Страдание святых мучеников Хрисанфа и Дарии

Некто Полемий, муж знатного происхождения, вместе с сыном своим Хрисанфом переселился из Александрии1 в Рим2. Здесь он был принят с честью и удостоен императором сенаторского сана. Желая дать образование Хрисанфу, Полемий отдал его в философскую школу. Любознательной и весьма разумной юноша Хрисанф, с ревностью изучая различные науки, случайно нашел книги Нового Завета; внимательно прочитывая и углубляясь в их смысл, Хрисанф так размышлял:

— До тех пор тебе подобало, Хрисанф, изучать языческие писания, полные тьмы, пока ты не познал истинного света, которого одного и держись. Ибо не разумно было бы возвращаться от тьмы к свету. Ты погубишь труды учения, если отвергнешь плоды этих трудов. Плоды же трудов подаются от Бога ищущим их. Ибо так повелевает Сам Бог, как ты и читал в книгах Нового Завета: «просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам» (Лук.11:9), Если же захочешь оставить то, что искал и нашел, то ты будешь подобен несмысленным и безумным людям. Итак, твёрдо держись того, чего подобает держаться всем умом, дабы не лишиться добровольно с таким трудом приобретенного блага: ты нашел золото и серебро, нашел драгоценной камень. Ибо ты искал с тем, чтобы найти и для того нашел, чтобы воспользоваться приобретенным: итак, смотри. чтобы у тебя не было отнято приобретенное тобой сокровище.

Размышляя таким образом, Хрисанф искал, кто бы научил его Божественному Писанию. И как вначале был слышателем премудрости риторской и философской и ученик учителей премудрейших, так теперь желал найти учителей некнижных, каковы были некогда Апостолы Христовы, некнижные рыбари, приведшие однако в познание Христово весь мир. «Видя смелость Петра и Иоанна и приметив, что они люди некнижные и простые, они удивлялись, между тем узнавали их, что они были с Иисусом» (Деян. 4:13); Таких учителей и искал прилежно премудрой юноша Хрисанф, ибо читал у Апостола, которой говорит: «Где мудрец? где книжник? где совопросник века сего? Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие? Ибо когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости» (1 Кор.1:20-21; срав. Исаии 33:18).

Так в себе размышляя и разыскивая христианского учителя, Хрисанф узнал про одного христианина, по имени Карпофора, что он весьма сведущ в Божественном Писании; этот Карпофор жил, или лучше сказать скрывался из-за гонения — в некоей пещере, на одном никому неизвестном месте. Услыхав об этом христианине, благочестивой юноша весьма обрадовался и усердно умолял сообщившего ему об этом христианине, чтобы он показал ему то место, где живет тот человек Божий.

Узнав об его местожительстве, Хрисанф пришел к Карпофору, саном пресвитеру и был научен им Божественному Писанию и вере христианской; часто к нему приходя, он получал от него наставление на путь спасения. Наставляемой пресвитером Карпофором, Хрисанф в несколько месяцев постиг тайны Божественного Писания и затем принял от него святое крещение. И настолько утвердился Хрисанф в христианской вере и утвердился в любви ко Христу, что по истечении семи дней от крощения своего, открыто начал проповедывать в народе Христа Сына Божия. Услыхав об этом, некоторые из знатных родственников Хрисанфа сказали отцу его:

— Смотри, на тебе будет вина и с тебя взыщется за то, что дерзает делать твой сын, ибо он злословит богов, некоего же Христа признает истинным Богом; и если слух об этом дойдет до царя, то из-за него ни тебе, ни нам — родственникам его — не будет это прощено, и мы все лишимся царской милости. Ибо кто смееет говорить такие хульные речи на богов, тот тем самым является противником царских законов».

Разгневавшись на Хрисанфа, Полемий затворил сына в мрачной и смрадной темнице и морил его голодом, только вечером выдавая ему небольшое количество пищи. Блаженной же Хрисанф считал для себя ту темницу и голод не как наказание, но как обучение в посте, безмолвии и скромности христианского жития и радовался своему тёмному и тесному жилищу более, чем просторным и светлым палатам.

— Если ты хочешь отвратить сына от христианской веры, то сделай так, чтобы он

Узнав об этом, домашние и родственники дали такой совет Полемию:пребывал на свободе и пользовался удовольствиями. Найди ему красивую и умную девицу и сочетай его с ней браком, и он тогда позабудет о христианстве. Темницу же, узы и голод, которыми ты мучишь Хрисанфа, христиане вменяют себе в славу и честь, более чем в мучение.

Слыша это, Полемий приказал приготовить роскошную палату, украсить в ней стены дорогими обоями, поставить в ней драгоценную постель и приготовить там всё для веселья и удовольствий. Выведя затем сына из его темного затвора и облекши его в дорогие одежды, Полемий привел его в ту палату. Избрав затем из своих рабынь самых красивых девиц и одев их в роскошные одежды, Полемий затворил их в той палате с своим сыном, строго наказав при этом девицам, чтобы они всячески старались прельстить Хрисанфа на плотскую сладострастную любовь, от Христа же отвратить его. И подавались в ту палату в изобилии всякая пища и наилучшее вино, — а девицы те пели перед святым Хрисанфом любодейные песни, плясали перед ним, говорили бесстыдные слова, всеми способами стараясь уловить в любодеяние и плотские удовольствия душу блаженного юноши.

Юноша же Хрисанф не как юноша, но как испытанной муж относился к играм и соблазнам тех девиц и, находясь среди сетей, оставался неуловляем. В этой борьбе он показал себя непобедимым воином Христовым, отказавшись совершенно от вкусных кушаний и сладких напитков; на девиц же тех смотрел как на аспидов, избегая прикосновение к ним, как к змеям, и пребывал все время в молитве. Когда же ему было необходимо подкрепить себя сном, то он ложился на земле без постели, а соблазнительные и бесстыдные слова девиц считал как бы стрелами и щитом веры отражал их от себя, взывая к Богу:

«Возьми щит и латы и восстань на помощь мне; обнажи меч и прегради путь преследующим меня; скажи душе моей: «Я — спасение твое!»» (Пс. 34:2-3). Кто борьбу эту, которую воздвиг на меня диавол, возможет одолеть, если только не одолеет и не победит Твоя десница. Прельщается тот, кто думает своею собственною силою одолеть плотскую страсть и соблюсти целомудрие, если только пламень плоти не будет погашен дождем Твоего милосердия. Не может душа достигнуть Твоих селений, если Ты Сам не доведешь ее туда, ибо плотская страсть как бы некоторой пронырливой зверь, скрывающийся в пустыне житейской суеты на погибель душ человеческих, и если кто убежит зубов его, то должен воздавать от всей души благодарение Богу своему Спасителю, ибо чрез Тебя мы избавляемся от таковой пагубы. Так и целомудренной Иосиф избежал Твоею помощью рук блудницы, как бы зубов неукротимого зверя, — тот Иосиф, о коем отец плача говорил: «Лютый зверь съел сына моего» (Быт.37:33). Ибо воистину жена Пентефриева, как лютой зверь, напала на него и как бы львица некая терзала ногтями незлобивого агнца Иосифа, увлекая его на беззаконие (Быт.39:12). Да и какой может быть лютее вверь, как не диавол и женщина? Естественное плотское похотение возбуждало юношу Иосифа, а женщина еще более увлекала его игрой глаз, драгоценными одеждами, красотою лица, богатством, властью и льстивыми словами увлекала целомудренного юношу в пагубу и смерть. И дивно, что он избег лукавого уловления зверя! Не напрасно отец его сказал: «Благо мне, если сын мой жив есть» (Быт.45:28), ибо великой и неминуемой избежал он смерти и более лютой, чем когда его хотели убить братья; избежал же он этой смерти Твоею всесильною помощью, о Всесильной Боже! ибо Ты был с ним тогда. И ныне я, Господи, смиренно умоляю Тебя, дай мне помощь на этих зверей и змей, с которыми меня в одном месте заключил отец. И как спять заколдованные змеи, так да спят во время молитвы моей эти нечестивые девицы, чтобы не могли возбудить в моем юном теле плотского похотения. Помоги мне, Спаситель мой, ибо Тебя Единого знаю истинного Бога, спасающего верующих в Тебя и подающего им Свою непобедимую помощь».

После этой молитвы девицы, запертые вместе с Хрисанфом, впали в такой глубокий сон, что не могли не сами проснуться, ни быть разбужены кем либо, пока не были вынесены из той палаты. Когда же были унесены оттуда, то тотчас же проснулись; вкусив затем пищи, они опять вошли в палату к святому Хрисанфу, и снова впали в тот жё тяжелой сон. И так продолжалось каждой день. Когда об этом рассказали Полемию, отцу Хрисанфа, то он стал рыдать о нем, как о мертвом. Тогда некоторые из друзей сказали Полемию:

— Твой сын научился волшебству от христиан и легко усыпил тех девиц. Но обручи с ним и жени его на образованной и умной девице, и она, хотя бы он и не желал жениться, живя с ним постоянно, приведет его к плотскому совокуплению с собою и отвратит от христианства.

Полемий сказал на это:

— Где же мы найдем столь умную девицу, которая бы могла умягчить сердце ожесточенного Хрисанфа, подействовать на него увещанием и обратить к нашим законам?

На это родственники сказали ему:

— Среди девиц, служащих при храме богини Афины3, есть одна отроковица, по имени Дария; она очень красива лицом, умна, и изучила все книги и всю мудрость риторскую; она уже находится в предбрачном возрасте. Итак поспеши обручить ее своему сыну, пока кто-нибудь другой не взял ее.

Послушавшись этого совета, Полемий просил своих родственников, чтобы они пошли к той девице и, рассказав ей об отроке Хрисанфе и о совращении его в христианскую веру, упросили бы девицу ту прельстить его к брачному сожительству с собою и отвратить от христианства. Девица та согласилась на супружество с Хрисанфом и приготовилась к тому, чтобы соблазнительными речами приклонить к плотской любви своего жениха и привести к поклонению богам римским.

Вслед за этим девица та была с честью приведена в дом Полемия и при естественной своей красоте, будучи украшена драгоценными одеждами и убранствами, была введена в спальню к святому. Оставшись там с ним наедине, она всевозможными любезными словами, и различными прельщениями, привлекала к любодеянию целомудренного юношу. Воин же Христов Хрисанф пребывал твёрд как адамант4, непоколебим как столп и как гора неподвижим, побеждая любовью к Богу любовь плотскую и знамением креста отражая от себя пущенные на него стрелы диавола. Вздохнув глубоко от сердца к Богу и Святого Духа призвав в помощь себе, Хрисанф так сказал девице:

— Прекрасная девица! Если ты только ради кратковременного сочетания со мной — смертным человеком, так оделась и украсилась и столь сладкие произносишь слова, чтобы отвратить меня от добровольно избранного мной жития, развратить душу мою и отклонить все мысли мои, иною любовью одержимого, то насколько больше тебе подобает заботиться, чтобы у бессмертного Царя Сына Божия ты могла снискать любовь; и это для тебя удобоисполнимо, если ты сама того захочешь. Если ты свою душу вместе с телом твоим сохранишь в непорочности и как теперь ты украсила тело твое драгоценными нарядами, так и сердце твое украсишь добрыми нравами, то Ангелы тебе будут друзьями, Апостолы — приятелями, мученики — ближними; по их ходатайству Сам Христос тебе будет женихом, и Он приготовит тебе на небе нетленной чертог несравненно прекраснее и светлее земного, и даст тебе райское вечное веселие, юность твою сделает бессмертной и назначит тебе приданое в книгах вечной жизни.

Слыша такие слова святого юноши, Дария умилилась и сказала:

— Не плотская какая-либо похоть привела меня к тебе сюда в этом богатом наряде, но любовь к тебе и слёзы и просьбы родителя твоего, чтобы я привела тебя к служению нашим богам.

Святой Хрисанф ответил на это:

— Если имеешь на сие какие-либо доводы и ясные указания, посредством коих ты могла бы доказать истинность приносимой вами службы богам, то я послушаю тебя и изменю мои мысли. Для общей нашей пользы побеседуем об этом.

— Нет ничего полезнее и потребнее для людей, — сказала Дария, — как почитать богов и наблюдать внимательно, чтобы не разгневать их, но следует угождать им жертвами, дабы они были нам хранителями.

— О мудрая дева! — ответил ей святой — как могут быть нашими хранителями те боги, которые сами требуют охранения себя, и их охраняют ночью привязанные к ним псы, чтобы они не были украдены ворами? Для сего они и прибиваются железными гвоздями и припаиваются оловом, чтобы, быв кем либо опрокинуты, не упали на землю и не разбились.

— Если бы невежественной народ мог почитать богов без изваянных кумиров, — сказала Дария — то не следовало бы их изваивать и поставлять. Отливаются же они из золота, серебра и меди и делаются из мрамора и дерева, чтобы люди, видя их очами, знали, кого им надо представлять в уме, почитать и бояться.

— Рассмотрим и рассудим — ответил святой Хрисанф — кого изображают сделанные идолы и достойны ли Божественной чести те, идолы которых поставляются? Не может быть назван Богом тот, кто не имеет всей святости и праведности и Божественной славы. Какую же имеет святость и праведность и божеетвенную славу ваш серпоносец Крон, которой поедал своих же детей, как о том писали его же почитатели5? Или что ты найдешь достойного похвалы и в самом Зевсе6, которой сколько дней прожил, столько и беззаконий, прелюбодейств и убийств совершил: гонитель своего отца, губитель своих детей, прелюбодействовавший с чужими женами, бывший мужем своей сестры, мучитель царства, изобретатель волшебства, посредник смертей и виновный в стольких беззакониях и сквернах, о которых и слышать невозможно, — настолько были бесстыдны и нечисты дела его. Неужели ты веруешь, что такой нечестивый человек может быть богом? А что он был именно таков, то об этом свидетельствуют ваши же писатели, которые писали, что нечестивые люди богами называли храбрых на войне царей, в свое время умерших. Скажи мне, какая была добродетель в вашем боге Зевсе, которой до самой смерти своей был врагом всякой чистоты и честности, ибо и сам чрез похищение отрока Ганимида7 осквернил воздух, а также и землю осквернил, насиловав сестер своих. И в Эрмее8 вашем что находишь Божественного, голова которого подобна некоему крылатому чудовищу. Он посредством волшебства находил скрытое в земле золото, колдовством же и жезлом волшебным обезвреживал яд змииный; делал же он это при помощи бесов, которым он ежедневно приносил в жертву кабана или петуха. Какая же была святость и в Геркулесе9, которой утомился, убивая своих соседей и сам — по Божию мановению — ввергся в огонь и сгорел окаянный вместе с палкой, которую носил и с кожею? Что доброго найдешь и в Аполлоне10, или в тайных жертвоприношениях Бахуса11, в пьянствах и невоздержании? Вспомним и богиню Иру, сестру и жену Зевса, безумную Палладу12, бесстыдную Венеру13, ссорящихся между собою, ревнующие одну к другой, гневающихся одна на другую, спорящих каждая о своей красоте и требующих суда пастушьего. Всех этих, не имевших ни Божественности, ни святости и праведности, кто сочтет достойными Божественной чести? А о прочих меньших богах и говорить не подобает, ибо главные боги как голова, за которой должны последовать прочие члены. И которой из них должен быть почитаем за бога или богиню, когда Крон, Зевс и Венера, которые считаются нечестивыми людьми за больших из богов, не суть на самом деле боги? Итак, если ваши боги презренны и суетны, то тем более достойны презрения те, кто почитает их за богов.

Дария, внимательно выслушав слова Хрисанфа, сказала:

— Если сказание наших поэтов безрассудны, то обратимся к философам, которые поучают отрекаться от всякого злонравия и держаться добродетели. Они, рассказывая в своих сочинениях об образовании мира, объясняют следующим образом имена богов. Под Кроном они разумеют время, всё поедающее и в ничто обращающее, под Зевсом же — зной, под Ирою — воздух, под Афродитою — огонь, под Посейдоном — море, под Церерой -землю, а под другими божескими именами — остальные стихии.

На это Хрисанф сказал:

— Обыкновенно делают подобие того, что не всегда может быть, но что исчезает со временем; земля же всегда существует, а равно и море и огонь всегда существуют и всеми наблюдаются, также и воздух. И зачем узаконено эти стихии почитать как богов в идолах, имеющих подобие людей, и сотворенных руками человеческими — я не знаю и не понимаю? И зачем символы стихий вы почитаете в человекоподобных изваяниях, а не почитаете самые те стихии? Почему вы не покланяетесь земле, воздуху и морю? Найдется ли такой князь или царь, которой бы велел себя презирать, а подобию его, сделанному кем либо, покланяться? А так как нет такого царя или князя, то следует сказать, поистине, что вы под теми образами изображаете не стихии и не богов, но смертных людей.

Дария сказала:

— Твои доказательства, Хрисанф, подтверждают мою мысль: изваянных идолов почитают люди простые, невежды, мы же почитаем те самые вещи, изображение которых поставлены.

— Если ты свое учение хочешь утверждать нашими доказательствами, — сказал на это Хрисанф, — то приведем в пример всех людей, почитающих стихии: если они почитают землю, то пусть почитают ее достойно, как свою богиню, а бесчестие не должны ей наносить, пусть не пашут ее, не копают и не обрабатывают ее другим каким-либо образом; пусть земля будет свободна от возделывание и обработки. Кто же не исповедует землю богиней, тот — если он земледелец — пусть возделывает ее плугом и заступом, не воздавая ей никакой Божественной чести. И посмотри, у кого плодоноснее поле и сады? кто не возделывает земли и не копает её и почитает ее как богиню? или кто без всякого почитания возделывает ее и обрабатывает? Если же земля по истине — как вы говорите — есть богиня, то она должна вам, как поклонникам своим, подавать всякие плоды без вашего труда, не будучи вспахиваема, обрабатываема и засеваема. Также, если море есть бог, то плавай по нему без весла, пусть оно доставит тебя, куда ты хочешь; точно также, если ты желаешь иметь рыб, то не лови их и не трудись, но покланяйся морю, как богу, и молитвою испрашивай их у него. И об остальных стихиях ты должна разуметь, что они не знают своих поклонников, ибо не имеют ни души, ни разума, но по Божию повелению служат для нужд человека; и земля по повелению Создателя своего, будучи напояема и лучами солнечными согреваема, прозябает семена, произрастает насаждение и в свое время дает плоды. Посему подобает почитать Единого Бога Творца, все это создавшего, устроившего и подавшего нам для жизни, а не те сотворенные им стихии. Ведь и учащиеся в школах дети воздают честь не книжкам, дощечкам и хартиям, но учителям своим; точно также и больной, будучи вылечен и сделан здоровым, воздает благодарность за свое исцеление не лекарству, но врачу, которой сделал его здоровым». После того как Хрисанф сказал это и многое другое, Дария уверовала во Единого Истинного Бога, Господа нашего Иисуса Христа, и тогда они оба согласились с Хрисанфом жить в безбрачии, под видом супружества, сохраняя в непорочности свое девство и пребывая в страхе Господнем. С этого времени Полемий, отец Хрисанфа, предоставил ему полную свободу ради мнимого его супружества, ибо он был очень рад женитьбе сына, так как не знал сохраняемой между новобрачными тайны. Точно также он предоставил сыну в его владение всё свое имущество, как своему единственному наследнику. В скором времени Полемий умер, ибо Бог так устроил, чтобы святая двоица — Хрисанф и Дария, проводящие в девстве свое супружество, могли свободнее Ему служить.

Когда, таким образом, Хрисанф стал вполне свободен в своей жизни, то он крестил свою супругу, деву Дарию, и она вскоре изучила всё Божественное Писание и все книги христианские, и стала святою по своей жизни и совершенной рабой и невестой Христовой. И не только о своем спасении заботились Хрисанф и Дария, но и о спасении других, ибо он обращал ко Христу многих мужей, и увещевал юношей к провождению девственного жития, а она уневестила Христу множество жен и дев. И живя каждый в особо устроенных на подобие монастырей домах, они имели каждый свое собрание девственников: Хрисанф -юношей, презревших все удовольствие сего мира и обещавших чистое житие Богу, а Дария — девиц, уневестившихся Христу.

По прошествии нескольких лет, когда собрание Хрисанфа и Дарии весьма увеличились в Риме, внезапно поднялся мятеж и волнение в городе. Народ, пришедши к епарху14 Келерину, клеветал на святых Хрисанфа и Дарию. Мужья кричали:

— Мы потеряли жен наших!

А юноши взывали:

— Мы потеряли из-за Дарии обрученных нам невест!

Также и жены кричали:

— Мы лишились наших мужей!

Девиды же взывали:

— Мы лишились обрученных нам женихов из-за Хрисанфа!

Весь же народ взывал, говоря:

— Как будут рождаться дети, если отвергается супружество? Прекратится род человеческий, если, следуя учению Хрисанфа и Дарии и волшебной их хитрости, мужчины будут удаляться от женщин.

Тогда епарх повелел взять Хрисанфа и Дарию и предать их различным мучениям, если они не принесут богам жертвы. Хрисанфа он отдал некоему тривуну15, по имени Клавдию, а тривун передал его своим воинам, сказав им при этом:

— Ведите его за город к капищу Зевса и если он там не захочет поклониться непобедимому Геркулесу, то мучьте его различно, до тех пор, пока он не покорится и не принесет жертвы.

Воины, взяв Хрисанфа, связали его без милосердие крепкими воловьими жилами, и затянули их так сильно, что они касались костей мученика; однако узы эти тотчас разорвались и при этом столь внезапно, что нельзя было и глазом этого усмотреть; всё это сделалось скорее, чем можно было бы произнести слово. Долго трудились воины, связывая Хрисанфа; ничего не достигнув, они пришли в ярость и посадили его в тёмную и смрадную пещеру; наложивши оковы на него и заковавши в железные цепи, они ругались над ним и подвергали его различным укоризнам; но оковы те, как прах, рассыпались. Кроме этого они поливали также его различными нечистотами, говоря:

— Твои волшебства и чародеяния не помогут тебе здесь!

Но внезапно смрад от этих нечистот превратился в благовоние. Вслед за этим воины закололи телёнка, содрали с него кожу и этой еще сырой кожей обернули мученика по голому телу и поставили его на солнечный зной; но и от этого мучения святой не испытал никакого зла. После этого его снова заковали в железные вериги и ввергли в темницу, но и вериги те внезапно сломались, а в темнице воссиял свет, как бы от многих горящих свечей. Обо всем происшедшем воины рассказали своему трибуну Елавдию. Клавдий, пришел к темнице и увидев там свет, повелел привести к себе святого мученика Хрисанфа и сказал ему:

— Какою волшебною силою ты производишь такие чудеса? Многих волхвов и чародеев я усмирил и не нашел в них такой силы. А так как я вижу, что ты муж славный и мудрый, то я ничего иного от тебя не требую, как только того, чтобы ты оставил дерзновенное христианское учение, из-за которого происходят в римском народе смуты и волнение; итак, поступи; как приличествует твоему происхождению и принеси всемогущим богам достойные жертвы.

Святой Хрисанф ответил ему:

— Если бы в тебе была хотя малая искра премудрости, то ты легко познал, что не волшебная хитрость, но Божественная сила помогает мне и укрепляет меня. Но ты смотришь на меня одинаково, как и на твоих богов, очами, помраченными неразумием. Ибо если бы глаза твои смотрели правильно, то ты увидел бы, что твои боги не видят; и если бы твои уши услышали истину, то ты узнал бы, что твои боги не слышат голоса взывающих к ним; и если бы ты обладал здравым разумом, то ты уразумел бы, что твои боги ничего внутри себя не имеют, кроме праха, персти и олова.

Тогда Клавдий тривун повелел привязать мученика к дереву и бить его суковатой палкой; но в руках бивших мученика палки были твёрды и тяжелы, а на теле святого мягки, как прутья; видя это, тривун повелел прекратить бить Хрисанфа и, отвязав от дерева, надел на него одежды его и, обратившись к воинам, сказал:

— Поистине, здесь действует не человеческая какая-либо волшебная хитрость, но Сама Божественная сила. Ибо и крепкие узы от воловьих жил сами распались, и сломились оковы, а дерево на ногах его сделалось как пыль; и сырая кожа, надетая на нем, будучи весь день на солнце, не высохла и тяжкие оковы разрешились невидимой силой и сломались, и мрачная темница осветилась великим светом и палка тяжелая прикасаясь к его телу, делается мягкою, как прут. Итак, видя в нем явно действующую Божественную силу, припадем все к ногам сего человека Божия, и испросим прощение во всех злобах и мучениях, нанесенных ему нами. Будем умолять его, чтобы он примирил нас с своим всесильным Богом, Которой творит такие чудеса, Который делает Своих рабов столь сильными и непобедимыми во всяких напастях, — как мы и сами видим: ибо вот этот страдалец, раб Его, как нас победил, так победит и наших князей и царей и посрамит непреодолимою в нем силою небесного Бога.

Сказав это, Клавдий со всеми воинами припал к ногам святого Хрисанфа и сказал:

-«Поистине мы познали, что твой Бог есть истинной Бог; посему мы умоляем тебя, чтобы ты обратил нас к Нему и сделал нас рабами Его».

Святой же сказал им на это:

— Если вы хотите придти к моему Богу, то не ногами, а сердцем приходите к Нему, ибо Бог бывает близок к тому, кто ищет Его сердцем и верою.

И долго затем святой Хрисанф беседовал с ними об истинном Боге; после этой беседы тривун Клавдий и жена его Илария и два сына его Иасон и Мавр уверовали в Бога; уверовали также и все сродники, друзья и весь дом их; уверовали и все воины со всеми домашними своими, — и все вместе приняли святое крещение. И все они поучались непрестанно у Хрисанфа, слушая усердно его речи о Господе Иисусе Христе и все за Него желали пострадать.

В то время в Риме царствовал Нумериан16. Когда до него дошел слух об обращении ко Христу тривуна Елавдия и его крещении со всем своим семейством и с воинами, то он повелел утопить в море Клавдия, привязавши ему на шею камень; а всех воинов и обоих сыновей Клавдия повелел усекнуть мечем. На месте кончины святых Христовых мучеников находилась заброшенная пещера, где прежде погребали умерших; очистив эту пещеру, христиане взяли ночью тела святых мучеников и положили в той пещере. К этой пещере, к мощам святых мучеников часто приходила жена Клавдиева Илария и молилась там на месте усечения своих сыновей. Однажды, когда она молилась на том месте, то была захвачена язычниками, которые повлекли и ее на истязание. Она же умоляла их, говоря:

— Оставьте меня докончить мою молитву, а потом ведите, куда знаете.

Когда воины затем немного освободили Иларию, она преклонила колена на землю, воздела руки горе17, глаза возвела на небо и сказала:

— Владыка, Господи Иисусе Христе, Которого я исповедую от всего сердца моего! Всели меня вместе с сыновьями моими, которых Ты позвал на страдальческий подвиг за Тебя, и они положили свои души за Тебя, своего Господа.

Так помолившись, она предала дух свой Богу. воины, взявшие Иларию, видя, что она умерла, умилились сердцем и оставив около неё двух её рабынь, бывших с нею, ушли. Рабыни же, взявши тело своей госпожи, погребли его с честью при той ветхой пещере, в которой были положены святые мученики.

Святых же Хрисанфа и Дарию Нумериан царь повелел предать различным, мукам. И вот Хрисанфа заключили в оковы и бросили в глубокую смрадную яму, куда стекали все нечистоты из города, а Дарию отвели в блудилище. Бог же помогал обоим мученикам, являя в них Свою всемогущественную силу, ибо Хрисанфу святому в его мрачной и смрадной темнице воссиял свет небесный и вместо смрада было благоухание великое; а к святой Дарии послан был лев, которой, выбежав из своего заключения, пришел к её комнате, где святая, распростершись ниц18, молилась, — и стал стеречь ее. А граждане, не зная об этом, послали некоего бесстыдного юношу к Дарии с тем, чтобы он осквернил ее. Когда же он вошел в комнату к святой, то его тотчас же схватил лев и, повалив, стал топтать ногами; и смотря на святую Дарию, как бы некий разумный раб, он ждал повеление госпожи своей, что она велит сделать с тем бесстыдным юношей: убить ли его, или отпустить живым. Святая же Дария, поняв это, сказала льву:

— Заклинаю тебя Сыном Божиим, оставь сего юношу, чтобы он мог услышать от меня слово Божие.

Лев, оставив юношу, вышел вон и лёг при дверях, не допуская никого к комнате святой Дарии. И сказала Дария тому юноше:

— Вот львиная ярость при одном имени Христа укротилась, и зверь, как смысленный человек, знает истинного Бога, боится Его и почитает. Ты же, нечестивец, будучи смысленным человеком, не боишься Бога, пребывая в таких злобах и сквернах. И чего тебе следовало стыдиться и в чем каяться, ты тем хвалишься.

Юноша упал перед Дарией и начал кричать, говоря:

— Повели мне, раба Христова, уйти отсюда без вреда, — и я всем поведаю, что Христос, Которому ты служишь, есть истинной Бог и нет другого, кроме Него.

И велела Дария льву дать юноше свободной выход из её комнаты. И пошел юноша по всему городу, громко взывая:

— Знайте, все римляне, что Дария — богиня!

И вот к дому Дарии прибежали цирковые борцы19 и с свойственною им смелостью хотели вывести льва из комнаты Дарии. Лев же, укрепляемый Богом, схватывая каждого из них, ударял о землю и уложив их всех около святой Дарии, сторожил их около её ног, не убивая их и не принося им никакого вреда, но ждал повеления Дарии. И сказала святая тем мужам:

— Если вы уверуете во Христа, то можете уйти отсюда без всякого вреда; если же не уверуете, то пусть избавят вас от смерти ваши боги.

Они же все единогласно воскликнули:

— Кто не верует, что Христос есть истинной Бог, тот да не войдет живым отсюда!

Когда они так воззвали, то Дария повелела льву отпустить тех мужей без всякого вреда. И они, войдя оттуда, громким голосом взывали:

— Веруйте, народы римские, что нет иного бога, кроме Христа, проповедуемого Дарией!

Когда узнал об этом епарх Келерин, то велел развести сильный огонь у дверей того дома, где находилась Дария со львом и сжечь их. Увидя это, лев от страха поднял сильный рёв. Святая же сказала ему:

— Не бойся: ты не будешь ни сожжен, ни взят кем-либо, ни убит, но умрешь своею смертью в известное время; посему выйди отсюда без всякого страха и иди в пустыню. Тот, Которого ты почтил во мне, защитит тебя.

И лев, наклонив голову, вышел и пройдя чрез весь город, никого не тронул, но убежал в пустыню; все же избавившиеся ото льва, приняли святое крещение.

Когда обо всем этом возвестили царю Нумериану, то он повелел Хрисанфа и Дарию предать лютым мучениям. Хрисанфа повесили на дереве и принесли зажженные свечи, чтобы опалять его тело, но тотчас же и дерево сломалось и веревки оборвались и свечи потухли. Кто же хотел прикоснуться к святой Дарии, у тех тотчас корчились руки, всё их тело терзалось и они сильно кричали от сильной боли. Видя это, епарх устрашился и поспешил возвестить обо всем этом царю. Тот же, приписав эти чудеса не силе Божией, но волшебной хитрости, повелел обоих мучеников — Хрисанфа и Дарию вывести за город и на дороге, называемой «Саларие»20, выкопать глубокий ров, ввергнуть туда их и засыпать живыми камнями и землей. Туда и были приведены святые мученики Хрисанф и Дария и они с пением и молитвой сошли в ров и приняли вместе мученическую кончину, будучи засыпаны, по повелению мучителя, землёю и камнями. И таким образом, как при жизни имели общее духовное супружество, так и скончались оба вместе, будучи приняты Богом, как жертва живая и благоугодная, и получили венцы бессмертного воздаяния21.

На месте же кончины святых мучеников Хрисанфа и Дарии, после того как там совершилось много чудес и исцелений, множество христиан — мужей, жен и детей, собравшись в близ расположенной пещере радостно праздновали день мученической их памяти и причащались Божественных таинств. Об этом узнал мучитель и повелел завалить землею вход в ту пещеру, где и скончались мученически множество христиан, между которыми были: Диодор пресвитер и Мариан диакон и многие клирики, — и нет возможности перечислить имена всех скончавшихся там, ибо их весьма много.

Обо всем этом я Уарин и Армений — братья написали по повелению святейшего папы римского Стефана и послали во все города, чтобы знали все, что святые Хрисанф и Дария в небесном Царстве приняли мученические венцы от Господа нашего Иисуса Христа, Ему же слава и держава ныне и всегда и во все веки. Аминь.

_______________________________________________________________________

1 Александрия — знаменитой город, основанной Александром Македонским в IV веке до Рождества Христова на берегу Средиземного моря, при устье реки Нила. Александрия после Рима была первым городом в мире и служила центром торговли, промышленности и особенно языческой образованности, а в первые века христианства — рассадником христианского просвещения. Христианство было принесено сюда, по преданию, святым Евангелистом Марком около 60 года.

2 Рим — главной город римского государства — лежит в средней части Италии, по обеим сторонам реки Тибра, при впадении его в море. В Риме скончались мученически при Нероне святые Апостолы Петр и Павел.

3 Афина (также-Паллада или Минерва) — греческая богиня, дочь верховного бога Зевса, родившаяся без матери из его головы. Афина у греков была вообще олицетворенным разумом Зевса: разум и сила — главные черты этой богини. Сохранительница города — Афина поощряет всё, что содействует благосостоянию граждан, земледелие и ремесла; её ум изобрёл многие полезные вещи; она занимается и учит всякому женскому ремеслу; она -богиня всех художеств и ремесел, всякой мудрости и науки. Она блюдет за применением права и закона, за судами и народными собраниями. В то же время она — богиня войны, и изображалась иногда в военных доспехах.

4 Адамант (алмаз) — камень, имеющий такую крепость, что чертит и режет прочие камни, не получая от того вреда. Это название в церковной литературе придается многим святым (особенно отцам и учителям Церкви), прославившимся твердостью своей веры и характера.

5 Крон или Кронос (или Хронос, — время)-бог времени, сын Урана (небо); он пожирал собственных детей, но супруга его Рея спасла Зевса и спрятала его в камышах острова Делоса, где он, был вскормлен козою.

6 Зевс (или Юпитер)-греко-римский бог, почитавшийся язычниками властителем неба и земли, отцом всех богов и людей.

7 Ганимид (или Ганимед)-сын царя Троя, прекраснейший из смертных, которого боги похитили на небо, чтобы он там вечно жил и наполнял Зевсу кубок. (По мифологии, Зевс унес его или через своего орла, или сам в виде орла). Впоследствии Ганимид делается виночерпием богов и особенно Зевса, становясь любимцем последнего.

8 Эрмий (Гермес) или Меркурий считался вестником богов, покровителем торговли и ораторов и был одним из популярнейших языческих богов. (Так невежественное народонаселение городов Листры и Ликаонии было настолько поражено чудесами Апостолов Павла и Варнавы, что назвало Варнаву Зевсом, а Павла Эрмием, потому что он начальствовал в слове.-Деян. гл. 14, ст. 12).

9 Геркулес, (Геракл или Ираклий) был сын царицы Алкмены и бога Зевса. Он служил высшим идеалом греческой богатырской силы; был национальным героем греков.

10 Аполлон (иди Феб) — сын Зевса и Латоны, один из наиболее почитаемых греко-римских языческих богов. Почитался богом солнца и умственного просвещения, а также благополучия общественного и порядка, охранителем закона, божеством предсказания будущего.

11 Бахус (Дионис) — сын Зевса и Семелы, бог винограда и виноделия, даром вина радующий сердце людей и разгоняющий печаль и заботы. Празднества в честь Бахуса сопровождались сильною разнузданностью.

12 Паллада см. выше под словом Афина.

13 Венера — греко-римская богиня любви, красоты, сладострастия и нечистых похотей.

14 Епарх — правитель города или области.

15 Тривун — нечто вроде полковника или ротного командира.

16 Император Нумериан царствовал с 283 по 284 г.

17 Горе — кверху, т. е. к небу.

18 Ниц — лицом, вниз, на лице свое.

19 Эти борцы в римских цирках известны под именем гладиаторов.

20 На этом месте был древний водопровод, приспособленный христианами к погребению усопших.

21 Кончина святых мучеников Хрисанфа и Дарии последовала в 283 году. (Некоторыми же кончина святых мучеников относится к 256 году, ко времени царствования императора Валериана).

 

Память святого мученика Панхария

В царствование Диоклитиана и Максимиана1 из коих последний проживал в древнем Риме, в римской империи было распространено почитание различных богов, а у исповедников Христа не только отнимали имущество, но и подвергали их различным мучениям. В это время в Риме проживал некий муж, по имени Панхарий. Он был родом из страны Узов2, из города Вилапата, происходил от христианских предков и отличался высоким ростом и красотою. Пришедши в Рим, он приблизился к Максимиану и достиг того, что занял первое место между его приближенными и пользовался особенною его любовью. Чтобы сохранить за собою эту любовь, он отрёкся от веры во Христа. Из любви к нему Максимиан поручил ему принимать яства и всякие другие приносимые в виде подати дары, — одни по заведённому обычаю, а другие, пользуясь властью, и составлять себе, таким образом, состояние для услаждения зрения и доставления удобств жизни в будущем. Панхарий так и поступал и во всем разделял мнение императора. Между тем мать и сестра его, узнав обо всем этом, прислали ему письмо, в котором убеждали его прежде всего привести себе на память страх Божий, а потом вспомнить и о Страшном будущем Суде Христовом, так как многие, услышав о нем, смело заявляли пред царями и правителями о своем желании унаследовать то обещание, о котором узнавали из евангельского повествования о нем. Далее, они советовали ему подумать еще и о том, какому страшному осуждению подвержен будет на этом Суде тот, кто отречется от веры в Божество Христа (Мф.10:33; Мрк.8:38; Лк.9:26) и, наконец, напоминали ему слова Христовы, говорящие о том, что если бы человек стал обладателем и целого мира, душе своей повредил, то какое он сделал бы себе этим приобретение, ибо если кто повредит душе своей, то чем искупит ее (Мрк.8:36-37)? Получив такое письмо и прочитав его, Панхарий, пришедши в себя, горько заплакал и, пав на землю, в сердечной скорби стал взывать:

— Господи Вседержитель! помилуй меня и не посрами раба Твоего пред Ангелами и человеками на Суде Твоем, но пощади меня по великой милости Твоей.

Некоторые из придворных, увидев Панхария плачущим и произносящим такие слова, сообщили об этом Максимиану, и, когда Панхарий пришел к нему, то он спросил его:

— Любезнейший Панхарий, скажи мне, неужели и ты назарянин3?

— Да, царь, — ответил Панхарий, — я — назарянин и был им и прежде, еще до того, как стал твоим единомышленником.

— Откажись, — сказал ему на это Максимиан, — от такого признания ради той любви, которую я питаю к тебе, в противном случае я не дам тебе пощады, — пусть это будет известно тебе, — и скоро не предам тебя смерти, но ты умрешь только после того, как я истомлю тебя многими, разнообразными мучениями».

На это Панхарий ответил:

— О, царь! я прихожу в ужас, вспоминая свое прошлое, и боюсь, чтобы огонь, сшедши с неба, не сжег меня уже за то, что я был до сих пор твоим единомышленником. Но с этого часа я уже никогда не отрекусь от Господа моего Иисуса Христа, ни теперь, ни в течение того долгого времени, когда ты, как сказал мне, подвергнешь многоразличным мучениям тело мое».

Выслушав от Панхария такой ответ, Максимилиан велел раздеть его и на глазах всех собравшихся и предстоявших царских сановников бить его по голому телу ремнями из воловьей кожи. После сего, обратившись к предстоящим, сказал им:

— Теперь вы узнали, что Панхарий, сакелларий4 двора моего и мой близкий друг, впал в галилейскую5 веру; скажите же, как мне поступить с ним».

На это сановники царские сказали императору:

— О, царь! повели отвести его на место народных зрелищ6 и там раздеть его и предать публичному избиению, а потом пошли его к правителю Никомидии. Пусть он подвергнет его мучениям, чтобы и нам не стать виновниками в его смерти, так как он пользуется твоею великою любовью.

Такой совет понравился Максимиану, так как он действительно сильно любил Панхария и не находил в себе сил предать его смерти. Посему он повелел отвести его на место зрелищ и на глазах народа подвергнуть его жестокому избиению, а потом отдал его воинам для препровождения в Никомидию и послал с ними никомидийскому градоначальнику письмо, в котором повелел после многих мучений предать Панхария смерти. Когда святой мученик прибыл в Никомидию и приведен был к правителю города на допрос, то сказал ему:

— Всё то, что повелевает тебе относительно меня император, ты исполни совершенно точно.

Тогда правитель города спросил его:

— Как твое имя?

— Имя мое, — отвечал святый мученик, — Панхарий. От предков моих я был христианином, но по злой воле своей уклонился к нечестивой вере императора и был во всем единомышленником. Бог же, а также мать и сестра моя направили меня на истинный путь, и я возвратился к вере во Христа моего, а теперь я горю желанием умереть за Него, чтобы смертью заплатить мое отречение, которое я так преступно совершил.

На это правитель города сказал Панхарию:

— Откажись от своих слов, которые ты так необдуманно произносишь, подвергая себя страшным бедствиям, но лучше исполни волю императора и, будучи таким видным и красивым, не губи славной памяти о себе на земле.

— Слава, о которой ты говоришь, — ответил святой, — временна, но является средством к получению жизни вечной для тех, кто отказывается от нее ради Христа.

После сего правитель города, видя непреклонность святого, постановил требуемый императором приговор. Святой мученик Христов Панхарий помолился, после чего был обезглавлен, приняв мученическую кончину. Это произошло в девятнадцатый день марта месяца в городе Никомидии7.

_______________________________________________________________________

1 В 284 году римская империя разделилась на восточную и западную. Первою управлял Диоклитиан и жил в Ниикомидии, а второю — Максимиан, имевший своею резиденциею Рим. Оба царствовали с 284 до 305 года.

2 Узы или Узипеты обитали в западной Германии на правом берегу реки Рейна на север и на юг от притока этой реки. Город Вилапат на картах не означен, но думают, что он носил название Виллы.

3 Слово назарянин употреблено здесь в смысле христианина, последователя Христа, Которого иудеи называли этим именем, потому что большую часть Своей земной жизни Он провел в Назарете.

4 Сакелларий — главный дворецкий при дворе римских императоров.

5 Т. е., христианскую. Христиан в насмешку называли галилеянами.

6 Местом народных зрелищ в Риме был цирк. Здесь происходили состязания бойцов между собою и со зверями. Здесь же во время гонений отдавали христиан на растерзание диким зверям.

7 Мученическая кончина святого Панхария последовала около 302 г.

 

Преподобная Васса Псково-Печерская

Дни памяти

1 апреля

(переходящая) — Собор Псковских святых

(переходящая) — Собор Псково-Печерских преподобных

1 декабря — Собор святых Эстонской земли

 

В 1472 году крестьянин Иван Дементьев рубил лес на обрыве горы. Одно из срубленных деревьев покатилось вниз, сдирая землю и вырывая с корнем другие деревья. Обвал открыл вход в пещеру, над которой была надпись: «Богом зданная пещера». (Есть предание о том, что некий юродивый монах Варлаам часто приходил к пещере и стирал эту надпись, но она всякий раз чудесно восстанавливалась).

На это святое место, намоленное первыми подвижниками, пришел священник Иоанн по прозвищу «Шестник» – переселенец. Он был родом из «Московския страны» и священствовал в Юрьеве (ныне Тарту) в «правоверной церкви, поставленной от пскович» во имя святителя Николая и великомученика Георгия, вместе со священником Исидором духовно окормляя живших там русских. В 1470 году отец Иоанн был вынужден бежать с семьей в Псков от преследований немцев-католиков. Узнав о мученической кончине своего товарища (память священномученика Исидора 8 января), Иоанн решил удалиться в новоявленную «Богом зданную пещеру», чтобы там, на самом рубеже с Ливонией, основать монастырь как оплот Православия.

Вскоре заболела его жена и, приняв монашеский постриг с именем Васса, скончалась. Праведность ее была засвидетельствована сразу же после кончины. Ее муж и духовный отец похоронили преподобную Вассу в стене «Богом зданной пещеры», но ночью ее гроб был «изставлен из земли невидимою Божиею силою». Отец Иоанн и духовник преподобной Вассы смутились, решив, что это произошло оттого, что они не полностью совершили чин отпевания, вторично отпели ее и снова погребли тело, но наутро оно вновь оказалось «на верху земли». Тогда стало ясно, что это – знамение Божие. Гроб преподобной Вассы поставили в пещере с левой стороны. Потрясенный чудом Иоанн принял монашество с именем Ионы и стал подвизаться еще усерднее.

Собственноручно ископав пещерную церковь и две келлии на столбах, он стал просить священников Псковского Троицкого собора освятить ее, но те решились не сразу, «ради необычного места». Тогда преподобный Иона испросил благословения у Новгородского архиепископа Феофила.

15 августа 1473 года пещерный храм был освещен в честь Успения Пресвятой Богородицы. При освящении произошло чудо от иконы Успения Пресвятой Богородицы – прозрела слепая женщина – «посла Милосердый Бог начало Своих великих даров Пречистою Своею Материю». (Эта икона, которую называют «старой» в отличие от другой чудотворной иконы Успения Пресвятой Богородицы с житием Ее, написанной около 1521 года псковским иконописцем Алексеем Малым, хранится сейчас в алтаре Успенского храма на горнем месте. Икона с житием – храмовая икона пещерной церкви.) День освящения пещерного храма считается официальной датой основания Псково-Печерского монастыря. Преподобный Иона подвизался в пещерной обители до 1480 года и мирно отошел ко Господу. По смерти на его теле обнаружили кольчатый панцирь, который был повешен над его гробом как свидетель данных подвигов преподобного, но при набеге немцев он был похищен.

Мощи преподобного Ионы почивают в пещерах рядом с мощами преподобного старца Марка и преподобной Вассы. Однажды при нападении на монастырь ливонский рыцарь, насмехаясь над святыми мощами, хотел мечом открыть крышку гроба преподобной Вассы, но его опалило исшедшее из гроба святой подвижницы пламя. Следы этого карающего огня до сих пор видны на гробе преподобной Вассы.

По материалам сайта: https://azbyka.ru/days/sv-vassa-pskovo-pecherskaja

 

Иннокентий Комельский, Вологодский чудотворец, преподобный

Сей преподобный отец наш Иннокентий родился в царствующем граде Москве и происходил от рода московских князей Охлябининых, который был в свойстве с князьями Хворостиниными. Он был верным, преданным учеником преподобного Нила Сорского.

Еще раньше основания Сорской пустыни святой Иннокентий путешествовал по Востоку вместе с преподобным Нилом: был в Палестине, в Константинополе, на Афоне и вместе с ним возвратился на Русь. Есть предположение, что святой Иннокентий принял иночество в Белозерской обители святого Кирилла.

Затем святой Иннокентий удалился в скит к преподобному отцу Нилу, на речку Сору. С ним он пожил лета благоугодные в посте, бдении и страхе Божием.

Подробных сведений о совместном пребывании святого Иннокентия с преподобным Нилом в Сорской пустыни не сохранилось. Известно только, что преподобный Нил, предвидя скорое свое к Богу отхождение, послал ученика своего, святого Иннокентия, в Вологодский уезд на Нурму реку и предсказал ему: «Бог тебя прославит там, и обитель у тебя будет общежительная, моя же пустынь после смерти моей останется такою же, как при моей жизни, и братия по одному будут жить в келлиях своих».

По преставлении преподобного старца Нила пришел ученик его, святой Иннокентий, в Вологодские пределы на речку Еду, в селение так называемой Комельской волости, поселился здесь и положил основание обители.

Это место было почти недоступно – непроходимые леса и дебри. По Божию изволению собралось у святого Иннокентия множество братии, и был он им наставником, учителем и вождем ко спасению. Так прожил он много лет.

И оставил он в обители, перед своей кончиной, завещание и предание свое братии, где сказано: «Написал я, убогий инок Иннокентий, такой завет. Если кому повелит Бог жить в пустыне нашей, то прежде всего о сем молю вас, Господа ради: поминайте меня, грешного, во святых молитвах своих. Я же вам, отцам и братиям нашим, до земли челом бью и завещаю вам, чтобы между вами не было ссор и споров, а были любовь о Христе и мир духовный.

А юных и безбородых иноков не принимать и не постригать здесь таковых, и мирских людей, юных и безбородых, на службе не держать. Женщинам же в нашу пустынь совсем входа нет, и бессловесных животных женского рода в нашей пустыни не держать. И пьянственного пития совсем на следует нам иметь.

А о том, как пребывать, в пустыни нашей, и о молитве и о пении, и как питаться, и когда подобает исходить из пустыни потребы ради, в благословенное время, и о рукоделии и о прочем – обо всем этом установлено в написании господина нашего и учителя моего, преподобного и святого старца Нила».

И еще завещал преподобный Иннокентий при жизни, пребывая с братиею в своей пустыни: «Если братия наша иноки, пребывающие в пустыне нашей, станут жить богоугодно и хранить заповеди Божии и задумают церковь воздвигнуть, то это – на Божием благоволении и на их изволении, и, если благоволит Бог, пусть будет церковь во имя святого пророка Иоанна Предтечи, Крестителя Господня, в воспоминание третьего обретения честныя его главы, празднуемого Церковью 25 мая/7 июня. Ибо сей великий Иоанн – наставник всем инокам и пустынножителям.

Если брат наш инок поставит себе келлию в пустыни нашей и потом удалится из пустыни сей, то тех келлий никому не продавать и не отдавать, и не покупать их никому, но пусть владеют теми келлиями настоятель и пребывающая с ним братия. Если же упомянутый брат возвратится в пустынь, то не имеет права владеть оставленною им келлией. Если же настоятель по совету с братией пожелает продать кому-либо из братии пустующие келлии, то пусть продает. Но если купивший их брат удалится затем из пустыни, то оставленными келлиями пусть владеют настоятель и пребывающие с ним братия. По возвращении сего брата в пустынь он не может владеть оставленными келлиями. Если же кто из братии поставит многие келлии или много их купит, то все равно, оставив их и снова возвратясь, при оставлении пустыни и при возвращении в нее, брат тот теряет право на владение ими. Но если настоятель и братия пожелают возвратившемуся брату отдать прежнюю его келлию, то это пусть будет на их произволении. Брат, преставляющийся от жития сего в нашей пустыни, никому не может ни продать, ни отдать своей келлии, и пусть пребывающие в пустыни иноки не торгуют келлиями и не меняются ими между собою, но пусть каждый живет в своей келлии.

Если какой-либо инок из братии нашей пустыни не захочет проводить свою жизнь по Божиим заповедям, по написанию господина нашего и учителя старца Нила и по сему нашему писанию, но пожелает жить самочинно и самовольно, такового брата настоятель и братия пусть накажут; если же он после наказания не исправится, то пусть настоятель с братией удалят его из пустыни, как мякину от жита, без всякой боязни, сему нашему завещанию. Если же тот брат раскается и пожелает проводить свою жизнь по Божиим заповедям, по преданию святых отцов, по писанию господина и учителя моего старца Нила и по сему нашему завету, то пусть настоятель и братия примут его в пустынь сию. Это я, инок Иннокентий, написал, чтобы так исполняли после моей смерти».

Пожив много лет, управляя свое житие по Бозе, преподобный Иннокентий преставился ко Господу в вечный покой месяца марта в 19-й день, на память святых мучеников Хрисанфа и Дарии.

Братия же, взяв честное и многострадальное тело возлюбленного своего отца, учителя и наставника ко спасению Иннокентия, с псалмами и пениями надгробными похоронили его честно, по его завещанию, в коем он сам повелел погребсти свое тело в углу монастыря, близ ржавого болота; и на могилу его положили камень, на котором написали год, месяц и день преставления святого. Также и образ подобия его написали братия, каков был по виду преподобный отец Иннокентий.

Много завещаний написал преподобный Иннокентий рукой своею, послуживших ко спасению инокам; и о преподобном Иннокентии было написано немало. Но по грехам нашим в лето 1538-е случилось нашествие казанских татар на Русскую землю, на пределы Вологодские, и тогда пустынь преподобного отца Иннокентия враги разорили, сожгли церковь Иоанна Предтечи, все строения предали огню и перебили много иноков; спаслись только некоторые из них и бежали в обитель преподобного Павла, находившуюся в том же Комельском лесу, на реке Нурме. Во время пожара монастыря сгорело и написанное о преподобном Иннокентии.

Было и другое писание о нем, но некоторые из братии, удалившись из пустыни, куда хотели, писание это унесли с собою в иные монастыри. Так в обители преподобного Иннокентия и не осталось известий о его создателе.

По рукописному житию, преподобный отец наш Иннокентий изображается во всем подобен, и лицом и брадою, изображению святого Варлаама, Хутынского чудотворца, в ризах преподобнических. По святцам, принадлежавшим графу Строганову и писанным в начале XVII века, прп. Иннокентий изображается средним в росте, брада у него пошире, чем у сщмч. Власия, епископа Севастийского (память 11/24 февраля), не раздвоенная, с легкой сединой, ризы – преподобнические.

профессор Сергей Иванович Смирнов. Жития русских святых

 

Тропарь преподобного Иннокентия Комельского, Вологодского, глас 4

От юности сосуд избранен был еси/ и в житии Богу послужил еси,/ иноков наставниче Иннокентие,/ потщался еси хуждшее покорити лучшему,/ темже и страсти умертвив,/ возвысился еси к зрению красоты несозданныя,/ в Бозе Емуже предстоиши,/ моли, отче, Христа Бога/ спастися душам нашим.

 

Ин тропарь преподобного Иннокентия Комельского, Вологодского, глас 4

От юности своей весь Богу поработился еси, блаженне,/ Того ради любве отечество и род оставил еси,/ и, в пустыню вселився,/ в ней жестокое житие показал еси,/ и чудес дарования от Господа приял еси,/ преподобне Иннокентие,/ моли Христа Бога спастися душам нашим.

 

Кондак преподобного Иннокентия Комельского, Вологодского, глас 8

Мира и сродник удалився,/ в пустыни неустанною молитвою Богу угодил еси/ и в подвизе жития, отче, просиял еси,/ поминай нас, чтущих усердно память твою, да зовем ти:/ радуйся, Иннокентие преподобне.

 

Ин кондак преподобного Иннокентия Комельского, Вологодского, глас 4

Отечества, преподобне, удалився/ и вселився в пустыню,/ тамо жестокое житие показал еси и многих людей житием своим удивил еси./ Помилуй нас, чтущих память твою, да зовем ти:/ радуйся, преподобне Иннокентие, отче наш.

 

Праведная София Слуцкая, княжна

Дни памяти

1 апреля

3-я Неделя по Пятидесятнице — в Соборе Белорусских святых

 

Святая праведная София, княжна, а затем княгиня Слуцкая, происходила из древнего рода Олельковичей, княживших в городе Слуцке, одном из древнейших городов Северо-Западной Руси. Слуцк впервые упомянут в летописях под 1116 годом – тогда он принадлежал великому князю Киевскому Владимиру Мономаху. Около 1270 года город оказался во власти литовских князей и в 1395 г. образовал особый удел со своими князьями, родоначальником которых стал внук великого князя Ольгерда Александр (Олелько) Владиславович. Под их управлением Слуцк строился, укреплялся и к XV веку считался одним из главных городов Литвы. Много раз осаждали его татары, но так и не смогли взять грозной цитадели. Род Олельковичей явил миру немало благочестивых христиан, хранивших верность православной церкви. Дед святой Софии Юрий Юрьевич – великий почитатель православных святынь, известен собственноручно переписанным Евангелием, переданным в дар Слуцкому Свято-Троицкому монастырю. Кроме того, сохранились грамоты князя Юрия и его супруги Екатерины о слуцких церквях и монастырях. В своем духовном завещании князь увещевал сыновей попечительствовать, подобно ему, над Свято-Троицким монастырем, не отнимать у обители данных ей пожертвований и привилегий, твердо держаться православия.

Отец святой Софии, Юрий Юрьевич II, был единственным из трех сыновей, исполнившим заветы своего родителя. Младшие его братья перешли в католичество, а подобные измены в то время стали скорее правилом, чем исключением, вследствие насилия католиков над православием в Польско-Литовском государстве. Несмотря на притеснения из-за верности Православной Церкви, Юрий Юрьевич твердо держался веры отцов и обычаев предков. Как и отец, был он щедрым дарителем церквям и монастырям: известен пожертвованный им Благовещенской церкви Свято-Троицкого монастыря литой серебряный настоятельский посох.

Юрий Юрьевич был женат на Екатерине из рода Кишек; от этого брака, длившегося менее одного года, родилась 1 мая 1585 года их единственная дочь, последняя из рода Олельковичей. Словно в ознаменование будущей мудрости Слуцкой княгини и ее заботах о гонимом православии, княжну назвали во Святом Крещении Софией – Премудростию.

Вскоре после родов отошла в жизнь вечную мать, а через год, 6 мая 1586 года, умер и отец. Древо славных князей Слуцких и Копыльских закончилось на Софии, осиротевшей еще в колыбели.

Опеку над годовалой девочкой приняла семья Ходкевичей, ее родственников: сначала жмудский староста Юрий Ходкевич, взявший ее в Вильну, а затем виленский каштелян, брестский староста Иероним Ходкевич.

Заботясь о последней княжне Слуцкой, Ходкевичи, тем не менее, преследовали корыстные цели. Оба опекуна были должны князьям Радзивиллам значительные суммы денег. Они хотели расплатиться с долгами за счет громадных имений единственной прямой наследницы богатого рода. Ходкевичи и Радзивиллы заключили сделку, подтвердив ее письменно, что княжна София по достижении ею совершеннолетия будет выдана замуж за несвижского князя Януша Радзивилла, сына виленского воеводы Криштофа Радзивилла. В договоре был указан даже срок свадебного торжества – 6 февраля, но все это при единственном условии, что невеста не изменит своего решения. Впрочем, опекуны не слишком опасались, ибо княжна была послушна их воле. Князь Януш и юная София, в одиннадцать лет ставшая его невестой, виделись в доме Ходкевичей в Вильне.

Вскоре снова обострились финансовые споры двух родов. Радзивиллы наложили запрещение на Копыль – имение Ходкевичей – в счет оплаты старого долга. Разгневанные Ходкевичи запретили князю Янушу видеться с княжной Софией. Радзивиллы, не желая отказываться от Слуцкого княжества, возбудили судебное дело, по которому Ходкевич был присужден к выплате огромного штрафа, либо, в случае отказа, к лишению прав и изгнанию.

По мере приближения назначенного срока бракосочетания страсти накалялись. Не сумев договориться, обе стороны собирали войска. Радзивиллы собрали 6 000 ратников, укрепили свой дворец. Ходкевичи вооружили до 2 000 своей челяди, выставили 24 орудия и превратили в неприступную крепость свой виленский дом, ставший затвором для юной княжны-заложницы. София Юрьевна неустанно молила Бога остановить готовящееся кровопролитие, невольной причиной которого она стала.

Сам король отправил послов, склоняя к миру обе стороны. Униатский митрополит Ипатий Потей направил послание наместнику Слуцкого монастыря Исайе Соболевскому и всему слуцкому духовенству, чтобы оно молилось за благополучное для католиков Радзивиллов окончание тяжбы и наложило трехдневный пост, чтобы Бог «нам внял и от всякого противления, скорби и беды избавил…»

Несмотря на все увещевания, к 6 февраля все было приготовлено к битве. Но Господь не попустил бессмысленного кровопролития, и вскоре недавние враги заключили новое соглашение о том, что Радзивиллы в обмен на руку княжны прекратят любые денежные претензии, а также выдадут свидетельство о правильности ведения дел по опеке над имениями невесты.

Новый день бракосочетания назначили на воскресенье 1 октября 1600 года, на праздник Покрова Пресвятой Богородицы, которой вручала свою судьбу юная София. Однако незадолго до венчания появилась еще одна проблема: опекуны не спросили у невесты, согласна ли она изменить своей вере для брака с несвижским князем-католиком.

Но православие, вера предков – главное сокровище, оставшееся у княжны Софии от отцовского наследства, и она решительно отказалась переходить в католичество. Более того, София настаивала еще и на том, чтобы дети от ее будущего брака были крещены в Православной Церкви и воспитывались как православные. Только при выполнении этих условий четырнадцатилетняя княжна соглашалась вступить в брак.

Князю Янушу пришлось обратиться к римскому папе с соответствующим прошением. Разрешение было получено, и бракосочетание княжны Софии Юрьевны с князем Янушем Радзивиллом состоялось в назначенный срок: 1 октября 1600 года, по православному обряду, в одном из соборов Бреста. Обстоятельства этого межродового и межконфессионального союза стали объектом краткой переписки между Константинопольским патриархом и римским папой.

Трудна была жизнь сироты у Ходкевичей, не сладкой стала она и в замужестве. Во всех печалях своих княжна, а затем княгиня София находила утешение только в молитве, в Церкви. Но пришло горе, затмившее собой все личные скорби: церковная уния с Римом, объявленная в западнорусских землях в 1596 году.

Введение унии сопровождалось ужасающими насилиями над православными. У них отнимались храмы, монастыри, православные священники изгонялись. Церкви отдавали в аренду иноверцам, которые требовали платить за каждое богослужение. Вслед за этим были запрещены все публичные собрания православных. «Духовенство диссидентов» – так называли в то время православных священников – не должно было явно ходить по улицам со Святыми Дарами. Крещение, венчание, погребение разрешалось совершать только с согласия католического ксендза за установленную последним плату. Хоронили православных ночью. Дети, рожденные от смешанных браков, причислялись к католической церкви. Православным запрещалось занимать общественные должности, созывать собрания, искать протекции под угрозой применения законов против бунтовщиков.

Болея сердцем за попираемую веру своих предков, юная княгиня стала защитницей православных святынь и православного народа от униатского насилия. Принадлежащий ей Слуцк она превратила в твердыню православия – одну из немногочисленных, а вскоре и единственную во всем крае.

Жители Слуцка сплотились в Преображенском братстве, где самое деятельное участие принимала княгиня София. Своего мужа убедила она исходатайствовать у польского короля грамоту о воспрещении в их владениях насильно принуждать православных к унии.

Грамота была получена. Княгиня защитила интересы православия юридически.

Кроме юридической защиты, София заботилась об обеспечении монастырей, церквей и причтов, щедро жертвовала на строительство храмов, своими руками шила и вышивала золотом церковные ризы и священнические облачения, совершала паломничество в отдаленные храмы во дни престольных праздников.

Влияние праведной княгини было столь велико, что даже ее муж впоследствии, уже после ее смерти, подтверждал своими грамотами, что православные храмы, облагодетельствованные в свое время княжной Софией, должны сохранять свободу своего богослужения и церковные правила в духе Восточной Церкви… «Церкви и монастыри религии старорусской в имениях моих по-прежнему должны быть сохраняемы и потомки мои должны соблюдать, дабы не последовало в том никакой перемены». И потомки соблюдали наказы. Княжна Людвига Радзивилл подписала грамоту, текст которой мы приводим почти полностью: «изъяснить всем, кому знать должно, что церкви религии старой Греко-Российской, с незапамятных времен построенные и арендованные в городе Слуцке и Копыле и во всем княжестве Слуцком и Копыльском, а также в имениях моих Кайдановском, Копыльском, Себежском и других, всегда стояли под благословением восточного Константинопольского патриарха, и блаженной памяти князь и княгиня, предки мои, всегда этой религии и подданным православным покровительствовали, и что они доселе пользовались и ныне пользуются свободою своего старогреческого богослужения и силою церковных правил в духе Церкви Восточной, а потому настоящею привилегиею своею утверждаю, чтобы церкви, архимандриты, игумены, монастыри и братства в княжестве Слуцком и других моих владениях на вечные времена неприкосновенно, без всякой перемены были сохраняемы в совершенной свободе своего богослужения под вышеозначенным Константинопольским благословением и во всех своих обычаях и обрядах церковных; на место умирающих пресвитеров униаты не должны быть поставляемы и уния на эти церкви не должна вводиться никаким насильственным или измышленным способом, но да будет им позволено для посвящения пресвитеров, относящихся к владыкам их не униатам, в короне и Литве находящимся, а за недостатком их ездить за границу без всякого препятствования и малейшего затруднения. Все это содержать, как сама обещала духовенству Слуцкому; и преемников своих обязываю эту привилегию точно и неприкосновенно соблюдать».* [*Вестник Белорусского экзархата N 3, 1990].

Умерла блаженная София в возрасте 26 лет 19 марта 1612 года при рождении дочери, которая не пережила свою мать. В память о праведной жизни и благотворениях княгини она была погребена в Слуцком Свято-Троицком монастыре. Господь прославил святую княгиню Софию нетлением мощей и чудотворениями у гроба.

После октябрьской революции мощи святой Софии изъяли из монастыря и отправили в Минский музей, где они и пребывали до наступления новых времен.

Нетленные мощи святой праведной Софии, княгини Слуцкой почивают ныне открыто в Свято-Духовом кафедральном соборе города Минска у северного придела в честь чудотворной Минской иконы Божией Матери.

Святая София прославилась тринадцатой из святых жен. В христианской символике тринадцать – число победы. И прославление тринадцатой из святых жен Руси является знаком победы.

Имя последней из святых жен Руси – София, Премудрость, и только благодаря этому дару от Господа смогла девочка, оставшаяся в год от роду сиротой, воссиять в лоне православной церкви. Премудрость Божия напитала свое чадо и укрепила. До 26 лет праведная София успела пройти свой дарованный ей свыше путь и стать для Русской Церкви нечаянной радостью. Святая София Слуцкая становится среди жен святой Руси хранительницей нечаянной радости. Хранительница – значит исполнительница Божиего Закона.

Не имея своих детей, сколько она сохранила для Господа верных сердец! Сейчас, когда многие чада Русской Православной Церкви оказались невольно отделенными от Матери Церкви и искушаемыми другими религиями, молитвенная помощь и заступление святой княгини Слуцкой особенно важны. Радость духовная – дар Воскресшего Христа, один из семи благодатных даров Святого Духа человеку. Нечаянная радость – это неожиданная радость. В земной жизни это радость неожиданного выздоровления смертельно больного человека, радость встречи любящих, когда-то потерявших друг друга. Нечаянная радость не зависит от усилий человека – это благодатный дар свыше. В духовном сознании русского народа нечаянная радость связалась с именем Божией Матери. Это выразилось в прославлении Ее чудотворной иконы «Нечаянная Радость»: Божия Матерь дарует нечаянную радость благодатного раскаяния и духовного возрождения преступнику, молившемуся у Ее иконы каждый день перед совершением своих преступлений. Благодать коснулась его сердца, и он увидел капли крови на теле Богомладенца, распинаемого человеческими грехами. И эту благодатную помощь испросила для него Матерь Божия у Своего Сына. Нет греха, побеждающего милосердие Божие. Неистощим источник Нечаянной Радости.

Истинная радость не мимолетна, она вечна. Здесь, на земле, она лишь начинается, чтобы перейти в вечную жизнь с каждым носителем радости. Святые жены русские исполнили своей жизнью заповедь Воскресшего Христа: «Радуйтесь», они воплотили дар духовной радости, исходящей от Самой Всерадостной Радости Матери Божией, и это стало залогом обручения вечной радости.

Путь святых русских жен от святой равноапостольной Ольги, в Крещении Елены, до святой праведной Софии выражают их имена: от Елены («факел»), огня Духовного, возгоревшегося в сердцах русских жен с принятием Крещения, – к Софии, Премудрости Божией.

 

Тропарь, глас 5

Блаженная мати Софие,/ нетлением мощей и чудес сиянием почти тя Бог;/ поминающе твое праведное житие,/ тя молим испросити/ телесем нашим здравие и душам спасение.

По материалам сайта: https://azbyka.ru/days/sv-sofija-sluckaja

 

Преподобный Симеон (Попович) Дайбабский

От нашей ревности к вере и от того, как мы служим Богу, зависит наше спасение, наше место в вечности, в пакибытии, да и наша теперешняя жизнь. Смирение в наших поступках и словах способствует Божиему благоволению к нам и излиянию на нас благодати для поддержания нас на благом пути. Такое благословение Божие и такая заповедь о вере и молитве постоянно стояли перед святым Симеоном Дайбабским еще с раннего его детства. Он родился в Цетинье в 1854 году, на праздник святителя Николая (19 декабря), в семье Васа и Станы Поповичей и был у них единственным ребенком. При Крещении получил имя Савва в честь святого Саввы Сербского.

Рано оставшись без родителей, по глубочайшему и неисповедимому Промыслу Божиему, он получил правильное и здоровое воспитание в вере у своего деда Милана и его брата Лаза Поповича – приходского священника в Цетинье, который его крестил и миропомазал во младенчестве. Способствовало более легкому и глубокому усвоению основных богословских знаний и обучение его в монастырской школе Цетинье, которую открыл еще сам владыка Негош. В этой школе Савва особенно отличался в знании церковно-славянского языка, пении и каллиграфии. Часто и во время других занятий он любил рисовать, что привлекало к нему учеников, но и вызывало недовольство в школе. Из-за этого, хотя Савва и был отличником, он никогда не получал награды в конце учебного года. Особая его любовь к изобразительному искусству позднее выразилась в расписывании им пещер в Дайбабе.

Позднее, когда Савва стал юношей, ему пришлось сделать первый жизненный выбор. Он разрывался между желанием его деда Милана, который хотел, чтобы он женился и стал заботиться о его большом имуществе, и между своим стремлением продолжать изучение духовной и светской науки, проникать в глубочайшие тайны Библии, которую он очень любил читать с самого детства. Савве в решении этого тяжелого вопроса лучше всего помог брат его отца Михаил. Это он повлиял на деда, убедив отправить Савву в Россию, в Киев, для дальнейшего обучения.

По благословению и рекомендации митрополита Черногорского Иллариона к митрополиту Киевскому Филарету Савва стал стипендиатом Русской Церкви, обучаясь в Киевской семинарии и Духовной академии. Его вдохновляли жития и подвиги великих основателей Лавры – преподобных отцов Антония и Феодосия и их многочисленных духовных наследников. Здесь его друзьями-сокурсниками становятся позднейший сербский писатель-реалист Светолик Ранкович и позднейший епископ Тимочский Милентий (Вуич), с которым он потом долго переписывался. Его духовником был иеросхимонах Николай, приведший его к монашеству. Перед возвращением Саввы в Черногорию он подарил подвижнику много книг со своей печатью, которые и до настоящего времени хранятся в библиотеке Успенско-Симеоновского монастыря в Дайбабе.

После завершения учебы в Духовной академии и перед отречением от мира в постриге монашеском Савва утоляет свой духовный голод, обучаясь светской философии в Париже, штудирует философию в Сорбонне, а в Женеве, в одной протестантской семинарии, знакомится с литературой разных реформатских течений. Чин своего пострига будущий преподобный впоследствии описывал так: «Ночь тянется и тянется. Не могу спать. Размышляю о своих обетах, которые должен дать утром. Холодно. Ясно. Полная луна светит, и светло, как днем. Оставляю мир. Бьет клепало – идут монахи. Схожу в пещерную церковь. Присоединяюсь к монахам. Пришел и духовник, иеросхимонах Николай. Приносит подрясник, рясу, панакамилавку, крест, четки и свечу. Здесь параман. При гробе основателя пещерного монастыря святого Антония начинается богослужение. Слышу, как в ектенье поминают раба Божиего Савву. Духовник, сняв с меня мирскую одежду, берет меня под руку покрывает мантией и приводит к царским вратам. Наместник Лавры архимандрит Ювеналий три раза меня спрашивает и возвращает ножницы Потом мне отрезают волосы и дают монашеское имя Симеон. Некоторые друзья плачут.

Дают мне крест и свечу в руки и оставляют перед царскими вратами. Причащаюсь. По завершении святого чина пострига мне радостно необычайно. Это было на праздник Трех Святителей (Василия Великого, Иоанна Златоустого, Григория Богослова, 12 февраля по новому стилю. – Пер.). Через два дня (в день святого мученика Трифона) я буду в Братском монастыре рукоположен в диакона, а на Сретение – в иеромонаха».

После рукоположения отец Симеон еще какое-то время путешествует по России, пребывая в Москве и Петербурге, а затем возвращается в Черногорию. На праздник Благовещения он приезжает в Цетинье и является к митрополиту Митрофану, чтобы тот распорядился о нем. Его сначала определяют в монастырь святителя Николая на Враньине, где в разгаре было строительство новой церкви и братского корпуса. Когда же отец Симеон заболел малярией от тяжелых климатических условий, то осенью 1889 года его перевели в монастырь Острог – и так исполнилось давнее желание святого, которое он хранил еще с детства.

В те дни митрополит Митрофан (Бан) открывает при этом монастыре первую монашескую школу в Черногории, и наш отец Симеон, как образованный и опытный монах, становится одним из преподавателей этой школы. Кроме этого, он служит святую литургию, принимает многочисленных паломников, рассказывая им о житии великого Острожского чудотворца, читает им молитвы о выздоровлении больных. Все это в основном и наполняет жизнь преподобного Симеона за время его пребывания здесь. В этот же период особенно важными являются два его паломничества: на Святую Гору Афонскую и в Святую Землю. Тогда же произошло и чудесное видение пастуху Петко Ивезичу из села Дайбабы, которое полностью изменило направление подвижнической жизни отца Симеона.

Путь монашеский есть путь души и образ жизни, полностью посвященный Христу и Царству Небесному. Он подразумевает отстраненность от мира и преданность молитве и созерцанию (умному деланию) наиглубочайших Таин Христовых в сочетании с послушанием духовному отцу и стремлением все к более полному воздержанию. Подобному образу жизни всегда наиболее соответствовало обитание монаха в пещере, так что молодой иеромонах Симеон (Попович) очень заинтересовался, когда услышал о чудесном случае, произошедшем с юношей Петко Ивезичем, который выпасал свое стадо на склонах Дайбабской горы. О его видении отец Симеон писал так: «Изложу здесь о сотворении обители, а каждый пусть судит по своим убеждениям». Далее отец Симеон пишет: «Пришел ко мне в монастырь Острог один пастух по имени Петко из села Дайбабы возле Подгорицы и рассказал мне свое видение, которое видел в 1890 году не во сне, а наяву: «Пас я скот на «берегу» (в сербском языке это слово означает возвышение, а здесь употреблено для определенной местности. – Пер.) у могил, и когда ел хлеб и грыз орехи (следовательно, это было осенью), то почувствовал аромат ладана и увидел, что на одной большой плите сидит человек, весь в золоте. На голове его шапка, расширяющаяся кверху, а наверху шапки крест. Возле него был посох, а наверху его – золотые яблоки и желтый покров, а возле него – двое детей. Подумав, что это злой дух, я захотел посмотреть, есть ли у него пять пальцев на ногах и сзади, и спереди (согласно черногорским поверьям, по этому признаку можно отличить призрака от живого человека. – Пер.). Он же приподнял край одежды, закрывающий ногу, и сказал: «Я не злой дух, как ты думаешь. Я – святой, и здесь меня спрятали от турок. Был я владыкой этого места, и сын я одного святого, что жил еще до Косова (то есть еще до великой Косовской битвы, которая произошла в 1389 году). Хочу, чтобы ты мне построил монастырь здесь». – «Я беден, отче». – «Не желаю богатых. Нашел бы, если бы захотел. Для начала нужна маленькая церковка. Хочу тебе все рассказать и всему определить границы. Не могу сейчас явиться, пока «это турецкое» не пройдет».

«Сейчас пастух, который остался сиротой без родителей и пасет чужой скот, описывает, как видел некого епископа в архиерейском облачении, а двух детей описывает как Ангелов. Рассказывает об ангелах, что они не все одинаковы, но что наивысший в небе тот, кто Бога крестил (то есть Иоанн Креститель. – Пер.). Потом святой говорит, чтобы все могилы отметили, и покадили, и поставили в одном месте. А от села до вершины должна быть поставлена стена, которую не сможет перейти человек, а от низа до монастыря пусть сделают дорогу, не размышляя о том, что это очень дорого. Пусть тратится на работы столько, сколько Бог даст, потому что святой поднялся и двигается дальше к прославлению. Сказал он мне, чтобы я слазил вниз, и когда я сошел к низу одной скалы, то нашел все пространство исписанным. Этот святой указал и свой кивот из белого камня, в стене помещенный, как корыто, и тоже исписанный; а на нем покров и крест. Ладана было много. Шесть колоколов, и среди них один большой.

Пастух потом говорил и про другой, меньший кивот. Описал каменную церковь, как ему было рассказано: какой она должна быть, где должно быть небо написано. Селяне говорят, что он, когда хотел, выносил ладан и некоторые книги, по описанию церковные. Селяне и теперь об этом свидетельствуют. Этот пастух-сирота, который даже в Подгорице не бывал ни разу, неграмотен и, безусловно, не имел под руками книги – трудов Никифора Лукича, которые после этого только стали известными (то есть в 1891 году), где говорится о духовном сыне святого Саввы, который его посвятил, и как его монахи скрыли от турок в Паштровичах, а оттуда неизвестно куда делись те святые мощи.

Говоря о подземелье, расписанном изображениями, невозможно подумать, что кто-то решил пастуха отвести, чтобы тот видел римские катакомбы, откуда произошла первая иконопись. Затем о чинах небесной иерархии, о саркофагах, о форме храма в византийском стиле, о живописи храмовых сводов: для всего этого ведь надо знать археологию! Но главное, что ему сказано: в монастыре должно быть много монахов, он представляет общежитие святогорское, где монах не имеет ничего отдельного для питания, но все только общее.

Так же точно пастух Петко не мог знать о споре, что ведут историки насчет Зетской митрополии: где она находилась. Когда поразмыслил обо всем том, что ему сказал святой, то убедился твердо, что здесь некогда была святая обитель; особенно – когда подумал о Зете, о ряде ее старинных властителей и духовных владык. Поэтому решил свое имущество и труд посвятить этому месту, считая, что я на это Самим Богом призван, ибо каждый человек принимает от Бога некий путь к спасению. Просил дозволения у почившего краля Николы и митрополита Митрофана, чтобы одобрили это».

Необходимо знать о Петко Ивезиче, что он позднее стал послушником старца Симеона, получил в монашестве имя Платон и служил как иеромонах, окончив свою жизнь девяностолетним старцем в монастыре Дайбабском.

Поскольку церковка была сооружена и готова к освящению, отец Симеон просил благословения на ее освящение от митрополита Митрофана. Получив его, он вместе с зетскими священниками Андреем Драговичем и Кристо Поповичем совершил освящение в день памяти святой Анастасии Римляныни, 22 декабря 1897 года. Церковь была посвящена празднику Успения Пресвятой Богородицы, а митрополит Митрофан (Бан) стал ее первым благотворителем, снабдив всеми необходимыми иконами и облачениями для ежедневного богослужения. Только Бог Благий и Пресвятая Дева Мати Христова знают все муки и труды, все слезы и льющийся пот, все посты, и явные и тайные молитвы, и созерцания преподобного Симеона Дайбабского! В них он проводил свои уединенные дни и ночи, и по ним он встал высоко между людьми, заслужив и у Бога, и у народа почтение и славу святого Божиего человека.

О нашем духовном и мудром старце и подвижнике добродетели люди больше всего слышали от тех, кто его посещал, ища духовных советов и молитв. При этом он себя показывал глубоким знатоком тайн души человеческой. От его благого взора исходили огромная доброта, любовь нелицемерная и непрестанная забота о людских душах, особенно о тех, кто в жизни мучился. Эту помощь ближним в борьбе с грехом святой Симеон поставил себе наивысшей целью своего служения, при этом он шел впереди, указывая путь своим личным примером, и светил, как «светильник на подсвечнике» и «город, стоящий на вершине горы». После многолетнего постничества и подвига он получил от Бога дары прозорливости, ясновидения и прозирания наисокровеннейших тайн людских и помыслов. Этими дарами он часто пользовался, чтобы умирить и утешить возмущенную совесть тех, кто к нему обращались за помощью, чтобы снова привести их к жизни светом Христова Евангелия.

Он стал известен как молитвенник, чьи чистосердечные молитвы плодотворно помогали многим. По его молитвам исцелялись больные и отгонялись напасти тяжких искушений от верных. Преподобный Симеон вызывал все большее уважение как местных, так и приходящих издалека паломников, из которых некоторые оставляли свои записи о нем в книгах и журналах, прославляя его.

Откликаясь на потребности того времени, и сам наш великий преподобный отец и подвижник Дайбабский берется за перо. Он писал очень полезные и популярные книжки для народа, в которых, чаще всего в стихах, давал поучения и советы о пути духовной жизни и о преодолении всех препятствий, которые ждут каждого христианина на этом пути в стремлении постигнуть и воплотить вечную цель человеческого бытия в обоженной личности, принадлежащей к общности Богочеловеческого Небесного Царства. Он творил правило монашеское в соответствии со своими духовными нуждами и заветами иноческими, с неизменной молитвой и в труде. Святой Симеон в качестве личного рукоделия писал иконы и расписывал стены и своды прославленных теперь пещер.

В те дни писали о нем и оставляли свои наблюдения многие видные посетители этого святого места. Может, наиболее характерной является запись одного русского князя: «…личность отца Симеона светится безграничной духовной чистотой и евангельским смирением, как у нашего отца Иоанна Кронштадтского». Облик его «…проникнут тихой и светлой благостностью, которая радует и утешает». Два француза, составлявших дорожные очерки, замечают, что старец – «настоящее Ангельское явление, в котором виден дух небесного блаженства».

Народ любил, почитал и слушал этого истинного и доброго пастыря. Самые знаменитые сербские теологи XX века уважали его и ставили всем в пример. Так, святой владыка Николай называл его «святым монахом», а его духовный брат по священному сану и преподобнической жизни – архимандрит Иустин (Попович) летом 1937 года, когда первый раз его посетил, сразу записал, что «удостоился сладостного лицезрения великого сербского аввы – отца Симеона».

Позднее из-за его старческой немощи ухаживал за ним наидаровитейший ученик и наследник в настоятельской должности — игумен монастыря Феофил (Попович). Но и в это время, не дозволяя, чтоб немощь телесная мешала ему в подвиге, наш преподобный старец не расставался со своим строгим пустынническим молитвенным правилом. Вплоть до самой своей блаженной кончины о Господе он умножал и остальные таланты, который получил и обильно использовал в своих священнических и пастырских трудах и богослужениях. Что же тогда говорить о его денно-нощной молитвенной тишине и благодатно-созерцательном покое, в котором он пишет проповеди, составляет поучения, пишет иконы и фрески по стенам и сводам своей пещеры!

Чувствуя, что приближается конец его земного странствования и доблестного крестоношения на спасительном пути, старец Симеон больше не скрывает дара прозорливости и начинает ближним своим открывать о наступающем времени с его великими искушениями и апокалиптическими страхами. Предсказывая братоубийственную гражданскую войну и ужасы, которые она принесет, святой Симеон, постоянно плача, молил Бога, чтобы взял его из сей временной жизни еще до наступления всего этого, предсказывая, что в конце, после всех искушений, гонений, страданий и мученичества, засияет сильнейшим светом истина православия.

На рассвете 1 апреля 1941 года, во вторник пятой седмицы Великого поста, когда празднуется память святых мучеников Хрисанфа и Дарии, причастившись Пречистых Христовых Тайн, великий подвижник тихо предал свою душу Господу. Похоронен святой в своей церковке, в гробнице, вытесанной в стене по его желанию.

Это место быстро стало центром поклонения верующего народа, проявляя благодатное чудотворение в исцелении больных и даруя утешение душам людским, стужаемым нечистью. Народное поклонение особенно усилилось в последние десять лет, во время двух последних наследников святого в игуменстве монастыря Дайбабы, когда честные мощи старца были извлечены из гробницы, а позднее и переоблачены в новое и положены в дивной красоты кивот с высокохудожественной резьбой по дереву.

По материалам сайта: https://azbyka.ru/days/sv-simeon-popovich-dajbabskij

 

Преподобный Симеон (Желнин), Псково-Печерский, иеросхимонах

Дни памяти

18 января

1 апреля — Прославление

29 июня (переходящая) — Собор Псковских святых

6 июля (переходящая) — Собор Псково-Печерских преподобных

 

Преподобный Симеон (в миру Василий Иванович Желнин) родился 1 марта 1869 года в деревне Яковлевской Островского уезда Псковской губернии в крестьянской семье от родителей Иоанна и Наталии. Вскоре он был крещен в погосте Вехново и во Святом Крещении назван Василием.

Родители его были глубоко верующими, богобоязненными и благочестивыми и воспитывали Василия в повиновении и послушании родительской воле.

В своей духовной биографии, написанной преподобным Симеоном уже в зрелые годы, он вспоминает, как в родительский дом не раз приезжал Корнилий, монах Крыпецкого монастыря (ныне причисленный к лику местночтимых святых Псковских). Иногда тот оставался ночевать в их доме и, всегда ложась спать с отроком Василием, часто говорил ему: «Будешь ты монахом, будешь старец великий». Иногда брал отрока с собою по сбору для монастыря и при этом говорил: «Вася, вот здесь не дадут, а вот здесь – подадут нам». Так всегда и бывало.

В десять лет Василий, помогая родителям, пас своих лошадей. В этот же год он услышал от людей рассказы о жизни старца Серафима, Саровского чудотворца, и, желая подражать великому подвижнику, нашел в поле большой камень и стал на нем молиться. В 12 лет вместе с родителями ходил в Псково-Печерский монастырь, чтобы поклониться древним святыням и помолиться перед чудотворными иконами обители. В обители отроку Василию так понравилось, что он задумал остаться здесь навсегда, и эта мысль не оставляла его, пока не исполнилось его желание.

В 20 лет Василий стал просить отца, чтобы тот отпустил его в монастырь, но отец и слушать об этом не хотел и заявил юноше: «Женить тебя надо, а не в монахи». Но юноша стоял на своем, твердо заявив отцу, что не будет жениться никогда. Так продолжалось несколько лет, пока отец не убедился в серьезности намерения сына стать монахом. Тогда он разрешил Василию выстроить в усадьбе домик, где будущий подвижник жил и молился в уединении до 25-летнего возраста.

Но через пять лет Бог чудесным образом изводит Василия из родительского дома. В то время в их селе жил некий старец Симеон, которого деревенские жители почитали за блаженного. Этот старец любил приходить в дом к родителям Василия, а иногда оставался ночевать. Василий как-то спросил у блаженного совета и благословения идти в монастырь, но ответа не получил. Но однажды блаженный явился в их дом и заявил отцу, что «пришел сюда умирать». И тогда Василий при всех стал просить блаженного: «Батюшка, благословите меня в монастырь». А тот неожиданно взял веревку, свернул ее жгутом и давай бить просителя и гнать из дома во двор, со двора на улицу, – и гнал вдоль улицы за деревню, а потом вернулся в дом, лег на лавку – и умер. Все, видевшие это, поняли, что блаженный выгонял Василия из дома в монастырь. Но даже и после этого случая отец не хотел отпускать сына, но потом смирился и с миром отпустил Василия в Печерскую обитель.

В 1896 году Василий поступил послушником в Псково-Печерский монастырь. Архимандрит Мефодий (Холмский, † 1906), бывший тогда наместником монастыря, взял его к себе келейником в настоятельские покои. Кроме этого, Василий ходил и на общие послушания с братией, особенно на постройку гостиницы для богомольцев. Часто приходилось работать с 5 часов утра и до позднего вечера. В редкие свободные часы, когда молодые послушники и иноки собирались отдыхать на свежем воздухе на Святой горке, в саду, он всегда отговаривался от такого праздного общения и под видом послушания, данного от наместника, шел в столярку и, будучи опытным столяром-краснодеревщиком, вытачивал там разные полезные вещи.

В 1900 году послушник Василий был пострижен в монахи с именем Вассиан, а в 1901 году рукоположен во иеродиакона и получил отдельную келлию для жительства.

В 1903 году отец Вассиан был посвящен в сан иеромонаха и вскоре назначен в Снетогорский монастырь во Псков экономом для восстановления монастырского хозяйства, а через 4 года вернулся в Печоры. Вскоре его вновь направляют из обители для укрепления монастырского хозяйства, на сей раз в имение Мустищево в 25 километрах от монастыря в сторону Латвии.

– Было очень много трудностей, – вспоминал потом старец, – из лаптей не вылезал. Надо было восстанавливать почти вновь все хозяйство, в первую очередь выстроить храм во имя Иоанна Крестителя Господня, церковный дом, хозяйственные постройки, сараи, скотный двор и прочее. Наладить землепашество, чтобы оно давало пользу монастырю.

На это ушло много лет, и, когда дело пошло на лад, он возвратился в родную обитель в возрасте 46 лет.

Началась революция, и настоятель обители епископ Иоанн (Булин, † 1941) хотел поставить опытного подвижника отца Вассиана наместником монастыря. Но тот по смирению своему, видя, что это послушание ему не под силу, стал отказываться и просил постричь его в схиму, так как чувствовал «внутренне внушение принять схиму». Так 3 февраля 1927 года он был пострижен с именем Симеон и назначен духовником братии и паломников Псково-Печерского монастыря. Настоятель обители привел его в убогую, сырую, темную келлию, по сути дела, пещеру, ископанную в горе рядом с Успенским храмом, и сказал: «Вот тебе келлия, здесь и умрешь». Так и вышло потом.

Таким образом начался молитвенный и старческий подвиг иеросхимонаха Симеона, продолжавшийся 33 года. Теперь главным содержанием жизни будущего старца стала молитва. Он положил себе за правило ежедневно молиться за ранней литургией в пещерном Успенском храме и там у жертвенника Господня усердно поминал всех своих духовных чад. По ночам исполнял келейное правило схимника, а днем принимал братию и многочисленных паломников в своей келлии. Не оставлял старец и телесные труды – большей частью в столярной мастерской. Немало искушений претерпел старец в своей келлии от бесов. В первую же ночь, как он поселился в ней, явились ему зримым образом злые духи и наполнили келлию. Страшные, каких ему раньше не приходилось и видеть. Испугался поначалу старец и не знал, что делать. А они начали на него кричать, дергать и гнать: «Зачем ты пришел? Уходи отсюда, все равно мы не дадим тебе здесь жить», – и многое другое. «Думал я, – рассказывал старец, – что не переживу этой страсти, от которой даже не мог перекреститься, а только говорил: «Господи, прими дух мой».

Такие страхи продолжались много раз, но потом не были уже так страшны, как впервые, и он научился с помощью Божией отражать их силою креста и молитвы.

За великую любовь старца Симеона к Богу и людям и за великое смирение его открылись в нем редкие дарования Божии: дар врачевания душ, прозорливости и исцеления душевных и телесных недугов. Об этом сохранились многие письменные свидетельства людей, получивших чудесные исцеления по молитвам старца.

По своему смирению старец Симеон всячески старался скрыть дар своей необыкновенной прозорливости. «Да совсем я не прозорливец, – с легким смущением и мягкой досадой в голосе говорил он одному из пытливых посетителей монастыря, – великий дар прозрения дает Господь избранным его, а тут просто долголетие мне помогает, – зашел в дом раньше других, вот и порядки его лучше знаю. Приходят ко мне люди с горестями и сомнениями, а взволнованный человек подобен ребенку, он весь на ладони… Случилось с человеком несчастье, вот он и точность душевных очей теряет, впадает либо в уныние, либо в дерзость и ожесточение. А я и мирской круг хорошо знаю, и жизнь прожил долгую, и сам Господней силой огражден от бед и соблазнов, и как же мне в меру малых сил моих не поддержать брата моего, спутника на земной дороге, когда он притомился раньше, чем я…»

«Труден путь монашеский, – записал старец Симеон в своей биографии, – но труднее подвиг схимнический, если идти так, как указал нам Подвигоположник наш Господь Иисус Христос. При посещении Его Всесвятаго Духа все возможно победить, перенести, перетерпеть и достигнуть вожделенного, обетованного нам Им неизглаголанного вечного наследия в Его Царствии Небесном».

Шестьдесят четыре года такого монашеского подвига соделали иеросхимонаха Симеона сосудом благодати Божией, которой лучились его глаза и весь облик старца.

«Всяческой малостью, суетой, неведением, слепотою люди омрачают чудо, – говорил старец одному посетителю. – Дивный дар Господень – человеческая жизнь! Не купишь ее, не заработаешь. На, человек, приими награду бесценную!.. Радость, радость, великая радость!..»

Последние дни перед своим преставлением старец очень ослабел, но людей продолжал принимать. На вопрос духовных чад своих, на кого он их покидает, ответил: «На Матерь Божию». И наставлял всех любить друг друга, прощать все обиды, так как ненависть хотя бы к одному человеку ведет к смертному греху, и надо так прощать, чтобы человек знал, что ты ему простил.

 

Преставление – 5/18 января

 

Последний урок смирения и послушания явил старец даже в своем преставлении ко Господу.

По откровению от Господа он ждал смерти 15/2 января 1960 года, в день памяти преподобного Серафима Саровского. Но наместник монастыря архимандрит Алипий (Воронов, † 1975), навестивший больного старца, забеспокоился, что тот может умереть и сделать переполох в самый день праздника Крещения Господня, и поэтому просил старца помолиться Богу об отсрочке кончины его. «Хорошо, – ответил ему смиренный старец, – ты наместник, а я послушник, пусть будет по-твоему». Так и вышло: почил старец в Крещенский сочельник, а хоронили его уже после праздника Крещения.

Ко дню его погребения в монастырь с разных мест прибыло много духовных его чад. Отпевали почившего наместник монастыря архимандрит Алипий (Воронов) и 40 священнослужителей. А после отпевания гроб с честными мощами старца был поставлен в пещерах монастыря на месте, указанным им ещё при жизни.

Память о старце иеросхимонахе Симеоне свято чтят в Псково-Печерской обители, где он 64 года подвигом добрым подвизался.

1 апреля 2003 года состоялось прославление иеросхимонаха Симеона в лике святых Псково-Печерских. Отныне его святые мощи покоятся в Сретенском храме монастыря.

Своим молитвенным предстательством пред Господом старец Симеон подаёт и ныне свою чудесную помощь притекающим к нему с верою, и многие, как и при жизни старца, обретают душевный покой и исцеление недугов.

По материалам сайта: https://azbyka.ru/days/sv-simeon-zhelnin-pskovo-pecherskij

 

Святые Казахстанской земли

Иоанн Михайлович Блинов (1874 — 1932) – псаломщик, исповедник

Память 1 апреля (19 марта по ст. ст.), в Соборе новомучеников и исповедников Российских и в Соборе Ивановских святых.

 

Исповедник Иоанн родился в 1874 году в селе Красное Шуйского уезда Владимирской губернии в семье крестьянина Михаила Блинова. В 1886 году Иван окончил школу в селе Красном, а затем вместе с отцом занимался крестьянским хозяйством. После смерти в 1889 году отца он в летнее время крестьянствовал, а зимой вместе с братом уходил на заработки в Оренбургскую губернию. С 1915 года Иван Михайлович стал заниматься исключительно крестьянством и уже никуда не выезжал из села. В 1920 году он поступил псаломщиком в Знаменскую церковь в селе Красном.

10 февраля 1930 года сотрудники ОГПУ арестовали священников, служивших в храмах сел Красного и Палеха, и псаломщика Иоанна, обвинив их в антисоветской деятельности, в том, что они противодействовали организации колхозов, используя для этого религиозные чувства верующих, и заключили их в шуйскую тюрьму. Обвинения строились на показаниях коммунистов и комсомольцев Палеха и Красного, а также председателей колхозов и сельсоветов, которые сводили счеты со всеми, к кому они недоброжелательно тогда относились. Все они о псаломщике Иване Блинове показали, что он был глубоко верующим человеком и часто вслух заявлял: «Сдохну с голода, но душу бесам не отдам, пострадаю за веру Христову».

На допросе Иван Михайлович сказал: «Мне действительно с крестьянами нашего села приходилось разговаривать на политические темы. В этих разговорах я высказывал недовольство советской властью, что велики налоги, плохо снабжают крестьян товарами и хлебом, нигде ничего нет, что при царе жилось лучше, но кому я это говорил, я уже забыл. Виновным себя не признаю»[1]

После ареста Ивана Михайловича крестьяне села Красного направили властям прошение об освобождении псаломщика, о котором они готовы свидетельствовать, что он никакой антисоветской агитации не вел. Под прошением поставили свои подписи более пятидесяти жителей села.

После окончания следствия сотрудники ОГПУ потребовали для части обвиняемых, в том числе и для Ивана Михайловича, три года заключения в концлагере. Но затем предложили некоторым обвиняемым стать осведомителями, и кто дал согласие, того освободили. Сделано было такое предложение и Ивану Михайловичу, он дал на это согласие и вернулся домой. С этого дня его обязали регулярно являться в ОГПУ и давать нужные сведения. Иван Михайлович являлся, но сведений не давал, а когда возвращался домой и односельчане его спрашивали, где он был, то Иван Михайлович откровенно заявлял, что был в ОГПУ, и сотрудники ОГПУ в конце концов решили его арестовать.

Были допрошены свидетели, которые показали, что Иван Михайлович является активным религиозным человеком и ведет среди крестьян агитацию за укрепление Христовой веры: ходит по деревням и в беседах с крестьянами рассказывает о чудесах, призывает крестьян стойко держаться за веру и не позволять советской власти издеваться над ней.

Другой свидетель показал, что как-то возвращался вместе с псаломщиком с сенокоса и тот сказал: «Вот смотрите, мы потрудились, теперь Богу помолимся, и на нашу молитву Бог пошлет нам за наши труды Свой дар. А что делается у этих проклятых коммунистов? Сколько бы они ни работали, а все равно у них толку никакого не будет – будут зиму с голоду издыхать. А все потому, что Бога забыли»[2].

21 января 1931 года Иван Михайлович был арестован и заключен в тюрьму в городе Шуе. 2 февраля следователь допросил псаломщика. Отвечая на его вопросы, Иван Михайлович сказал: «В предъявленном мне обвинении виновным себя не признаю. В отношении разговоров с населением о религии и о насилии над духовенством со стороны советской власти – что дождались, что заберут и последних священнослужителей, – то я их с верующими крестьянами имел, говоря им, что советская власть таким путем заберет всех священников и служить будет некому. Также имел разговор, что советская власть обкладывает как духовенство, так и самих крестьян непосильными налогами. Агитации же против советской власти я не вел»[3].

3 июля 1931 года тройка ОГПУ приговорила псаломщика к трем годам ссылки в Казахстан, и он был сослан в Семипалатинскую область. Псаломщик Иван Михайлович Блинов скончался в ссылке 1 апреля 1933 года и был погребен в безвестной могиле.

Игумен Дамаскин (Орловский) «Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века. Март».

_______________________________________________________________________
[1] УФСБ России по Ивановской обл. Д. 540-П, л. 57.
[2] Там же. Д. 365-П, л. 69.
[3] Там же. Л. 83.