея, правителя Черногории в 1465–1496 годах. Когда ее брата, по-видимому, уже не было в живых, Иван выдал ее замуж за сербского деспота Стефана Слепого Бранковича[1]. Как большинство браков правящих особ, вероятно и этот был заключен по политическим причинам, что делает еще более примечательной святость, просиявшую во всей семье.

Жизнь сербского деспота Стефана Бранковича и его семьи была полна превратностей и бед. Стефан и Ангелина жили в любви и согласии и имели двоих сыновей, Георгия и Иоанна, и двух дочерей, Мару и Милицу. Около десяти лет, скрываясь от турецкой расправы, семья провела в итальянской области Фурлании. Здесь святой Стефан вместе со своей сестрой Катариной купил замок Белград, где и преставился.

Овдовев в 1476 году, Ангелина жила и воспитывала своих детей в трудных условиях. Венгерский король Матвей Корвин выделил им для управления земли в Среме, принадлежавшие некогда деду Стефана Вуку Бранковичу, и в 1486 году они поселились в селе Купиново, куда перенесли и мощи деспота Стефана. Здесь была основана церковь святого апостола Луки, где первоначально и хранились эти мощи, являвшие многочисленные чудеса. Правителем Срема стал вначале старший сын Ангелины Георгий, сошедший с трона в 1497 году, принявший постриг с именем Максима и достигший святости в сане святителя († 1516), а затем ее младший сын – святой деспот Иоанн († 1502).

Святая Ангелина постриглась в монахини около 1509 года, а может быть, и ранее, по прибытии в Срем. В 1512–1516 годах, после возвращения из Валахии, она основала женский монастырь около выстроенной ею церкви Сретения.

Еще в 1509 году она отправила своего духовника Евгения к русскому великому князю Василию III с трогательной просьбой о помощи: «Наша держава ныне упадает, а твоя держава возвышается. Возьми же на себя нашу заботу и попечение о святых храмах и обителях, которые твои и мои благочестивые предки создали». В своем прошении она говорила о желании выстроить церковь, где намеревалась упокоить мощи своего супруга Стефана и сына Иоанна. Место для церкви к тому времени было уже куплено за 100 дукатов. Русский князь отозвался на ее просьбу, кроме церкви, были построены также келлии для монахинь, и появился Крушедольский монастырь, в котором св. Ангелина стала настоятельницей и где провела свои последние дни в молитвах над мощами супруга и сыновей.

Скончалась в 1520 году.

В службе преподобной Ангелине говорится о ее поистине мужской стойкости, безграничном милосердии, терпении и мудрости, супружеской преданности и материнской жертвенности. Годами приходилось ей жить на чужбине, без близких, на ее долю выпала тяжкая участь пережить не только мужа, но и всех детей и несколько раз бережно переносить их святые останки.

 

Мощи и почитание

 

Мать Ангелина со временем стала одной из наиболее почитаемых сербских святых. Ее мощи, вместе с останками ее святого семейства, похоронены в Крушедольском монастыре и сохранялись там вплоть до 1716 года, когда монастырь был спален турками при отступлении от Варадина. Среди уцелевших доныне мощей сохранилась кисть руки матери Ангелины. Слава монастыря Крушедол празднуется в день памяти преподобной матери Ангелины.

Частица ее мощей также сохранялась в монастыре села Хопово, где после в первой половине XX века нашли приют насельницы русского Леснинского Свято-Богородицкого монастыря. По выезде из Югославии во Францию монахини увезли эту частицу с собой.

На иконе прп. Ангелина изображается в монашеской ризе, держащей в одной руке книгу, а в другой – четки или крест. Ее лик представлен на всех иконах святой семьи Бранковичей, а также в числе двенадцати наиболее почитаемых сербских национальных святых. Его можно увидеть в соборной церкви архангела Михаила в Белграде, в Печской патриархии в Косове, в сербском монастыре Хиландар на Афоне и в других храмах.

В Воеводине, в селе Купиново, рядом с церковью святого Луки вплоть до 1930 года стояла церковь, посвященная преподобной Ангелине.

 

Примечания

[1] Сведения о происхождении святой Ангелины содержатся в истории Черногории, написанной черногорскими владыками из династии Петровичей-Негошей, Василием и святителем Петром I.

По материалам сайта: https://azbyka.ru/days/sv-angelina-serbskaja-brankovich

 

Тропарь праведной Ангелины, деспотиссы Сербской, глас 8

В тебе, мати, известно спасеся, еже по образу,/ приимши бо крест, последовала еси Христу/ и, деющи, учила еси презирати убо плоть, преходит бо,/ прилежати же о души, вещи безсмертней./ Темже и со Ангелы срадуется, преподобная Ангелино, дух твой.

     

Кондак праведной Ангелины, деспотиссы Сербской, глас 8

Вышняго живота желающи сподобитися,/ нижнюю пищу тщательно оставила еси,/ и богатство твое расточила еси нищим,/ и Небесное богатство прияла еси,/ и по смерти нас освящавши,/ и чудеса твоя, всехвальная Ангелино, источаеши./ Темже твое успение святое почитаем, взывающе:/ радуйся, мати прехвальная.

 

Преподобный Анатолий II Оптинский (Потапов)

Дни памяти

10 июля

31 июля — Собор Калужских святых

12 августа

(переходящая) — Собор Московских святых

24 октября — Собор всех святых, в Оптиной пустыни просиявших

 

Прп. Анатолий Оптинский (Потапов) (1855-1922) ‒ один из последних оптинских старцев. С юных лет стремился к духовной жизни, но мать не отпускала его в монастырь, и только после ее смерти, в 1885 г., калужский приказчик Александр Потапов пришел в Оптину пустынь, став келейником прп. Амвросия. После 1917 г. духовно поддерживал верующих в годы гонений. Обладал даром прозорливости и утешения, за что его называли «утешителем» и «вторым Серафимом». Предсказал грядущие испытания России и ее духовное возрождение. В 1922 г. был арестован, но скончался в своей келье в ночь перед отправкой в тюрьму. Погребен рядом с прп. Амвросием.

 

Преподобный старец Анатолий, прозываемый младшим, или «маленьким», в миру Александр Алексеевич Потапов, родился 15 февраля 1855 года в первопрестольном граде Москве, в мещанской семье, где и прошли его детские и юношеские годы. Еще в молодости он твердо решил поступить в монастырь, но по требованию матери и из любви к ней вынужден был задержаться в миру на 11 лет, вплоть до ее кончины. Он учился в уездном училище, а затем занимался торговым делом, благодаря чему узнал мир, увидел множество людей, побывал в различных житейских ситуациях. Эти годы стали приготовлением к старческому служению, а полученный опыт пригодился впоследствии в духовном окормлении приходивших к нему людей.

В 1885 году в возрасте 30 лет Александр поступил в Оптину пустынь и был определен в скит на послушание келейника преподобного Амвросия. В 1888 году он был пострижен в рясофор. Будучи келейником великого старца, отец Александр стал свидетелем духовных подвигов и старческого служения последних лет жизни преподобного Амвросия, когда к его хибарке в скиту притекала за советом и утешением вся Россия. Современники с любовью вспоминали келейника Александра, отмечая необыкновенное радушие, благожелательность, приветливость и благодушие будущего старца. Уже в эту пору открылся у преподобного Анатолия дар любви, сострадания, прозорливости.

Богомольцы, приходившие к преподобному, шутя говорили: «Какой чудесный келейник у отца Амвросия, лучше самого батюшки!». После смерти преподобного Амвросия отец Анатолий стал келейником у его преемника, преподобного старца Иосифа Оптинского.

В 1895 году отец Александр был пострижен в мантию с именем Анатолий. В 1899 году он был рукоположен в иеродиакона и уже тогда постепенно стал входить в старческий труд.

Сельская учительница Нина Владимировна, духовная дочь старца Анатолия, вспоминала о случае, относящемся к этому времени. «Пригласили мы как-то с собою в Оптину нашу знакомую попадью Ольгу Константиновну Кесареву… А она говорит: «Ну что теперь в Оптиной? Это когда-то были старцы, а теперь уж их нет больше». Но все же поехала с нами, но никуда не хочет идти, а после службы все сидит в гостинице. Звали ее в скит – не хочет. Потом пошла все-таки гулять к скиту, расфранченная, в шляпе и красной мантилье. Взяла книгу, села на лесенке около хибарки и читает. Выходит отец Анатолий – еще тогда иеродиакон – с ведром и идет к колодцу. Увидел ее, спрашивает: «Откуда ты, раба Божия?». Наша знакомая была очень удивлена такой бесцеремонностью – она отвернулась и не ответила ничего, а только подумала: «Вот они, хваленые монахи, пристают с вопросами». Но отец Анатолий, взяв воды в колодце, опять подошел к ней и начал с нею разговаривать об ее жизни и стал говорить о таких случаях, о которых она никому не хотела рассказывать. «Ах, эта болтунья Марья Михайловна (спутница) все про меня тут разболтала». Но отец Анатолий продолжал говорить и коснулся таких событий в ее жизни, о которых и сама эта Марья Михайловна не знала. Тут уж Ольга Константиновна сообразила, что перед нею необыкновенный человек. Она упала перед ним на колени и восторженно сказала: «Вы – святой!». С тех пор она стала по-другому относиться к оптинским монахам, сняла свой кричащий наряд, покрылась платочком и сделалась покорной ученицей батюшки».

В 1906 году преподобный Анатолий был рукоположен в иеромонаха и назначен духовником Шамординской обители. В 1908 году он переселился из скита в монастырь, в келлию при церкви Владимирской иконы Божией Матери.

После кончины старцев преподобного Иосифа и преподобного Варсонофия вместе с преподобным Нектарием отец Анатолий стал продолжателем старческого духовного делания. Старцы не отвергают никого, но так уж сложилось, что к преподобному Нектарию стремились монашествующие и интеллигенция, а к преподобному Анатолию шел простой люд со своими хлопотами и жалобами, скорбями и болезнями. Очень любил отца Анатолия простой народ, особенно крестьяне.

Часто приходилось видеть такую картину: в монастыре полное затишье, не видно даже монахов, а Владимирская церковь открыта и полна народа. Батюшка принимал всех без ограничения времени, несмотря на бесконечную усталость, на мучительную боль от ущемления грыжи, боли в кровоточащих ногах. Одно время он вообще не ложился спать, позволяя себе вздремнуть лишь на утрени, во время чтения кафизм. Преподобный был всегда приветлив, постоянно ласковый, сердечный, готовый всегда отдать себя тому, кто приходил к нему с той или иной нуждой или скорбью.

Однажды пришел к отцу Анатолию попавший в затруднительное положение крестьянин, оставшийся с семьей без крыши над головой, имея за душой лишь 50 рублей денег. Ему неоткуда было получить помощи. От горя он впал в отчаяние, по-деревенски закручинился и первым делом решил пропить эти деньги, оставить жену с ребятишками, а самому идти в Москву в работники. Но недаром говорят: утро вечера мудренее. Наутро первая мысль в голову: «Сходи к старцу Анатолию», да и только. И пошел. Подходит под благословение, старец благословляет, как будто в лоб два раза ударяет, и кладет благословение медленно, чинно, а крестьянин и говорит: «Погибаю я, батюшка, хоть совсем умирай».– «Что так?» – «Да вот, так и так… » – и все рассказал крестьянин старцу. Старец Анатолий еще раз благословил его и сказал: «Не падай духом, через три недели в свой дом войдешь». Так оно и случилось, помог ему Господь и дом построить, и другим человеком стать.

В 1911 году из-за болезни старец перешел в специальный келейный дом, где не было сырости. Там он продолжал принимать народ.

Большое значение старец Анатолий придавал Таинству Елеосвящения, которое регулярно совершал во Владимирской церкви.

В 1914 году при посещении монастыря Великой княгиней инокиней Елисаветой Феодоровной исповедь у будущей преподобномученицы принимал отец Анатолий и имел с ней продолжительную беседу. Почитателем старца Анатолия был известный московский «старец в миру» святой праведный протоиерей Алексий Мечев. «Мы с ним одного духа», – говорил отец Алексий.

Среди тех, кто пользовался духовными советами преподобного Анатолия, были: архиепископ Серафим (Соболев), митрополит Трифон (Туркестанов), священник Николай Загоровский. По благословению отца Анатолия принял в 1917 году священный сан известный духовный писатель протоиерей Валентин Свенцицкий, исповеднически закончивший свою жизнь в ссылке. В 1905 году у старца Анатолия искал разрешения важных вопросов христианской жизни отец Павел Флоренский.

Старец Анатолий находился в глубокой духовной связи со старцем Нектарием. Они часто посылали друг к другу приходивших к ним людей для благословения и наставления. «Всегда смиренный и никогда не унывающий» – в народе его ласково называли Анатолием-утешителем, а еще – «вторым Серафимом». И действительно, та же любовь, радостный и светлый лик, всего несколько мудрых слов, простой подарок, а главное – совершенно особая атмосфера, царившая вокруг старца, оказавшись в которой человек чувствовал себя как бы «побывавшим под благодатным дождем».

В присутствии старца Анатолия душа верующего ощущала особый свет, легкость и переживала «возвращение к самому себе», точнее – к тому лучшему, что именуется образом Божиим в человеке. Исчезал налет житейской мути, заживали раны, оставленные страданиями и обидами, недоумением и унынием; восстанавливались силы и «все, что было прекрасного в твоей жизни». Сердце сорадовалось отблеску рая: «свежести полевых цветов, солнцу, юности и жизнерадостности» – таковы были впечатления от духовного облика отца Анатолия.

С юных лет впитав дух оптинского подвижничества – духовного бодрствования, делания Иисусовой молитвы, строгого аскетизма, старец Анатолий стяжал великую простоту сердца, ласковое отношение к братии и народу. Всех посетителей более всего поражала не знавшая границ любвеобильность батюшки, воспринимавшаяся как настоящее чудо. «Когда я в первый раз увидела батюшку, я не могла удержаться, чтобы не сказать ему громко: «Батюшка, да какой же вы светлый!»» – вспоминала раба Божия Мария Михайловна. «Отличительной чертой этого поистине Божьего человека, – писал В. Быков, – служит его изумительное любовное отношение к людям. И глядя на него, невольно хочется воскликнуть: «Какое это великое вместилище любви!». Вечно приветливый, постоянно ласковый, изумительно сердечный, готовый, кажется, всего себя, всю свою душу, всю свою жизнь отдать тому, кто приходит к нему с той или другой нуждой, с той или другой скорбью. Очень многим, не исключая и меня, при взгляде на этого любвеобильного человека кажется, что он представляет собой живое олицетворение саровского подвижника. Та же любовность, та же сердечность, то же внимание: со страдающим – страдающий, с больным – больной, с ищущим – ищущий, с нуждающимся – нуждающийся. Не только я, но и многие уверяют, что нигде не встречали более сродняющейся и сближающейся с людьми души, как душа этого великого подвижника». Тот же писатель вспоминал о старце: «Каждый его поступок, каждое движение, каждый его шаг – все как будто говорит само собою о непреодолимом желании его чем-нибудь утешить человека, что-нибудь доставить ему большое, приятное. Если так можно выразиться, у этого старца в Оптиной пустыни преизбыточествует по отношению ко всем одинаковое чувство какой-то материнской любви».

Старец Анатолий встречал каждого, даже незнакомого, человека как родного. Для него не было чужих – каждый для старца был ближним, каждая встреча для старца была уникальна и неповторима. Посетители вспоминают о трепете и волнении великого старца при общении даже с молодыми людьми. Старец старался никого не отпустить без какого-нибудь гостинца. Его щедрость просто обескураживала.

Раба Божия Евдокия Гавриловна вспоминала о влиянии последних Оптинских старцев на народ: «Вы хотите знать, как отражалось на нас влияние старцев? При них мы умилялись, были покорны, добры, кротки, а уехав отсюда, опять падали и снова ехали сюда, чтобы снова подкрепиться их любовью». А те, кто сподобился быть духовным чадом старца, считали это высшим духовным счастьем: «Шестнадцать лет жила под руководством незабвенного батюшки Анатолия, – свидетельствовала одна из его духовных дочерей, – шестнадцать лет сплошной духовной радости. Слава Богу, давшему испытать мне неземную радость, здесь, еще на земле видеть небесного Ангела».

Образ старца вселял веру, что именно такими праведниками стоит и держится земля Русская и ради них Господь не попустит Отечеству нашему погибнуть до конца.

Старец Анатолий запечатлел в себе тот дух радования, о котором учил апостол Павел: Всегда радуйтесь (1Фес. 5, 16), и которым отличался преподобный Амвросий Оптинский. Пасхальная радость светилась во всем облике батюшки Анатолия, вызывая в памяти образ преподобного Серафима Саровского, о чем свидетельствуют многие очевидцы.

Протоиерей отец Сергий Четвериков видел старца Анатолия несколько раз: «Отец Анатолий и по своему внешнему согбенному виду, и по своей манере выходить к народу в черной полумантии, и по своему стремительному радостно-любовному и смиренному обращению с людьми напоминал преподобного Серафима Саровского. В нем ясно чувствовались дух и сила первых великих Оптинских старцев».

Об исповеди у старца рассказывали так: «Долго будет памятна для нас эта исповедь. Добрый, одухотворенный старичок, казалось, хотел отдать нам часть своей святости, своей доброты, чистоту своего сердца, вложить в нас свою горячую любовь к людям, когда шептал свои молитвы. Только мать молится так сильно, так горячо за свое дитя, как молился с нами и за нас отец Анатолий. Даже неверующего не могла не тронуть эта одушевленная непоколебимой верой детски-чистая молитва, нас же она умиляла до глубины души, укрепляла. Спокойные и облегченные мы ожидали Святого Причастия».

На исповеди старец Анатолий не оставлял на душе кающегося даже самых малых грехов и не разрешал (то есть не читал разрешительную молитву), если видел нераскаянным даже малый помысл.

В исповеди монашеской братии главное место занимало откровение помыслов: «Сосредоточенно, благоговейно подходили монахи один за другим к старцу. Они становились на колени, беря благословение, обменивались с ним в этот момент несколькими короткими фразами. Некоторые проходили быстро, другие немного задерживались. Чувствовалось, что старец действовал с отеческой любовью и властью. Иногда он употреблял внешние приемы. Например, ударял по лбу склоненного пред ним монаха, вероятно, отгоняя навязчивые приражения помыслов. Все отходили успокоенные, умиротворенные, утешенные. И это совершалось два раза в день: утром и вечером. Поистине, «житие» в Оптиной было беспечальное и действительно все монахи были ласково-умиленные, радостные или сосредоточенно-углубленные. Нужно видеть своими глазами результат откровения помыслов, чтобы понять его значение», – писал И. М. Концевич.

Преподобный Анатолий стяжал и дар исцелений, который действовал как по его молитвам, так и от его одежды.

Но исцеляя многих болящих, сам старец страдал тяжкими болезнями. От молитвенных бдений и стояний у отца Анатолия развилась болезнь ног, отчего они были в ранах. От многих земных поклонов старец страдал грыжей, поэтому он в последние годы вынужден был принимать исповедь, сидя на маленькой скамеечке.

Дар прозорливости, который стал заметен в старце еще в пору его диаконства, с годами испытали на себе практически все духовные чада преподобного.

Духовное руководство старец Анатолий основывал на свободной воле человека: его старческий совет не лишал человека свободы выбора. Благословение старца не было приказом, но призывом и указанием. Духовничество его отличалось особой кротостью и мягкостью. Советы и благословения он зачастую давал не сразу, а после некоторых расспросов, давая возможность духовным чадам самим уразуметь волю Божию о себе. Обычно перед принятием важного решения старец благословлял прежде высказать свое желание в молитве к Господу.

Старец всегда радовался, когда видел, как духовные чада понуждают себя к исполнению послушания: «Ну, спаси тебя Господи за то, что послушалась меня», – обратился он как-то к своей духовной дочери.

Школа послушания у старца требовала терпения и отсечения своей воли. Старческое руководство защищало душу невидимой твердой стеной. Послушание старцу приводило к совершенному спокойствию и беспечалию.

Преподобный Анатолий любил Россию, русский народ и предсказывал: «Будет шторм. И русский корабль будет разбит. Но ведь и на щепках и на обломках люди спасаются. Не все погибнут… А потом будет явлено великое чудо Божие, и все щепки и обломки соберутся и соединятся, и снова явится великий корабль во всей своей красе! И пойдет он путем, Богом предназначенным!».

Но сначала Оптиной и ее последним старцам предстояло вместе со всей Россией взойти на свою Голгофу. Преподобный Анатолий писал одному из духовных чад, готовя его к предстоящим событиям: «Бойся Господа, сын мой, бойся потерять уготованный тебе венец, стой в вере и, если нужно, терпи изгнание и другие скорби, ибо с тобой будет Господь».

«Положись на волю Господню, и Господь не посрамит тебя… Пред кончиною своею будешь благодарить Бога не за радости и счастье, а за горе и страдания, и чем больше их было в твоей жизни, тем легче будешь умирать, тем легче будет душа твоя возноситься к Богу», – так учил своих чад преподобный Анатолий и жизнью своей, и блаженной кончиной.

После закрытия монастыря и реорганизации его в сельхозартель старец был арестован. По дороге в тюрьму он тяжело заболел, и ему, ошибочно приняв за тифозного, остригли волосы и бороду. Вернулся он в обитель совсем измученный, еле живой, но со светлой улыбкой и благодарением Господу. Когда его увидели остриженным, многие не узнали батюшку, а потом очень опечалились. Старец Анатолий веселый вошел в келлию и сказал, перекрестившись: «Слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Боже!» – и, осмотрев всех, добавил: «Посмотрите, каков я молодчик!». Потом сел пить чай и весело рассказывал о своей поездке в Калугу: «Как там хорошо! Какие люди хорошие! Когда мы ехали в поезде, у меня была рвота. Дошли пешком, а там владыка Михей почему-то стал требовать лошадь. И зачем это он выдумал? Все братья пошли, а мы сидели в «чеке». Там курили, было душно. У меня поднялась рвота, и меня отправили в больницу, подумали, что у меня тиф. Там меня остригли, но это ничего – так гораздо легче. Доктор такой хороший сказал, что по ошибке счел меня за тифозного и велел остричь, – очень извинялся. Такой хороший! Сторож в больнице тоже очень хороший… Сестра – тоже очень хорошая – была у отца Амвросия». Слушавшие рассказ батюшки очень расстроились по поводу остриженных волос. Старец Анатолий достал откуда-то бумажный пакетик и развязал его. Там оказались его остриженные волосы. Старец переложил их в чистую бумагу, завернул и надписал: «М. Анатолии Мелиховой» – и отдал пакетик матери Анатолии. «Я попросил себе эти волосы. Им ведь они не нужны. И они мне их отдали. Да, хорошие люди, хорошие… Знаешь, тот, кто меня арестовал, после сказал, что по ошибке меня арестовал, и просил простить его и даже руку у меня поцеловал. Я сказал, что это ничего, что я очень рад, что съездил в Калугу». Свою «арестантскую» поездку в Калугу в сопровождении чекистского конвоя, поругания и тяжкие страдания старец описывал с детским беззлобием и райским благодушием – как духовное паломничество. Старец никого не осудил. В тяжких испытаниях он явил правду Божию, исполнил заповедь Господню о любви к врагам: благословлял глумившихся, прощал ненавидевших, молился за обижающих.

Летом 1921 года у старца обострилась его болезнь – защемление грыжи. Болезнь все усиливалась, старец заметно слабел, тяжко страдал, стал совсем бледным, часто впадал в забытье. В эти дни старца постригли в схиму, и в скором времени ему сделалось лучше, преподобный начал немного есть, подниматься с постели.

Едва окрепнув, старец вновь открыл двери своей келлии для приходившего народа. Многочисленные духовные чада спрашивали старца, кому он передаст их после смерти. Старец говорил келейнику: «Ну кому, кому я их передам? Ну скажи, кому? Пусть Царица Небесная их управит Сама».

29 июля / 11 августа 1922 года за старцем пришли, чтобы вторично арестовать его. Он не противился, но попросил прийти за ним завтра, дав время «подготовиться». Видя преклонный возраст преподобного, конвоиры уступили. Всю ночь преподобный Анатолий провел в коленопреклоненной молитве, а наутро келейник нашел его мертвым. Пришла комиссия: «Ну что, старец готов?» – «Готов», – ответил келейник, впустив конвоиров в комнату, где на столе в гробу лежал «приготовившийся» старец. Господь принял раба Своего в ночь на 30 июля / 12 августа 1922 года.

Старца Анатолия погребли возле могилки преподобного Амвросия, на том самом месте, где он долго стоял за две недели до смерти, повторяя: «А тут ведь вполне можно положить еще одного. Как раз место для одной могилки. Да, да, как раз….»

Святые мощи преподобного Анатолия Оптинского были обретены 27 июня / 10 июля 1998 года и в настоящее время пребывают в храме-усыпальнице в честь Владимирской иконы Божией Матери.

Преподобне отче наш Анатолие, моли Бога о нас!

Оптинский патерик /Сост. монахиня Иулиания (Самсонова)

 

Собор Самарских святых

Список святых дан в соответствии с документом «Поименные списки местных соборов святых, почитаемых в Самоуправляемых Церквах, Экзархатах, Митрополичьих округах, митрополиях и епархиях», утвержденным на заседании Священного Синода 16 мая 2023 года (журнал № 31).

 

По материалам сайта: https://azbyka.ru/days/sv-sobor-samarskih-svjatyh

 

 

 

 

 

 

 

 

Список Святых

Священномученик Августин (Беляев), Калужский, архиепископ

Праведный Александр Юнгеров, Чагринский, протоиерей

Священномученик Александр (Трапицын), Самарский, архиепископ

Священномученик Александр Органов, пресвитер

Священномученик Александр Иванов, пресвитер

Мученик Александр Медем

Святитель Алексий Московский, Киевский и всея Руси, чудотворец, митрополит

Священномученик Алексий (Орлов), Омский, архиепископ

Священномученик Анатолий (Грисюк), Одесский, митрополит

Преподобный Варсонофий Оптинский

Священномученик Василий Витевский, пресвитер

Священномученик Вениамин (Казанский), Петроградский, митрополит

Священномученик Владимир (Богоявленский), Киевский, митрополит

Священномученик Вячеслав Инфантов, пресвитер

Святитель Герасим Астраханский, епископ

Священномученик Иаков Алферов, пресвитер

Священномученик Иоанн Сульдин, пресвитер

Священномученик Иоанн Смирнов, пресвитер

Священномученик Константин Сухов, пресвитер

Преподобномученик Нифонт (Выблов), иеромонах