Страдание святого священномученикa Садока, епископа Персидского и с ним 128 мучеников

Святой Садок вступил на епископский престол в персидских городах Салике и Ктизифоне после того, как там пострадал святой Симеон, епископ персидский. Однажды святой Садок увидел страшный сон; пробудившись, он призвал к себе свой клир, пресвитеров и диаконов — в то время все они скрывались, боясь царя — и начал им говорить:

— В эту ночь я видел во сне лестницу, касавшуюся своим верхом небес; на ней с великой славой стоял святой епископ Симеон, я же стоял на земле; святой Симеон громко сказал мне: «Взойди ко мне, Садок, и не бойся, — я вчера вошел, а ты взойди сегодня». После такого видения и слов святого я верую, что меня возьмут на мучение за Христа; слова святого Симеона: «я вчера взошел, а ты взойди сегодня», означают то, что он претерпел страдание в прошлом году, а мне в текущем году предстоит претерпеть мучение и смерть.

После сего святой Садок начал так поучать клир:

— Братия мои возлюбленные и отцы, возлюбим Бога от всей души и Господа нашего Иисуса Христа всем помышлением; облекшись в броню веры, не устрашимся никакого зла, не станем ужасаться, если постигнет нас мучение и смерть, — пусть каждый из нас будет добрым воином Иисуса Христа. Если нам должно умереть, то умрем как подобает совершенным; если же нам суждено жить, то будем жить подобно праведным. Если мы и умрем, то умрем за Спасителя нашего, и не станем страшиться меча, если чрез меч нам открывается вечная жизнь. Пока еще день1, станем ревностно трудиться над спасением своей души, чтобы нам обогатиться нетленными благами, удостоиться чести и славы бесконечной в Небесном царствии, чтобы имя наше осталось славным в памяти христианского рода. Братия, станем молить Бога нашего, чтобы Он скоро исполнил то, что мне представилось в видении. Ибо тот, кто от духа, с радостью и великой любовью стремится претерпеть мучение и смерть за Христа и не боится, так как он всегда готов на такой подвиг. Но страшен и ужасен смертный час для того, кто от плоти; люди добродетельные сами с тщанием и великодушием ищут такой смерти, чтобы чрез нее наследовать вечную жизнь; а ленивые и нерадивые скрываются, видя пред собой смерть. Ибо любящие Бога, восходят к Богу, а любящие мир в мире пребывают; первые оставляют тело для радости и веселия, вторые же остаются в сей жизни на беды и воздыхания.

На второй год гонения царь персидский Сапор прибыл в упомянутые города Салик и Ктизифон; в сие время пред ним оклеветали святого епископа Садока, имя которого обозначает: «царев друг», и действительно он от всей души своей и всею крепостию любил небесного Царя-Христа: он отличался великим воздержанием и был исполнен правды и веры; он подражал святому Симеону, после коего вступил на святительский престол. Тогда Сапор послал воинов, чтобы они взяли епископа вместе с его клиром; вместе с ними было схвачено много других христиан и черноризцев, всего 128; все они были связаны железными веригами и заключены в темнице, в месте мрачном, смрадном и страшном. Здесь в течете пяти месяцев они томились в невыносимых страданиях, ибо нечестивые слуги безбожного царя связывали каждого мученика по всему телу тонкими бичевами, сгибали при помощи дерева, так что кости страдальцев трещали и кожа их трескалась — столь сильные муки переносили святые.

Мучители при этом говорили:

— Поклонитесь солнцу и огню, исполните волю царя и оста­нетесь живы.

Святой же Садок отвечал за всех:

— Мы — христиане, и поклоняемся Единому Богу, Творцу неба и земли; Ему мы и служим всей душою и всеми силами нашими; а солнцу и огню мы не покланяемся и не почитаем их, ибо они созданы на службу людям. Не послушаем мы царского повеления и не отступим от Бога нашего, не устрашимся смерти, которая приводить нас из сей временной и суетной жиз­ни в вечное царство; итак не мед­лите, убейте нас, не жалейте крови нашей, уже не раз проливавшейся пред вашими глазами.

После сего вторично пришло повеление царское к святым:

— Если вы не послушаете моего повеление и не исполните моей воли, то скоро вас постигнет злая гибель.

Святые же как едиными устами отвечали:

— Не погибнем мы у Бога нашего, не умрем мы во Христе Его, ибо Он оживляет нас блаженной и вечной жизнью и дает нам бессмертное Цар­ство в наследие и покой; ты же не отлагай нашей смерти, ибо мы с усердием готовы пострадать за Бога нашего; не станем мы поклоняться солнцу и огню, не станем мы слушать нечестивых царских повелений, исполненных смерти и ги­бели.

Царь, видя их твердое постоянство в вере, издал указ, чтобы всех их посечь мечем. Святые же, услышав о распоряжении царя, все с радостью стали готовиться к смерти. Их повели за город. На пути туда они радостно воспевали:

— Суди нам, Боже, и рассуди спор наш, избавь нас от народа нечестивого, от людей неправедных и льстивых (ср. Пс.42:1) проливающих кровь, избави нас, ибо Ты, Господи, надежда наша.

Когда же пришли на место казни, все они единодушно стали взывать:

— Благословен Ты, Господи Боже наш, сподобивший нас сей благодати; Ты не презрел молитв наших, но даровал нам сей драгоценнейший венец — мученичество. Ты, Господи, ведаешь, как мы желали его. Благословен Бог наш Едино­родный Сын Твой, Отче, спасший и призвавший нас к вечной жизни. Не оставь нас, Господи, бедствовать в сем мире, но утверди нас пред Тобою во веки ради Твоей благости, омой нас в крови нашей от грехов наших, ибо Ты един Бог препрославленный и Единородный Сын Твой и Пресвятой Твой Дух во веки. Аминь.

В то время, когда святые возносили Господу такое моление, нечестивые посекали их, но мученики продолжали славословить Бога до тех пор, пока не был умерщвлен последний из них. А честного и славного страстотерпца Садока мучители отвели в оковах в другой город, называвшийся Вифлапат и там отрубили ему честную и святую главу. Так в мире скончались все сии святые и славные мученики, восхваляя и славословя Господа нашего Иисуса Христа, Которому подобает всякая слава, честь и поклонение со Отцом и Святым Духом ныне и присно и во веки веков. Аминь.

________________________________________________________________________

1 Намек на слова Христовы: «не двенадцать ли часов во дне? кто ходит днем, тот не спотыкается, потому что видит свет мира сего; а кто ходит ночью, спотыкается, потому что нет света с ним» (Иоан. 11:9-10).

 

Кондак свщенномученика Садока, епископа Персидского, глас 4

Владычню речению усердно в подобстве последова, / яко убо пастырь добрый душу свою за Христовы овцы положил еси,/ священномучениче Садоче, молим тя, многострадальне, / моли пастырем начальника Христа/ и нас причести деснаго овец стояния,/ да воспоем ти:/ радуйся, священный отче Садоче,/ иже за Христа кровь свою излиявый.

 

Память святаго Агафона, папы Римского

Сей преподобный родился в Италии от богатых родителей, которые веровали во Христа и проводили благочестивую жизнь. Любя своего сына, они научили его всяким полезным и богодухновенным книгам. В знании Священного Писание пре­подобный так преуспел, что после кончины своих родителей собрал оставшееся после них богатство (около 1633 литр1) и, созвав нищих, сирот и вдов, в один день все роздал им.

После сего в одном из монастырей он принял иночество и предался иноческим подвигам, и днем, и ночью неленостно трудясь для угождения Богу и молясь о всем мире. Он так ревностно подвизался в добродетели, что удостоен был от Господа дара великих чудес. Добродетельная жизнь святого Агафона не могла укрыться от людей, и он поставлен был архиепископом города Рима. Наставив в добродетели свою паству и прославившись чудесами, преподобный в сане епи­скопа отошел ко Господу2.

________________________________________________________________________

1 Литра — название веса. Еврейская литра заключала в себе 72 золотника. См. 3 Цар. 10:17.

2 Агафон, папа римский, правил Церковью Римскою с 679 до 682 г. Погребен 10 января.

 

Житие святого отца нашего Льва, епископа Катанского

Угодник Божий Лев, сын благородных и благочестивых родителей, происходил из области Равеннской1. За свое чистое житие и разум он был удостоен всех по порядку священных степеней, а по преставлении блаженного Савина, епи­скопа Катанского, избранием Божиим, был возведен на епископский престол. Город Катана находится на острове Сицилии, неда­леко от горы Етны, которая и до ныне извергает огненную лаву. Приняв престол епископский, святой Лев принял на себя и все труды, соответствующие новому его сану. Он заботился о сиротах, нищих, вдовицах, больных, странных, питая и одевая их на счет церковных имений и врачевал недуги их своими молит­вами; он был милостивым отцом к своим чадам и верным пастырем своего стада, но для бесов и их служителей он был страшен, как лев для волков. Во дни его в Катане был некий волхв, по имени Илиодор; он был сыном верующих во Христа и благочестивых родителей, и сам был просвещен святым крещением, но потом тайно отвергся от Христа и стал служить бесам, научившись от одного иудеянина волхвованию. Таким образом он считался христианином. но на самом же деле был язычником, служителем бесовским и великим волхвом, нисколько не лучше того древнего волхва Си­мона, которого своею молитвою предали смерти святые верховные Апостолы Петр и Павел; во всем был подобен ему и Илиодор: совершая удивительные волшебные чудеса, он, чрез свое внушение, достигал того, что людям казалось, будто по сухой земле, на путях и стогнах, текут реки, так что граждане обо­его пола, обнажившись, среди города переходили, как им каза­лось, реку; камни он обращал в золото, но лишь на малое время; на торжищах волхвованиями своими он причинял купцам большие убытки; благородных девиц, дочерей честных и сановитых граждан, он своим волшебством так возбуждал к плотскому греху, что они, забыв стыд, оставляли свои кровы и родителей и ради любодеяние бегали по различным местам. Когда же игемон Луций сделал донесение о нем царям Льву и его сыну Константину Багрянородному2, то цари послали повеление — взять его; но Илиодор сам отдался в руки людей, искавших его; он сел с ними на корабль в Катане и в тот же день пристал к Царьграду, проплыв в один час такое расстояние, об котором имеют понятие только люди, переплывающие с Запада — от Сицилии на Восток — до Фракии. Явившись пред царями, он был осужден ими на смерть, но тотчас же на царских глазах стал невидим и опять появился в Катане; будучи вторично призван в Царьград и осужден на усечение мечем, волхв снова стал невидим в то самое время, когда воин, подняв меч над его головою, сильно взмахнул им, так что меч ударил только по воздуху; и опять этот чародей очутился в Катане.

Часто убеждал его святитель Христов Лев отстать от таких злых дел и, раскаявшись, обратиться к Богу, но нельзя было уговорить Илиодора, как нельзя сделать белым эфиопа и твердый камень обратить в мягкий воск. Нечестивец не только не исправился, но задумал и еще большее зло: он простер свое волхвование на самого архиерея Божия, желая своим волхвованием насмеяться над ним. Однажды в торжественный день одного праздника святитель, в присутствии всего народа, совершал со всем своим причтом в церкви Боже­ственную службу; в храм вошел и волхв Илиодор, как лицемерный христианин, и начал тайно совершать свои волхвования; чрез них он достиг того, что одни из народа стали топотать в церкви, словно лошади, ногами и рычать, подобно зверям; другие стали неудержимо хохотать, а иные стали гневаться; волхв же хвалился, что сделает еще то, что и сам епископ со всеми своими пресвитерами и клириками, прекратив служение, будет тут же скакать и плясать, как будто под звуки музыки и органов. Святитель Божий, уразумев помышление Илиодора, преклонил колени пред престолом Божиим и, усердно помолившись, встал, вышел из алтарь и, взяв своим омофором за шею волшебника, связал его, и, вы­ведя его затем из церкви на средину города, повелел народу, чтобы тотчас же принесли побольше дров и развели бы сильный огонь. Когда его приказание было исполнено, святой расспросил Илиодора о всех его волхвованиях и чародеяниях, а после того, держа его связанным своим омофором, вошел с ним в огонь и, находясь среди пламени, держал его и не покидал своего места до тех пор, пока нечестивый волхв весь не сгорел; после этого архиерей Божий Лев, возвратившись в церковь, докончил Божественную службу. Это преславное чудо всех привело в ужас, ибо держа в пламени волхва, сам святитель, не только не опалился в огне, но даже огонь не коснулся его святительских облачений: роса Духа Святого окружила его в пламени и защищала от опаления; слух об этом прошел по всем концам земли; цари, узнав о таком чуде, призвали святого с великой честью к себе в Царьград и, припав к его честным ногам, умоляли его помо­литься за них. Входя же в царскую палату, блаженный нес на своей одежде горящие угли, и одежда его не опалялась. И много других чудес сотворил сей великий угодник Божий: он подавал слепым прозрение, больным исцеление, изгонял из людей бесов, сокрушил своей молитвой идольское капище и своим словом ниспроверг идолов; наконец в старости он преставился Господу. В это самое время одна кровоточивая жен­щина из Сиракузской области3, сенаторского рода, пришла в город Катану к святому; долгое время страдала она недугом кровотечения: уже врачи отказались лечить ее; слыша, что святой епископ Лев своей молитвой подает людям исцеление от болезней, она пришла просить святого помолиться о ней; в то время, как она входила в городские ворота, она услышала звон по умершем, когда же она спросила, кто это скончался, ей ответили, что преставился святой епископ Лев; исполненная глубокой жалости, она пошла к преставившемуся и, лишь только коснулась одра его, тотчас остановилось у ней кровотечение, и она совершенно исцелилась. Святое тело епископа Льва положено было в церкви святой мученицы Лукии; которое и исцеляло разные недуги во славу Христа Бога нашего.

 

Кондак, глас 8:

Якоже светильника превелика церковь имать всеблаженне, тебе паче солнца сияюща, юже твоими молитвами сохрани блаженне, непобедиму и непоколебиму от ереси всякия, и нескверну, яко приснопамятный.

________________________________________________________________________

1 Равенна — ныне итальянская провинция у Адриатического моря.

2 Лев III Исаврянин (717-741); сын его Константин царствовал от 741 до 775 года.

3 Сиракузы — одна из первых греческих колоний на восточном берегу остров» Сицилии, основана, по преданию, коринф янами около 735 г. до Р. X. Ныне Итальянская провинция.

 

Благоверный князь Ярослав Мудрый

Ярослав I, в Крещении Георгий (Юрий), Владимирович, Мудрый (ок. 978–989 – 1054), благоверный великий князь Киевский. Память 4 марта (20 февраля) в день кончины.

По разным данным родился между 978 и 989 годами, был вторым сыном равноапостольного Владимира от полоцкой княжны Рогнеды. По некоторым сведениям, в детстве он страдал от паралича ног, который прошёл в 988 году, но осталась хромота.

 

Княжение при жизни святого Владимира

Еще при своей жизни произведя первый раздел земель между сыновьями, святой Владимир посадил девятилетнего Ярослава в Ростове. В 1011 году, когда Ярослав крестил Волгу, языческие жители урочища Медвежий угол выпустили против него «Святую Медведицу», но князь, вооруженный секирой, одолел зверя.

В 1012 году, по смерти старшего сына Вышеслава, святой Владимир перевел Ярослава на княжение в Новгород, миновав старшего, Святополка, который был тогда под гневом отца. Став князем Новгородским, Ярослав хотел порвать зависимость от Киева и стать независимым государем обширной Новгородской области. Он отказался в 1014 году платить отцу ежегодную дань в 2000 гривен, как делали все посадники новгородские. Его желание совпадало и со стремлением новгородцев, которые тяготились налагаемой на них данью. Ярослав был недоволен еще и тем, что отец оказывал предпочтение младшему его брату, Борису. Разгневавшись на Ярослава, Владимир готовился лично идти против него, но вскоре заболел и умер. Ярослав же тем временем нанял дружину варягов для предстоящей борьбы.

Междоусобные войны

Великокняжеским столом завладел старший в роде Святополк Окаянный, который, желая сделаться единодержавным правителем всей Руси, умертвил через наемных убийц трех братьев – страстотерпцев Бориса и Глеба, а также Святослава. Такая же опасность грозила и Ярославу, но он, предупрежденный сестрой Предславой, сам пошел на Киев. Прежде этого Ярослав был в ссоре с новгородцами за то что часто поддерживал варяжскую дружину в ее кровавых стычках с населением города, но теперь новгородцы легко согласились идти вместе с ним против брата. Собрав тысяч 40 новгородцев и несколько тысяч варяжских наемников, Ярослав двинулся против Святополка, призвавшего себе на помощь печенегов. Ярослав одолел Святополка в яростной сече под Любечем, вступил в Киев, и занял великокняжеский стол в 1016 году, после чего щедро наградил новгородцев и отпустил их домой. Бежавший Святополк возвратился с полками своего тестя, польского короля Болеслава Храброго, а также с дружинами немцев, венгров и печенегов. В 1017 или 1018 году Ярослав был разбит на берегах Буга и бежал в Новгород. Он готов был отплыть в Скандинавию, но новгородцы порубили княжеские ладьи и склонили Ярослава продолжить борьбу. С новым большим войском он разбил наголову Святополка и его союзников-печенегов на реке Альте в 1019 году, на том же месте, где был предательски убит его брат святой Борис. Святополк бежал в Польшу и по дороге умер, а Ярослав в том же году стал великим князем Киевским. Теперь он прочно утвердился в Киеве и, по выражению летописца, «утер пота со своею дружиной».

В 1021 году племянник Ярослава, князь Брячислав Изяславич Полоцкий, объявил притязания на часть Новгородских областей. Получив отказ, он напал на Новгород, взял и разграбил его. Услышав о приближении Ярослава, Брячислав ушел из Новгорода со множеством пленников и заложников. Ярослав нагнал его в Псковской области, на реке Судоме, разбил его и освободил пленных новгородцев. После этой победы Ярослав заключил с Брячиславом мир, уступив ему Витебскую волость с городами Витебск и Усвят. Едва окончив эту войну, Ярослав должен был начать более трудную борьбу со своим младшим братом Мстиславом Тмутараканским, который требовал от него раздела русских земель поровну, и подошел с войском к Киеву в 1024. Ярослав в то время был в Новгороде и на севере, в Суздальской земле, где был голод и сильный мятеж, вызванный волхвами. В Новгороде Ярослав собрал против Мстислава большое войско и призвал наемных варягов под начальством знатного витязя Якуна Слепого. Войско Ярослава встретилось с ратью Мстислава у местечка Листвена, близ Чернигова, и в жестокой сече было разбито. Ярослав снова удалился в свой верный Новгород. Мстислав послал ему сказать, что признает его старшинство и не добивается Киева, но Ярослав не доверял брату и воротился, лишь собрав на севере сильную рать. Тогда, в 1025 году, он заключил с братом мир у Городца (вероятно, близ Киева), по которому земля Русская была разделена на две части по Днепру: области по восточную сторону Днепра отошли к Мстиславу, а по западную – к Ярославу.

В 1035 году Мстислав умер и Ярослав стал единовластно править Русской землей – «был самовластцем», по выражению летописца. В том же году Я. посадил в «поруб» (темницу) брата своего, князя Судислава Псковского, оклеветанного, по словам летописей, перед старшим братом. В руках Ярослава были соединены теперь все Русские области, за исключением Полоцкого княжества.

Внешние отношения

Ярославу пришлось еще совершать много походов против внешних врагов – почти все его княжение наполнено войнами. В 1017 году он успешно отразил нападение печенегов на Киев и затем боролся с ними как с союзниками Святополка Окаянного. В 1036 году летописи отмечают осаду Киева печенегами в отсутствие Ярослава, отлучившегося в Новгород. Получив об этом известие, он поспешил на помощь и наголову разбил печенегов под самыми стенами Киева. После этого поражения нападения печенегов на Русь прекратились. Известны походы Ярослава на север против финнов. В 1030 году он ходил на чудь и утвердил свою власть на берегах Чудского озера, где построил город и назвал его Юрьевым в честь своего святого покровителя. В 1042 году Ярослав отправил сына Владимира в поход на ямь. Поход был удачен, но дружина Владимира вернулась почти без коней вследствие падежа. Есть известие о походе русских при Ярославе к Уральскому хребту под предводительством Улеба в 1032 году. На западных границах Ярослав вел войны с Литвой и ятвягами, для прекращения их набегов, и с Польшей. В 1022 году Ярослав ходил осаждать Брест; в 1030 году он взял Бельз (в северо-восточной Галиции); в следующем году с братом Мстиславом возвратил в состав Руси червенские города и привел много польских пленников, которых расселил по реке Роси в городках для защиты земель от степных кочевников. Он, наконец, отвоевал Брест в 1044 году. Несколько раз Ярослав ходил в Польшу на помощь королю Казимиру для усмирения восставшей Мазовии; последний поход был в 1047 году. Княжение Ярослава также ознаменовалось последним враждебным столкновением Руси с греками. Один из русских купцов был убит в ссоре с греческими, после чего, не получая удовлетворения за обиду, Ярослав послал к Византии большой флот в 1043 году под начальством старшего сына Владимира Новгородского и воеводы Вышаты. Буря рассеяла русские корабли. Владимир истребил посланный для его преследования греческий флот, но Вышата был окружен и взят в плен при Варне. В 1046 году был заключен мир; пленные с обеих сторон возвращены и дружественные отношения скреплены браком любимого сына Ярослава, Всеволода, с византийской царевной.

Хотя ему приходилось почти постоянно вести войну, по словам летописца, воевать он не любил. Во внешней политике Ярослав, как и его отец, больше надеялся на дипломатию и взаимовыгодные отношения, чем на оружие. Его время было эпохой деятельных сношений с государствами Запада. Ярослав был в родственных связях с норманнами: сам он был женат на шведской принцессе Ингигерде, в крещении Ирине, а норвежский принц Гаральд Смелый получил руку его дочери Елисаветы. Четверо сыновей Ярослава, среди них Всеволод, Святослав и Изяслав, также были женаты на иностранных принцессах. Иноземные князья, такие как Олаф Святой, Магнус Добрый, Гаральд Смелый, и знатные норманны находили приют и защиту у Ярослава, а варяжские торговцы пользуются его особым покровительством. Сестра Ярослава Доброгрева-Мария была замужем за Казимиром Польским, вторая дочь его, Анна – за Генрихом I Французским, третья, Анастасия – за Андреем I Венгерским. Есть известия иностранных летописцев о родственных связях с английскими королями и о пребывании при дворе Ярослава двух английских принцев, искавших убежища.

Внутреннее управление

Значение Ярослава в русской истории основывается главным образом на его трудах по внутреннему устройству земли Русской. Ярослав был князем-«нарядником» земли, ее благоустроителем. Подобно отцу, он заселял степные пространства, построил новые города, такие как Юрьев (ныне Тарту) и Ярославль, продолжал политику предшественников по охране границ и торговых путей от кочевников и по защите интересов русской торговли в Византии. Он огородил острожками южную границу Руси со степью и в 1032 году начал ставить здесь города – Юрьев (ныне Белая Церковь), Торческ, Корсунь, Треполь и другие.

Столица Ярослава, Киев, западным иностранцам казалась соперником Константинополя; ее оживленность, вызванная интенсивной для того времени торговой деятельностью, изумляла писателей-иностранцев XI века – показательно, что сын Ярослава, Всеволод, не выезжая из Киева, выучил пять языков. Украшая Киев многими новыми постройками, он обвел его и новыми каменными стенами («город Ярослава»), устроив в них знаменитые Золотые ворота, а над ними – церковь в честь Благовещения. Ярослав основал в Киеве на месте своей победы над печенегами храм святой Софии, великолепно украсив его фресками и мозаикой, а также построил тут монастырь святого Георгия и монастырь святой Ирины (в честь Ангела своей супруги). Прообразами этих построек были архитектурные сооружения Константинополя и Иерусалима. Завершение строительства совпало с созданием великого памятника древнерусской литературы, «Слова о Законе и Благодати», которое было произнесено будущим святителем Иларионом 25 марта 1038 года. Тогда же была написана первая русская летопись – т. н. «Древнейший свод».

Стержнем внутренней деятельности святого князя было содействие распространению христианства на Руси, развитию необходимого для этой цели просвещения и подготовки священнослужителей из русских. Как в Киеве, так и в других городах Ярослав не щадил средств на церковное благолепие, приглашая для этого греческих мастеров. При Ярославе приехали на Русь из Византии церковные певцы, научившие русских осьмогласному пению. Летописец Нестор отметил, что при Ярославе христианская вера стала «плодиться и расширяться, и черноризцы стали множиться, и монастыри появляться». Когда в конце его княжения надо было поставить нового митрополита на Киевскую митрополию, Ярослав в 1051 году велел собору русских епископов поставить митрополитом святителя Илариона, первого архипастыря Русской митрополии родом из русских.

Чтобы привить в народ начала христианской веры, Ярослав велел переводить рукописные книги с греческого на славянский и много сам их покупал. Собирая повсюду книгописцев и переводчиков, он умножил количество книг на Руси и постепенно ввел их в повсеместное употребление. Все эти рукописи Ярослав положил в библиотеку построенного им Софийского собора для общего пользования. Для распространения грамоты Ярослав велел духовенству обучать детей, а в Новгороде, по позднейшим летописным данным, устроил училище на 300 мальчиков.

Наконец, наиболее знаменитым Ярослав остался как законодатель. Уже в Новгороде, когда он был назначен туда наместником, его называли Правосуд – именно там и началась разработка писаных законов Руси. Ярославу приписывается древнейший русский памятник права – «Русская Правда» (также именуемый «Устав» или «Суд Ярославль»), являющийся сборником действовавших законов и обычаев, устном «Законе русском», который упоминался еще в договорах Руси с Византией. «Русская Правда» была дана Новгороду в 1016 году и явилась первым письменным кодексом законов – уголовным, гражданским и административным. Касался он прежде всего вопросов охраны общественного порядка. При Ярославе появился и Церковный Устав, или Кормчая книга, составленная на основе византийского Номоканона. В нем впервые были разграничены понятия греха и преступления: всякое преступление есть грех, но не всякий грех – преступление.

Характер и кончина

По отзыву летописи, великий князь «был хромоног, но ум у него был добрый и на рати был храбр». Описывая его характер, летописец говорит об уме, благоразумии, сострадании к неимущим, храбрости. Нрав Ярослава был строгим, а жизнь скромной, в отличие от его отца, любившего веселые пиры. Современники отмечали, что Ярослав был сам начитанным в богослужебных книгах человеком и владел большой личной библиотекой. Он, по словам летописца, считал книги «реками, способными напоить мудростью». Благоверного князя отличало усердие в вере. По одному из преданий, он велел вырыть кости князей Ярополка и Олега и, окрестив их, похоронил в Киевской церкви Успения Пресвятой Богородицы, надеясь этим избавить души их от вечной муки и погибели.

Скончался благоверный великий князь Ярослав Мудрый 20 февраля 1054 года в своей загородной резиденции Вышгороде, под Киевом. Похоронили его в мраморном гробу в заложенном им Киевском Софийском соборе. Один из подданных князя процарапал на стене храма надпись: «В лето 6562 месяца февраля 20-го успение царя нашего…». Разделив по себе земли между сыновьями и передав киевский престол старшему сыну Изяславу, он оставил им такое завещание:

«Вот я отхожу от сего света, дети мои. Любите друг друга, ибо вы братья родные, от одного отца и одной матери. Если будете жить в любви между собой, то Бог будет с вами. Он покорит вам всех врагов, и будете жить в мире. Если же станете ненавидеть друг друга, ссориться, то и сами погибнете, и погубите землю отцов и дедов ваших, которую они приобрели трудом своим великим».

Память, оценки и почитание

Княжение Ярослава ознаменовалось расцветом стольного града Киева и укреплением экономических и культурных связей между отдельными частями государства. Это была эпоха высшего процветания Киевской Руси. Своей деятельностью Ярослав так возвысился, что со временем за ним закрепилось прозвание «Мудрого». Имя благоверного великого князя Ярослава было внесено в месяцеслов Русской Православной Церкви по благословению патриарха Московского и всея Руси Алексия II 8 декабря 2005 года.

Семья

Отец: св. равноап. Владимир Святославич (ок. 960–1015), вел. кн. Киевский.

Мать: Рогнеда Рогволодовна, в Крещении Анастасия, кн. Полоцкая.

Жена: прп. Ингигерда Олафовна, в Крещении Ирина, в иночестве Анна, блгв. принцесса Шведская.

Дети:

Илья († 1020), кн. Новгородский 1015–1020.

св. блгв. Владимир (1020–1052), кн. Новгородский 1043–1052.

Изяслав (1024–1078).

Святослав (1027–1076), кн. Черниговский.

Всеволод (1030–1093).

Вячеслав (1036–1057), кн. Смоленский.

Игорь (1036–1060), кн. Владимиро-Волынский.

Анна, королева Французская, жена Генриха I Капета.

Анастасия, королева Венгерская, жена Андрея I.

Елизавета, королева Норвежская, жена Гаральда Смелого.

 

Тропарь, глас 4

Яко благочестиваго корене пречестная отрасль был еси,/ благоверне княже Ярославе,/ добре во благочестии пожив,/ веру непорочну соблюл еси,/ и храм пречуден Премудрости Божия в стольнем граде Киеве устроив,/ ныне на Небесех предстоиши Престолу Святыя Троицы,// молися низпослати нам велию и богатую милость.

Кондак, глас 4

Измлада явился еси, богомудре Ярославе,/ Божественный сосуд избран Богови,/ во благочестии жительствовавши,/ многия святыя церкви устроил еси;/ темже похваляем тя, княже наш,/ яко народу твоему ты еси удобрение,// Киеву слава и всей Русстей земли утверждение.

По материалам сайта: https://azbyka.ru/days/sv-jaroslav-mudryj

 

Агафон, чудотворец Печерский, преподобный

В «Полном христианском месяцеслове» (Киев. 1875 г.) под 20-м числом февраля положена память «прп. Агафона, чудотворца Печерского, в Дальних пещерах почивающего». О жизни сего святого ничего неизвестно. В сказании о святых, почивающих в Дальних (Феодосиевых) пещерах, замечено, что он был целитель болезней и имел дар пророчества. Он предузнал день своей кончины. Память его совершается совокупно с преподобными Дальних пещер, и в общей службе сим святым в 3-й песни канона упоминается прп. Агафон: «Агафоне блаженне, благости вещания имените, постников красото, пророче неложный и целителю недужных… настави ны молитвами твоими на путь вечен». 20 февраля/4 марта память его положена, вероятно, ради тезоименитства его с св. Агафоном, Римским епископом († 682), а также с Собором преподобных Дальних пещер – 28 августа/10 сентября.

профессор Сергей Иванович Смирнов. Жития русских святых

 

Тропарь преподобного Агафона Печерского, в Дальних пещерах, глас 8

Блага Небесная ради дел твоих стяжавый,/ благости тезоимените, Агафоне,/ моли Благаго Господа, молим тя тепле,/ яко да не лишит нас вечных благ Своих.

 

Кондак преподобного Агафона Печерского, в Дальних пещерах, глас 2

Ведый известно, яко снедию род человечь испаде из рая,/ постом же паки вниде в онь,/ постное избрал еси себе житие,/ в немже крепце подвизался, блаженне Агафоне,/ и бесовская шатания тем низлагая,/ приял еси целебныя дары от Христа Бога,/ Емуже присно молися о душах наших.

 

Корнилий Псковский, преподобномученик

Во второй половине XV века в 56 верстах к северо-западу от города Пскова среди гор и вековых лесов возник Псково-Печерский монастырь. На протяжении своей многовековой истории он был светочем Христовой веры для Псковского края и соседних инородцев; много содействовал он и постепенно слагавшемуся могуществу России, представляя твердыней стен своих сильную крепость.

Из числа настоятелей Псково-Печерского монастыря особенно выделяется личность прп. Корнилия по своей разносторонней, глубоко христианской деятельности и жизни, наконец, по мученической кончине.

Родился преподобный в самом начале XVI века, в 1502 году. Мирское имя Корнилия осталось неизвестным. Будучи еще юным, он оставил своих родителей – Стефана и Марию – и начал вести подвижническую жизнь в Печерском монастыре. Подвижничество юного отшельника скоро выделило его из числа братии и возбудило в них глубокое уважение к преподобному Корнилию, так как он неукоснительно исполнял монашеские правила, любил упражняться в молитве, без устали работал для обители и при всем том отличался для своего времени большой начитанностью. Такому человеку по всей справедливости надлежало быть начальником обители. И действительно, после игумена Герасима преподобный Корнилий в 1529 году на 28-м году от рождения был облечен игуменским саном и управлял обителью в продолжение сорока с лишним лет, много содействуя ее внешнему и внутреннему процветанию. Он старался личным примером возбудить в подчиненных ему иноках ревность к подвижничеству; был для управляемой братии «образ ко спасению», «муж святых и во преподобии мног и славен: бо от молодости своей во множеских трудах просиявал», как выражается князь Курбский. Ревностный подвижник, преподобный Корнилий настойчиво боролся со всем тем, что могло ослаблять строгость монашеской жизни в обители. В то время случалось, что иные люди, поступавшие в монастырь, приносили в обитель богатые вклады и позволяли себе жить в монастыре не по-иночески; они думали, что благодаря вкладу им можно жить, как им хочется. Преподобный же дорожил высоким значением обители, как училища благочестия, а потому всякого иного отступающего от монашеского устава подвергал исправительным мерам, а если тот не исправлялся, то удалял его из обители, кто бы он ни был. Один изгнанный преподобным Корнилием за плохую жизнь вкладчик явился даже с жалобой на него к митрополиту Московскому Макарию, но по приказанию митрополита должен был снова отправиться в Печерскую обитель и нести епитимию. По этому поводу Новгородский архиепископ Феодосий в 1543 году обращался к преподобному Корнилию с грамотой, ясно показывающей, с какой суровой строгостью следил преподобный игумен за соблюдением среди братии истинно монашеской жизни. «Писал к нам, – пишет ему архиепископ Феодосий, – святейший господин и отец наш Макарий, митрополит всея России, о вашем печерском вкладчике старце Савватии, что он был в монастырских службах с мирскими людьми и пал в великие грехи и что он приходил каяться и плакаться пред тобою о том падении, но ты не принял его на покаяние… Отдайте его доброму старцу под надзор, чтобы жил с правилом и ходил к началу каждой службы, а стоял бы перед церковью каждый день до конца правила, в церковь же не допускайте его. А ты наставляй и учи его по правилам». Таким образом, за тяжкие грехи Савватия подвергли открытой или публичной епитимии. При всей строгости преподобного Корнилия к братии число иноков обители умножилось при нем до 100 человек, тогда как прежде него их было мало. В то же время монастырь начал быстро богатеть от приношений христолюбцев. Преподобный Корнилий с благодарностью принимал от благотворителей дары на благоустройство обители, нарочито установив синодик для поминовения усопшей братии и усопших благотворителей.

Трудами его предшественников-игуменов монастырь и с внешней, и с внутренней стороны был устроен; осталось только заботиться о поддержании его на будущее время в таком же благолепии и порядке. Но преподобный Корнилий этим не довольствовался и с усердием занялся делом церковного строительства. Прежде всего в 1538 году он основал каменную церковь в Пскове, что на Усохе, на берегу реки Великой, во имя Пречистой Богородицы, называемой Одигитрия. В ней тогда же было установлено ежедневное богослужение. При этой церкви преподобный Корнилий построил также дом для священнослужителей и вместе для приходящих по каким-либо нуждам из монастыря в город. Деревянную церковь во имя Сорока святых мучеников Севастийских, устроенную в обители при игумене Дорофее, преподобный Корнилий перенес за монастырь на приезжий для богомольцев монастырский двор; тут же была поставлена им часовня во имя великомученицы Варвары и палаты для царского приезда. В монастыре же, на месте снесенной преподобным Корнилием церкви во имя Севастийских мучеников, им же была поставлена в 1541 году каменная церковь во имя Благовещения Пресвятой Богородицы. Но самым памятным делом строительства преподобного было возведение им каменной ограды. При положении обители на границе с ливонскими немцами, заклятыми врагами Православия, такое укрепление было необходимо не для одной обители, но и для всей России. Монастырскую ограду преподобный Корнилий воздвиг во время войны (1558–1560 гг.) царя Иоанна Васильевича Грозного с Ливонией; ограда строилась с 1558 по 1565 гг. и имела трое ворот и девять крепостных башен. По вышине, прочности и обширности ее скорее можно было назвать крепостной стеной. Тогда же, в 1564 году, преподобный Корнилий устроил на монастырские средства над святыми воротами каменную церковь во имя святителя Николая Чудотворца. Эта стена придала Печерскому монастырю вид пограничной крепости и дала ему возможность с успехом выдержать осаду польского короля Стефана Батория в 1581 году.

Посреди хозяйственных трудов на пользу и процветание святой обители ее игумен находил время и для письменных занятий, к назиданию благочестивым читателям. Так, перу преподобного Корнилия принадлежит описание чудес Печерской иконы Богоматери. «Свидетель этих чудес, – говорит он, – не я один, а весь Псков и Новгород. Богоматерь подает исцеления не только православным, но и иноверным, приходящим из Немецкой земли (из Лифляндии) с верою к чудотворному образу». Преподобный Корнилий написал еще первоначальную летопись Псково-Печерской обители – памятник в высшей степени ценный не только для истории этого монастыря, но и для Псковского края – и завел кормовую книгу с 1558 года.

Имя преподобного Корнилия, рачительного хозяина, строгого подвижника и просвещенного человека, было известно в то время на Руси. Образованные современные Корнилию люди приезжали к нему для умной беседы, для духовного поучения. Бывал в Псково-Печерском монастыре (может быть, даже подвизался в нем в числе братии) известный своей книжностью старец Артемий. Человек боярского рода, ученик князя Курбского, Вассиан Муромцев был так поражен светлыми качествами святого, что пожелал навсегда остаться в обители и сделался ближайшим учеником преподобного. Часто пребывал в монастыре и сам именитый князь Андрей Михайлович Курбский, впоследствии бежавший от царского гнева в Литву (в 1564 г.).

Деятельность святого подвижника не ограничивалась только монастырем. Полный любви ко Христу, преподобный Корнилий горел желанием укрепить и насадить истинную веру Христову среди коренных обитателей того края – эстов, находившихся в подчинении у немецких тевтонских рыцарей, не стеснявшихся никакими средствами для насаждения среди эстов лютеранства. Случай для миссионерской проповеди скоро представился Корнилию. В 1558 году царь Иоанн Грозный решился возвратить области, принадлежавшие Руси в Ливонии, и достойно наказать немцев, разрушивших много православных храмов в Ливонии. В апреле 1558 года русские воеводы подступили к городу Нарве.

Во время осады города «вельможные и гордые немцы», пьяные, найдя икону Богоматери с Предвечным Младенцем в доме, где раньше стояли русские купцы, стали ругаться над иконою; потом, взяв ее со стены, бросили в огонь, на котором варилось пиво. Пламень внезапно, быстрее стрелы, бросился вверх, и верх здания запылал. В Нарве начался страшный пожар, благодаря которому русское войско завладело городом. Но несмотря на пожар, икона Богоматери, равно и другая – святителя Николая, брошенная в огонь, были найдены на пожарище целыми. Это чудесное событие в связи со страшной участью города произвело сильное впечатление на жителей края. Преподобный Корнилий и юрьевский архимандрит Варфоломей с другими духовными лицами, по воле митрополита и царя, освятили Нарву и лежавший против нее, на левом берегу реки Нарвы, Иван-город торжественным крестным ходом с чудодейственными иконами и затем доставили эти иконы в город (1558 г.). Вслед за городом Нарвой в Ливонии были взяты русскими и другие города и замки. Обездоленному и разоренному войною эстонскому населению преподобный Корнилий оказывал живую помощь. Благодаря его трудам были построены православные храмы во имя Пресвятой Троицы на Агиреве, во имя Рождества, что на Топине, еще в Нейгаузе, тогда как в Нарве и в других местах храмы строило правительство. Благотворительность преподобного Корнилия, любвеобильные наставления, жизнь, полная подвига и святости, – все это делало преподобного образцом, живым примером благочестия не только для монахов, но и для неправославных эстов. Все эсты в приходе Нейгауза и многие в других близких приходах обратились к православной вере искренно, без всякой корысти. Преподобный Корнилий, просветив их святым крещением, позаботился еще и о том, чтобы им даны были священники и клирики для совершения богослужения и укрепления среди новообращенных истинно христианского учения. В 1560 году подвижник был свидетелем дивной помощи Божией на укрепление Православия, а врагам его на посрамление. В праздник Успения Пресвятой Богоматери он послал просфору и святую воду воеводам, стоявшим под городом Феллином. Как только посланный преподобным Корнилием прибыл к русскому войску, обложившему город, в последнем от русских ядер вспыхнул пожар, истребивший и снаряды, и весь хлеб неприятеля. Немцы были принуждены сдаться, а благодарные воеводы прислали в Печерскую обитель Богоматери феллинский колокол.

Однако во время вспыхнувших на Руси мятежей и нестроений, по окончании Ливонской войны, достохвальному и достоблаженному Корнилию пришлось много пострадать при всей своей ревности о славе святой обители и благе ближних. Клеветники и злые люди возвели страшное обвинение на Новгород и Псков: они говорили, что эти города хотят перейти к Литве и не признавать московского государя. Царь Иоанн Грозный поверил клеветникам, и ужасная кара обрушилась на Великий Новгород. Царь приехал сюда в 1569 году и приказал казнить новгородцев. В страшно неслыханных муках погибли тысячи невинного народа. Услышали псковичи о кровавой расправе новгородской и с ужасом ждали такой же участи. Царь явился в Псков в феврале 1570 года, но пощадил жителей. При этом вступлении Грозного в Псков его встречал преподобный Корнилий со всем освященном собором. Грозный проследовал в соборную церковь Живоначальной Троицы и слушал молебен, поклонялся мощам благоверного князя псковского Всеволода-Гавриила и дивился величине его меча, лежавшего на гробе. Избежав гнева Грозного царя в этот день, преподобный Корнилий скоро был замучен по его приказанию. «Повесть о начале и основании Печерского монастыря» выражается о его кончине так, что он «от тленного сего жития земным царем (Иоанном Грозным) предпослан к Небесному Царю в вечное жилище». Князь Курбский, как бы в пояснение приведенной краткой записи, со слов других говорит, что Грозный в один день раздавил преподобного Корнилия вместе с учеником его Вассианом Муромцевым каким-то мучительским орудием. Народное предание объясняет мученическую кончину подвижника так: он вызвал подозрения Грозного в измене тем, что построил без его разрешения каменные стены вокруг обители. Но возможно и то, что преподобный Корнилий принадлежал к числу тех немногих лиц, которые не молчали, видя зверства царя. В каком-то писании, до нашего времени, к сожалению, не дошедшем, преподобный изображал бедствия царствования Иоанна Грозного: «мятеж и нестроение в Русской земле, и разделение царств, и крамолу, и смерть, и людем переселение, и имению отъятие, и пожары великие по градам, и мор, и глад, нашествие иноплеменных». Если Грозный знал о таком настроении преподобного Корнилия, то станет совершенно понятна его мученическая кончина от жестокого царя. Мученическая кончина (20 февраля 1570 года) пресекла жизнь преподобного на 69-м году от рождения; настоятелем Псково-Печерского монастыря он был 41 год и два месяца.

Тело преподобного Корнилия было положено в монастыре, в стене некоей пещеры, и пребывало здесь невредимо 120 лет; в 1690 году Маркеллом, митрополитом Псковским и Изборским, со священным собором было перенесено из пещеры в соборную Успенскую церковь и поставлено в новом гробе к стене. В 1872 году, 17 декабря, при Павле, настоятеле Печерского монастыря, епископе Псковском и Порховском, мощи преподобного были переложены в медно-посеребренную раку, из которой при настоятеле Иннокентии были переложены в другую, подобную, но более благолепную. Память преподобному Корнилию совершается Церковью местно 20 февраля/4 марта, в день его мученической кончины.

Преподобный Корнилий, так много при жизни заботившийся о преуспеянии православной веры в родном крае, был ходатаем за него и по смерти. Так, в 1581 году, во время нашествия на Псков польского короля Стефана Батория, одному благочестивому старцу, жившему в Пскове, в монастыре Покрова Пречистой Богородицы, было открыто в видении, как преподобный Корнилий вместе с преподобным Антонием, Киевским подвижником, сопутствовал Царице Небесной, шедшей на защиту Пскова, как умолял он Ее простить грехи людей и спасти виновный Псков. Молили также пощадить город и святые князья псковские Всеволод и Довмонт, святой князь Владимир Киевский и блаженный Николай Псковский. Молитва святых была услышана, и город Псков, несмотря на все усилия Батория, не был им взят.

профессор Сергей Иванович Смирнов. Жития русских святых

 

Тропарь преподобномученика Корнилия Псково-Печерского, глас 6

Псково-Печерская обитель,/ издревле славная чудесы иконы Богоматерни,/ многия иноки Богови воспита,/ тамо и преподобный Корнилий/ подвигом добрым подвизася,/ чудную Богоматерь славя,/ иноверныя просвещая,/ иноки и многия люди спасая,/ обитель же свою дивно украшая и ограждая./ Тамо и мученичества венец/ по многих летех пастырства своего доблестне прият./ Темже воспоим, людие,/ Христа Бога и Пречистую Его Матерь возблагодарим,/ яко даров а нам преподобномученика славна/ и молитвенника о душах наших достоблаженна.

 

Кондак преподобномученика Корнилия Псково-Печерского, глас 4

Светлый светильник Православия/ и сугубая/ Псковския земли защита был еси,/ многобожие искореняя и люди к Богу наставляя./ Дом Богоматери тобою укрепися и прославися,/ добродетельми же украшен, венец мученика приял еси,/ поминай нас, чад твоих, и у Господа, преподобномучениче Корнилие.

 

Память тридцати четырех преподобномучеников Валаамских

Преподобномученики Валаамские: Тит, Тихон, Геласий, Сергий, Варлаам, Савва, Конон, Сильвестр, Киприан, Пимен, Иоанн, Самон, Иона, Давид, Корнилий, Нифонт, Афанасий, Серапион, Варлаам, Афанасий, Лука, Антоний, Леонтий, Фома, Дионисий, Филипп, Игнатий, Василий, Пахомий, Василий, Феофил, Иоанн, Феодор и Иоанн

В течение своей многовековой истории Валаамская обитель, находившаяся близ границы владений Великого Новгорода со Швецией, неоднократно разорялась шведами. При короле Густаве Ваза (1523–1560 гг.) в Швеции была проведена Реформация. Во времена правления его сына Иоанна III военный отряд из новообращённых лютеран – которые, по словам святого Игнатия (Брянчанинова), «пылали ещё фанатическим пристрастием к своей лишь родившейся вере» – преследуя православных карел, по льду перешел с материка на остров и напал на монастырь. 20 февраля 1578 года 18 достоблаженных старцев и 16 послушников были мученически истреблены за твёрдость в православной вере. Их имена с пометой «побиты от немец на Валааме старцев и слуг» были внесены в синодик, оказавшийся впоследствии в Васильевском монастыре: священноинок Тит, схимонах Тихон, инок Геласий, инок Сергий, инок Варлаам, инок Савва, инок Конон, инок Сильвестр, инок Киприан, инок Пимен, инок Иоанн, инок Самон, инок Иона, инок Давид, инок Корнилий, инок Нифонт, инок Афанасий, инок Серапион, инок Варлаам, послушники Афанасий, Антоний, Лука, Леонтий, Фома, Дионисий, Филипп, Игнатий, Василий, Пахомий, Василий, Феофил, Иоанн, Феодор, Иоанн. Нападения шведов продолжались. На Валааме нет камня, который не был запечатлён кровью подвижническою.

В XIX веке один из валаамских иноков близ пустыни игумена Назария сподобился видения неведомых черноризцев: «они шествовали в два ряда из залитой солнечным светом зелёной рощи и пели древним знаменным распевом погребальные молитвословия. Шли они, сложив руки на груди, образом же были пресветлы и очи имели кротости несказанной. Только когда шествие приблизилось к монаху, он увидел, что все черноризцы обрызганы кровью и покрыты ранами. Там, где прошли они, трава оказалась не помятой. Они исчезли так же, как и явились, в зелёной чаще, причём тихие отголоски погребального напева долго носились в воздухе».

С благословения игумена Дамаскина в день мученичества 34 иноков, 20 февраля (4 марта н. ст.) в Валаамской обители ежегодно совершалась Божественная литургия «о вечном покое их», с которой пелась и соборная панихида.

 

Причислены к лику святых Русской Православной Церкви для общецерковного почитания на Юбилейном Архиерейском Соборе в августе 2000 года.

 

По материалам сайта: https://azbyka.ru/days/svv-tit-tihon-gelasij-sergij-varlaam-savva-konon-valaamskie